Ян Томас с самого рождения обладал отменным здоровьем. Он почти не болел в детстве.
Добавить в моё избранное
8 мин, 21 сек 4497
Каждое рождение новой жизни скручивала тело Яна в замысловатые иступленные позы боли. Ян ползал по полу, его ногти впивались в кожу на черепе. Он хотел лишь одного — избавится от этих копошащихся тварей в голове, которые продолжали лопаться из яиц, как озорные цыплята. От внутричерепного давления из глаз Яна потекла кровь. Ему удалось встать на колени и он принялся биться лбом об острый край стола. Он хотел пробить череп и запустить туда свою руку. Он мечтал вытащить этих мелких чудовищ одного за другим, а потом растоптать их всмятку.
Прошло всего двадцать минут. Лицо Яна было залито кровью. Кое-где он прорезал скальп до кости, но пробить череп так и не смог. Кое-как ему удалось взобраться на подоконник. Сквозь кровавую пелену он видел огромный город внизу. Башни-дома, дома-небоскребы, город жужжал, суетился, жил. Ян распахнул окно, вдохнул полной грудью свежего воздуха и, наклонившись вперед, полетел к спасительному асфальту.
Он шмякнулся с аппетитным звуком завтрака, когда мы слышим, как готовится яичница и разбивается первое яйцо. В желто-кровавом месиве черепа копошились новорожденные эмионафилы.
Прошло всего двадцать минут. Лицо Яна было залито кровью. Кое-где он прорезал скальп до кости, но пробить череп так и не смог. Кое-как ему удалось взобраться на подоконник. Сквозь кровавую пелену он видел огромный город внизу. Башни-дома, дома-небоскребы, город жужжал, суетился, жил. Ян распахнул окно, вдохнул полной грудью свежего воздуха и, наклонившись вперед, полетел к спасительному асфальту.
Он шмякнулся с аппетитным звуком завтрака, когда мы слышим, как готовится яичница и разбивается первое яйцо. В желто-кровавом месиве черепа копошились новорожденные эмионафилы.
Страница 3 из 3
