Все имена и события в тексте вымышленные. любое совпадение носит исключительно случайный характер.
Добавить в моё избранное
11 мин, 11 сек 13758
И сознание опасности, неизвестной, но грозной опасности, начало томить душу экс-чемпиона.
Что-то еще жгуче беспокоило Александра, но что именно, он не мог понять, как ни напрягал хмельной мозг, сколько ни всматривался в Валентина.
Так продолжалось довольно долгое время, но окончательно сердце Александра упало, когда он услышал, что дверь сзади тихонько открывается. Он вздрогнул и едва не закричал.
Наконец дверь уступила чьим-то усилиям, раскрылась, и в комнатку бесшумно вошла Елена.
— з-здрасте, — пробормотал Александр.
Ответом ему было молчание.
— твоя ученица? — спросил экс-чемпион у Валентина. — хорошо играет.
— мы все друг у друга учимся. — причмокнув, как будто его беспокоил больной зуб, ответил Валентин.
Елена встала позади Александра у дверей и молча безучастно наблюдала за игрой.
На часах экс-чемпиона бибикнул таймер.
Вот и рассвет, — с облегчением выдохнул Александр и вскрыл очередную банку пива. — какой у нас там счет? Плюс шесть в твою? Так сколько я тебе должен?
— все, что у тебя есть. — глухим голосом отозвался Валентин.
— не понял. — Александр уставился на него.
И тут вдруг глаза экс-чемпиона округлились и стали совершенно безумными, и он уставился в спинку стула.
Сзади стула, на полу, лежали две перекрещенные тени, одна погуще и почернее, другая слабая и серая. Отчетливо была видна на полу теневая спинка стула и его широкие ножки, но над спинкою на полу не было теневой головы Валентина, равно как под ножками не было его ног.
«Он не отбрасывает тени!» — отчаянно мысленно вскричал Факов. Его ударила дрожь.
Валентин воровато оглянулся, следуя безумному взору Факова, за спинку стула и понял, что он открыт.
Он поднялся с кресла (то же сделал и экс-чемпион) и отступил от стола на шаг, опрокинув фигуры.
— Догадался, проклятый! Всегда был смышлен, — злобно ухмыльнувшись в лицо экс-чемпиону, проговорил Валентин, неожиданно отпрыгнул от стула к двери и сделал знак головой. Экс-чемпион отчаянно оглянулся, и увидел, что девушка обнажила клыки и нежно сказала:
— Иди ко мне.
Александр оцепенел. Не было страха, ужаса смерти, только странное оцепенение. Он безвольно шагнул вперед, не сводя с нее взгляда. Он понял, что это были за пятна на ее груди и руках — это были пятна тления.
Вампирша прыгнула на него.
Клыки вонзились, вспарывая тонкую кожу, вырывая из горла экс-чемпиона полустон-полухрип. Вкус ароматной крови опьянял. Елена пила прожорливо, но сделав несколько глотков, ее стошнило.
— Черт возьми! —она сплевывала кровь на пол. —Какая мерзость! Это не кровь, а чистый уксус!
— Дай я попробую! — прошипел Валентин и подскочив, погрузил свои острые как бритва клыки в горло Александру.
Он набрал крови в рот, но не став глотать, сразу выплюнул.
— Этот фрукт так проспиртовался, что его кровь совершенно не пригодна для употребления, — сказал он наконец, вытерев платком губы. — алкоголик, блин.
В кармане лежащего на полу экс-чемпиона зазвонил телефон. Это верный Михаил Самуэлевич решил проведать Александра и заодно поинтерсоваться, дошел ли он до той кондиции, когда уже необходимо такси.
— Давай уберем его отсюда, — предолжил Валентин, вглядываясь в истекающего кровью и стремительно бледнеющего Факова. — уже шесть и утренняя смена скоро будет здесь.
Мокрая трава приятно охлаждала пышущее жаром тело. Муравей щекотно полз по щеке. Шумно хлопая крыльями, с верхушки дерева сорвалась и пронзительно застрекотала сорока. Другие птицы отвечали ей чириканьем и посвистыванием с верхушек деревьев.
Александр, не поднимая век, с наслаждением внимал звукам пробуждавшейся природы. В голове ликовала, прыгала, вертелась лишь одна мысль: «Жив! Жив! Жив!»
Он не хотел шевелиться, желая продлить это ощущение как можно дольше. Только легкое жжение на тыльной стороне ладони вносило в идиллию дискомфорт. Когда же оно стало непереносимым, Факов вынужденно открыл глаза.
Кожа, на которую упал пробившийся сквозь высокую траву тоненький солнечный лучик, дымилась и чернела, вскипая безобразными волдырями. Александр замер, не веря в происходящее.
«Нет! Не может быть! Я же жив! Я слышу! Я чувствую! Я не хочу! Я не желаю превращаться в монстра!»
Мучительная, нестерпимая боль раздирала каждую клеточку тела, а человеческую сущность уже корежила, ломала, сметая хлипкие препоны сознания, волна жажды. Жажды жизни. Жажды крови.
Вампир вздрогнул, оскалил клыки, злобно зашипел и в панике стал искать спасительную тень. Не найдя ничего лучшего, он запрыгнул в открытый канализационный люк.
Александр стоял на подоконнике своей питерской квартиры. После возвращения домой в северную столицу он питался теми, кого практически не будут искать, — бездомными, опустившимися, одинокими алкоголиками, сезонными рабочими из дальних республик и прочей подобной публикой.
