Волчий хутор

Заместитель командира партизанского отряда. Его жена Мария. Односельчанка Варвара Семина. И двое рыбак и охотник Всеволод Артюхов. И его одиннадцатилетний сын Павел. Они тихо общались между собой, чтобы ненароком никто не слышал, там за окном. Ушей на деревне хватает. И без полицаев были доносчики, симпатизирующие новой фашисткой власти. — Как, там, в лесу у партизан? — спросил Кожуба старший у младшего Тимофея — Все готово для наступления. Все согласовано со штабом армии. — Да — ответил брату Тимофей Кожуба — Нужно, только еще немного на подготовку. И, можно, будет атаковать немцев, прямо в деревне. В штабе сказали эта задача преимущественно наша. Армия пойдет по краям через леса по болотам на Минск. — Я, вот чего боюсь, брат — сказал старший Кожуба, обращаясь к Тимофею — Я боюсь за селян. Я как бы за них, теперь в ответе, за каждого. Нужно сделать так, чтобы никто не пострадал. Мне достаточно смертей и так. Когда фрицы пришли в село, то этот фриц обер Когель приказал сходу повесить шестерых селян. Так для порядка, как он сказал. Потом еще троих за пропавших патрульных в районе Волчьего хутора своих мотоциклистов. Я пытался немцам объяснить, что, то место проклятое. И туда, никто из села не ходит. Там много пропало людей из округи кто туда ходил. Особенно приезжие. Но, этим немцам объяснишь, что ли. Этот Когель списал все на партизан. Мне этого больше не надо. Я поддерживаю вас, но не хочу больше смертей, понимаешь меня, брат? — Да, эти фашисты штаб свой расположили в нашей школе — добавил Всеволод Артюхов. И флаг свой повесили. Хорошо было бы врезать, по этому, их штабу. — Врежим — сказал Тимофей. Всему свое время. У меня вопрос к тебе Всеволод. — Слушаю — сказал Всеволод. — Тут поступило распоряжение от нашего старшего, лично к тебе Всеволод. — Да? Какое? — Всеволод спросил со всем вниманием. — Нужно разведать, сколько в деревне танков у немцев. Только точно. Понятно задание? — спросил Тимофей рыбака. Тот понимающе покачал головой. И Тимофей продолжил — Так как это приоритетное для нас сейчас задание. И чем быстрее, тем лучше. Вы везде по деревне ходите. И тут вы как свои. Нужно, в общем, посчитать для нашего командира в отряде. — Вот, только полицаи — произнес Всеволод. — Что, полицаи? — спросил его Тимофей. — Эти прихлебаи фашисткие. У меня и моего сына с хвоста не слазят — сказал Тимофею Всеволод — Особенно Жаба. Все вынюхивают, что-то. Приходится, даже на рыбалку ездить ночью втихаря от всех. А село и отряд надо кормить. — Да, тебе надо поберечь себя — сказал ему Тимофей — Как только, посчитаете танки, сразу же в отряд. Понял меня Всеволод? — Да, понятней некуда — ответил Всеволод рыбак — Я за сына боюсь. Я ладно, пожил. Но, вот пацана если, что жалко. Может, заберете сейчас. — Нельзя — ответил Тимофей — Сейчас нельзя, раз пасут вас обоих. Нужно только быть осторожными. Избегать стараться прямых встреч. Хотя, это вряд ли возможно. Но, сведения нам нужны больше жизни сейчас и фронту. Мессеры над Снежницей В тумане два Яка оторвались от площадки аэродрома. Разогрев быстро двигатели. Они, вспугнув прыгающих по полю аэродрома юрких маленьких серых воробьев, взмыли вверх, как две большие хищные птицы в воздух. И начали плавный набор высоты. В то время за линией фронта от речи Березины с немецкой стороны, в соседнем селе Смиловичи за несколько километров от Снежницы со стороны Минска, два Мессершмитта BF-109 серии F-4, тоже взмыли в воздух. Они совершали свободную охоту. Охоту за любыми самолетами, появившимися над линией фронта. Или над оккупированной немцами территорией. Вели их два асса еще с западного фронта тридцать девятого года, оберестлейтенант Рудольф Шенкер. И его ведомый майор Гюнтер Меркель. Они, тоже решили поутру пролететь на самой заре над полем боя. И так, проверить воздушное пространство на наличие самолетов противника, еще не зная, что этот бой неожиданно для них самих будет скоротечным. И, весьма, плачевным для таких опытных как они ассов Геринга. У каждого из них был не один уже сбитый самолет как на западе, так уже и здесь на востоке. И вот, они снова, решили устроить охоту преимущественно за Илами. Так как за каждый сбитый Ил-2 давали Железный Крест. А им еще один бы крест не помешал, так они оба считали. Больно Илы досаждали своими штурмовками прилежащие дороги к фронтовой линии. Они приводили в ужас всех внизу немцев, везде, где не появлялись. Вот папаша Геринг и раздавал награды направо и налево всем летчикам Великого Рейха. И два Мессершмитта полностью заряженные и заправленные горючим. Ведомые этими двумя ассами. Шли, набрав высоту в два километра на полном ходу к линии фронта. Сначала пролететь над полем боя и окопами своих и чужих. Они шли над Березиной, как раз в то место, где была деревня Снежницы. На горизонте полыхали вспышки взрывов и бушевали пожары. И дым застилал землю у самой линии фронта. И не видно было ни черта с воздуха. Пролетев над фронтом, Мессеры повернули со стороны солнца от самой реки. И стали выходить на Снежницы. Делая обширный поисковый круг в надежде найти, кого-нибудь в воздухе из противников.