Ян Томас с самого рождения обладал отменным здоровьем. Он почти не болел в детстве.
Добавить в моё избранное
8 мин, 21 сек 4496
Ян бросился искать сигареты. За десять минут он перевернул вверх дном весь дом. Он побросал все подушки на пол и стал рвать одну за другой, внушив себе, что когда-то заначил там пачку на черный день. Он открутил заднюю панель телевизора и поискал в проводах. Он залез в морозильник и стал бить лёд. Сигарет не было! Кто-то его подставил! Кто-то хотел его смерти! Ян вспомнил о своем соседе — таком же заядлом курильщике, с которым по субботам они обсуждали футбол. Он бросился к двери — и тут перед ним вырос господин Ашимото. Это был замыленный япошка средних лет в мятом сером костюме и с взлохмаченными сальными волосами. К груди он прижимал потертый кожаный портфель. Господин Ашимото сразу оценил обстановку. Судя по расширенным зрачкам, у Яна Томаса началась первая фаза ломки.
— Проститесь — извинился японец — Я немного опоздался. Пробки, пробки, пробки — и тут же энергично вошел внутрь и закрыл за собой дверь.
Япошка уверенно схватил Яна за плечи, отвел от двери и усадил в глубокое кресло.
— Как чувствуетесь? — участливо спросил он своего нового пациента.
— Плохо — промычал Ян и после взмолился — Я не могу так! Понимаете, не могу! Можно мне хоть одну сигаретку!? Ну, хоть одну!?
— Разумеця, миста Томас. Моя методика очень эффектна. Я вас обязательно вылечусь.
На портфеле щёлкнули застёжки, господин Ашимото достал позолоченный портсигар внушительных размеров. В портсигаре оказались обычные сигареты с фильтром. Когда Ян их увидел, то его затрясло. Господин Ашимото взял одну сигарету, воткнул её между губ Яна Томаса.
Пятидесятилетний курильщик смотрел на япошку с благодарным непониманием. Господин Ашимото поднёс зажигалку к сигарете и, прежде чем чиркнуть, спросил:
— Я спрашивать у всех сначала. Вы хотитесь точно бросить курить?
Ян уныло кивнул.
— После того, как вы закуритесь, вы испытаете много боли и больше не захотитесь курить. Вы согласны?
Ещё один кивок.
Зажигалка щелкнула, вспыхнуло синее пламя. Ян глубоко затянулся. Сухой табак приятно затрещал, превращаясь в бело-черный пепел.
Япошка убрал портсигар в портфель и двинулся к выходу.
— И это всё? — спросил удивленный и довольный Ян.
— Да — сказал японец — Эта сигарета будет последний вашей жизни. Удачи вам, миста Ян.
Ян сел в кресло и насладился курением. Он выкурил сигарету до фильтра и даже покурил чуть-чуть сам фильтр. Он чувствовал себя самым счастливым человеком во вселенной. Господин Ашимото не стал говорить ему, что за сигарету он ему дал. Господин Ашимото не говорил этого никому, иначе лечение могло не состояться.
А скрыл коварный япошка вот что: В его сигаретах в чудовищной концентрации содержались эмионафилы — крошечные живые существа, которые легко проникают в кровь через легкие. Эмионафилы могли поступить в организм любого животного и он никогда бы не узнал об их существовании. Большую часть жизни эмионафилы пребывали в анабиозе в клетках желудка, легких и печени. Эмионафилы в дремотном состоянии вырабатывали полезные бактерии, которые помогали справляться с разными болезнями. Однако в Яне в больших количествах содержался аллилизотиацианат, который был во всех тех миллионах сигарет, что он выкурил за свою жизнь. Большая часть этого вещества находилась в мозгу, продолжая медленно уничтожать клети памяти. Эмионафилы почувствовали аллилизотиацианат так же, как пчелы чувствуют мёд. Около трёх сотен белых крошечных телец двинулась по кровяным руслам к мозговым клеткам Яна. В течение десяти минут эмионафилы дислоцировались по всей коре больших полушарий. Это были крошечные белые яйца, в которых запустились реакции пробуждения. Обычно из трех сотен яиц вылуплялось около 4 процентов. Всё зависело от того сколько никотина и аллилизотиоцината находилось в мозгу курильщика.
Спустя десять минут после выкуренной сигареты Яна ощутил ужасную боль в затылке. Боль была такая, словно кто-то там внутри выстрелил из тяжелого люггера. Ян чуть не потерял сознание. Он свалился с кресла и схватился за голову. Первый эмионафил вылупился из яйца прямо в его мозгу. Пока он не шевелился, Ян чувствовал лишь глухую боль. Но когда червячок пополз за вкусной порцией аллилизотиоцианата, Ян закричал. Его пальцы стали давить на больное место, словно это могло помочь. Ян не мог встать на ноги. Его спина изогнулась от боли. Ему казалось, что кто-то поселился в его мозгу с крошечной дрелью, которая неумолимо вворачивала сверла в живую ткань. Эмионафилы погибали спустя двенадцать минут своей активной жизни. Яну необходимо было вытерпеть эти 12 минут. Проблема заключалась в том, что в голове Яна было столько вкусной гадости, что из трех сотен вылупиться было суждено почти всем до последнего. Ко всему, вылупались они не сразу, а по очереди, в течение несколько часов.
