Надо же такому присниться

Механикам работы выше крыши. Да и у меня бумажной волокиты достаточно. Хотя её можно лихо переложить на старпома. Короче, я свободен. Правда, свободен относительно. Домой-то ехать не хочу, потому что в Питере придётся с начальством встречаться.

А тут этот тревожный звонок на мобильник от моего друга. Проходили мы с ним по морям на разных судах лет 25. Я капитаном, а он со мной старшим механиком. Земной шарик обкрутили вместе не один десяток раз.

Голос мне его что-то не понравился. Несколько лет назад закрыл он море на замок, женился на хохлушке, да и бросил становые якоря в Киеве.

А у меня, как раз обстоятельства. Вот и решил я рвануть на пару дней в нэзалэжну Украину.

Как опытный моряк, бухла экзотического прихватил с собой ящик. И закуси деликатесной. То, что сейчас и у нас можно легко всё купить, это — сказочка для дурачков. Как говорил Остап Бендер: «Вся контрабанда делается в Одессе на Малой Арнаутской улице». Ничего не изменилось. Мировая продукция производится на местных рынках. Кстати, фирменная упаковка с наклейками там же. Вот только цены порой превышают оригинальные. Это якобы таможенный сбор при перевозке через границу.

Когда пересекаешь с таким изобилием пограничные кордоны, возникают определённые трудности. Но при моём огромном опыте и непомернойной жадности и продажности таможенников, какой бы национальности они не были, это проблемы решаемые.

И вот на звонок мой кореш открывает дверь. В тельняшке и в трусах, в тапках на босу ногу. С сигаретой в зубах. Не брился, уже, наверное, больше месяца.

Он пристально смотрит мне в лицо, пытаясь узнать. Я, не поздоровавшись, отталкиваю его плечом и прохожу в квартиру.

— Который день бухаешь?-

уже в комнате, ставя на стол поклажу, поворачиваюсь я к нему.

— Лучше спроси, которую неделю,-

наконец, узнаёт он меня.

— Здорово! Мастер! Спасибо, что деда своего не забыл,-

лезет он целоваться. Так на флоте наши должности называются. И мы при общении часто друг друга так зовём. Нам так привычнее.

Я, вообще-то, коньяк уважаю. А дед мой, ещё лет 20 назад, когда мы в Глазго на ремонте стояли, на виски подсел. Что-то не шла мне горькая в тот день. А он, видимо, уже не мог больше. Так что к вечеру мы и первую бутылку не закончили, хотя я уже знал про скурвившуюся жену и про то, что во всех земных бедах виновато мировое сообщество пидарасов.

— Мастер! Ну, вот скажи. Отчего жизнь паскудная такая?-

уже в десятый раз задал он один и тот же вопрос.

— Рано ты на море замок повесил,-

прервал я, наконец, его нескончаемый монолог.

— А ты, что? Совсем заземляться не думаешь. Так и хочешь кайки там бросить?-

уставился он на меня пьяным немигающим взглядом.

— Скучно с тобой,-

отмахнулся я.

— Понял!-

взял он мобильник и, едва попадая в кнопки, стал набирать номер:

— Сейчас шлюх закажем.

— Ты, хотя бы штаны надень,-

улыбнулся я, равнодушно отреагировав на эту идею.

Шлюхи появились быстро и в очень избыточном количестве.

— Зачем нам столько?-

искренне удивился я.

— Какие для души, какие для разговора, а может какие и для тела сгодятся,-

мой друг, надев брюки и повязав поверх тельняшки галстук, одну за другой приглашал их в комнату.

Шлюхи, не успев толком переодеться в спец одежду, а попросту совсем раздеться, толпой бросились к изобилующему столу, безапелляционно заявив, что проголодались с дороги.

Настоящий шотландский вискарь — вещь надёжная. Совсем скоро, как водится, разговор за столом перешёл на профессиональные темы. Это общеизвестно, что мужики по пьянке любят про работу поговорить. Но, уверяю, когда бабы, да ещё такие, под градусом устраивают проф. разборки! Это — что-то!

Слушать опытных профессионалок было невероятно интересно. Но пришло время традиционного тоста «за тех, кто в море, на границе и в род доме», который я и провозгласил под восторженные женские крики.

Выпив, мой друг резко погрустнел, тут же наливая ещё по одной.

— Куда гонишь?-

попытался остановить я его.

— Ты, Трофима-орденоносца помнишь?-

отодвинул он пустую бутылку в сторону.

Ещё бы мне не помнить? Я со стариком совсем сопливым штурманёнком в свой первый рейс пошёл. Спустя много лет, как-то на одном капитанском совещании наш начальник пароходства, должность по тем временам запредельная, толкнул речь часа на два. А закончил выступление тем, что, мол, вы каждый командуете одним кораблём, а у меня, их сотни. На что Трофим из зала и выдал:

— Судном командовать труднее, чем руководить пароходством. Да. У нас у каждого свой корабль. И я командую одним судном. У меня на судне порядок. В противном случае вылетел бы, как пробка. В пароходстве бардак.