Что-то еще жгуче беспокоило Александра, но что именно, он не мог понять, как ни напрягал хмельной мозг, сколько ни всматривался в Валентина.
Так продолжалось довольно долгое время, но окончательно сердце Александра упало, когда он услышал, что дверь сзади тихонько открывается. Он вздрогнул и едва не закричал.
Наконец дверь уступила чьим-то усилиям, раскрылась, и в комнатку бесшумно вошла Елена.
— з-здрасте, — пробормотал Александр.
Ответом ему было молчание.
— твоя ученица? — спросил экс-чемпион у Валентина. — хорошо играет.
— мы все друг у друга учимся. — причмокнув, как будто его беспокоил больной зуб, ответил Валентин.
Елена встала позади Александра у дверей и молча безучастно наблюдала за игрой.
На часах экс-чемпиона бибикнул таймер.
Вот и рассвет, — с облегчением выдохнул Александр и вскрыл очередную банку пива. — какой у нас там счет? Плюс шесть в твою? Так сколько я тебе должен?
— все, что у тебя есть. — глухим голосом отозвался Валентин.
— не понял. — Александр уставился на него.
И тут вдруг глаза экс-чемпиона округлились и стали совершенно безумными, и он уставился в спинку стула.
Сзади стула, на полу, лежали две перекрещенные тени, одна погуще и почернее, другая слабая и серая. Отчетливо была видна на полу теневая спинка стула и его широкие ножки, но над спинкою на полу не было теневой головы Валентина, равно как под ножками не было его ног.
«Он не отбрасывает тени!» — отчаянно мысленно вскричал Факов. Его ударила дрожь.
Валентин воровато оглянулся, следуя безумному взору Факова, за спинку стула и понял, что он открыт.
Он поднялся с кресла (то же сделал и экс-чемпион) и отступил от стола на шаг, опрокинув фигуры.
— Догадался, проклятый! Всегда был смышлен, — злобно ухмыльнувшись в лицо экс-чемпиону, проговорил Валентин, неожиданно отпрыгнул от стула к двери и сделал знак головой. Экс-чемпион отчаянно оглянулся, и увидел, что девушка обнажила клыки и нежно сказала:
— Иди ко мне.
Александр оцепенел. Не было страха, ужаса смерти, только странное оцепенение. Он безвольно шагнул вперед, не сводя с нее взгляда. Он понял, что это были за пятна на ее груди и руках — это были пятна тления.
Вампирша прыгнула на него.
Клыки вонзились, вспарывая тонкую кожу, вырывая из горла экс-чемпиона полустон-полухрип. Вкус ароматной крови опьянял. Елена пила прожорливо, но сделав несколько глотков, ее стошнило.
— Черт возьми! —она сплевывала кровь на пол. —Какая мерзость! Это не кровь, а чистый уксус!
— Дай я попробую! — прошипел Валентин и подскочив, погрузил свои острые как бритва клыки в горло Александру.
Он набрал крови в рот, но не став глотать, сразу выплюнул.
— Этот фрукт так проспиртовался, что его кровь совершенно не пригодна для употребления, — сказал он наконец, вытерев платком губы. — алкоголик, блин.
В кармане лежащего на полу экс-чемпиона зазвонил телефон. Это верный Михаил Самуэлевич решил проведать Александра и заодно поинтерсоваться, дошел ли он до той кондиции, когда уже необходимо такси.
— Давай уберем его отсюда, — предолжил Валентин, вглядываясь в истекающего кровью и стремительно бледнеющего Факова. — уже шесть и утренняя смена скоро будет здесь.
Мокрая трава приятно охлаждала пышущее жаром тело. Муравей щекотно полз по щеке. Шумно хлопая крыльями, с верхушки дерева сорвалась и пронзительно застрекотала сорока. Другие птицы отвечали ей чириканьем и посвистыванием с верхушек деревьев.
Александр, не поднимая век, с наслаждением внимал звукам пробуждавшейся природы. В голове ликовала, прыгала, вертелась лишь одна мысль: «Жив! Жив! Жив!»
Он не хотел шевелиться, желая продлить это ощущение как можно дольше. Только легкое жжение на тыльной стороне ладони вносило в идиллию дискомфорт. Когда же оно стало непереносимым, Факов вынужденно открыл глаза.
Кожа, на которую упал пробившийся сквозь высокую траву тоненький солнечный лучик, дымилась и чернела, вскипая безобразными волдырями. Александр замер, не веря в происходящее.
«Нет! Не может быть! Я же жив! Я слышу! Я чувствую! Я не хочу! Я не желаю превращаться в монстра!»
Мучительная, нестерпимая боль раздирала каждую клеточку тела, а человеческую сущность уже корежила, ломала, сметая хлипкие препоны сознания, волна жажды. Жажды жизни. Жажды крови.
Вампир вздрогнул, оскалил клыки, злобно зашипел и в панике стал искать спасительную тень. Не найдя ничего лучшего, он запрыгнул в открытый канализационный люк.
Александр стоял на подоконнике своей питерской квартиры. После возвращения домой в северную столицу он питался теми, кого практически не будут искать, — бездомными, опустившимися, одинокими алкоголиками, сезонными рабочими из дальних республик и прочей подобной публикой.
Страница 3 из 4