Прежде чем умер первый червячок, на свет появилось ещё семеро. Или всего семеро. Из трех сотен особей.
— Проститесь — извинился японец — Я немного опоздался. Пробки, пробки, пробки — и тут же энергично вошел внутрь и закрыл за собой дверь.
Япошка уверенно схватил Яна за плечи, отвел от двери и усадил в глубокое кресло.
— Как чувствуетесь? — участливо спросил он своего нового пациента.
— Плохо — промычал Ян и после взмолился — Я не могу так! Понимаете, не могу! Можно мне хоть одну сигаретку!? Ну, хоть одну!?
— Разумеця, миста Томас. Моя методика очень эффектна. Я вас обязательно вылечусь.
На портфеле щёлкнули застёжки, господин Ашимото достал позолоченный портсигар внушительных размеров. В портсигаре оказались обычные сигареты с фильтром. Когда Ян их увидел, то его затрясло. Господин Ашимото взял одну сигарету, воткнул её между губ Яна Томаса.
Пятидесятилетний курильщик смотрел на япошку с благодарным непониманием. Господин Ашимото поднёс зажигалку к сигарете и, прежде чем чиркнуть, спросил:
— Я спрашивать у всех сначала. Вы хотитесь точно бросить курить?
Ян уныло кивнул.
— После того, как вы закуритесь, вы испытаете много боли и больше не захотитесь курить. Вы согласны?
Ещё один кивок.
Зажигалка щелкнула, вспыхнуло синее пламя. Ян глубоко затянулся. Сухой табак приятно затрещал, превращаясь в бело-черный пепел.
Япошка убрал портсигар в портфель и двинулся к выходу.
— И это всё? — спросил удивленный и довольный Ян.
— Да — сказал японец — Эта сигарета будет последний вашей жизни. Удачи вам, миста Ян.
Ян сел в кресло и насладился курением. Он выкурил сигарету до фильтра и даже покурил чуть-чуть сам фильтр. Он чувствовал себя самым счастливым человеком во вселенной. Господин Ашимото не стал говорить ему, что за сигарету он ему дал. Господин Ашимото не говорил этого никому, иначе лечение могло не состояться.
А скрыл коварный япошка вот что: В его сигаретах в чудовищной концентрации содержались эмионафилы — крошечные живые существа, которые легко проникают в кровь через легкие. Эмионафилы могли поступить в организм любого животного и он никогда бы не узнал об их существовании. Большую часть жизни эмионафилы пребывали в анабиозе в клетках желудка, легких и печени. Эмионафилы в дремотном состоянии вырабатывали полезные бактерии, которые помогали справляться с разными болезнями. Однако в Яне в больших количествах содержался аллилизотиацианат, который был во всех тех миллионах сигарет, что он выкурил за свою жизнь. Большая часть этого вещества находилась в мозгу, продолжая медленно уничтожать клети памяти. Эмионафилы почувствовали аллилизотиацианат так же, как пчелы чувствуют мёд. Около трёх сотен белых крошечных телец двинулась по кровяным руслам к мозговым клеткам Яна. В течение десяти минут эмионафилы дислоцировались по всей коре больших полушарий. Это были крошечные белые яйца, в которых запустились реакции пробуждения. Обычно из трех сотен яиц вылуплялось около 4 процентов. Всё зависело от того сколько никотина и аллилизотиоцината находилось в мозгу курильщика.
Спустя десять минут после выкуренной сигареты Яна ощутил ужасную боль в затылке. Боль была такая, словно кто-то там внутри выстрелил из тяжелого люггера. Ян чуть не потерял сознание. Он свалился с кресла и схватился за голову. Первый эмионафил вылупился из яйца прямо в его мозгу. Пока он не шевелился, Ян чувствовал лишь глухую боль. Но когда червячок пополз за вкусной порцией аллилизотиоцианата, Ян закричал. Его пальцы стали давить на больное место, словно это могло помочь. Ян не мог встать на ноги. Его спина изогнулась от боли. Ему казалось, что кто-то поселился в его мозгу с крошечной дрелью, которая неумолимо вворачивала сверла в живую ткань. Эмионафилы погибали спустя двенадцать минут своей активной жизни. Яну необходимо было вытерпеть эти 12 минут. Проблема заключалась в том, что в голове Яна было столько вкусной гадости, что из трех сотен вылупиться было суждено почти всем до последнего. Ко всему, вылупались они не сразу, а по очереди, в течение несколько часов.
Прежде чем умер первый червячок, на свет появилось ещё семеро. Или всего семеро. Из трех сотен особей.
Страница 2 из 3
