Давным-давно на каменистом нагорье раскинулся большой город. Цельное скальное плато располагалось посреди широкой плоской равнины, из каменных наверший били ключи, и город некогда был воздвигнут в выгодной стратегической точке, укрепленной подчас самой природой в тех местах, где склоны нагорья были отвесными.
Добавить в моё избранное
29 мин, 44 сек 16425
Он добавил к ней свои наблюдения — в редкие поездки на поля отца, где они ночевали в дощатом домишке, звуков никогда не замечалось. А чтобы добраться туда, приходилось спускаться со скального нагорья и два часа ехать по равнинам. Мальчик сидел в телеге, так как ездить верхом так и не научился — лошади не слушались. Может дело было в том, что он много готовил из мяса, а они это чуяли. Ведь попадались у книге королевского повара и блюда из конины.
Выходило, что гремит и стукает лишь под городской скалой. Мальчишка уже слыхал о землетрясениях и горных работах. Но под городом рудокопание не велось.
В двенадцать лет сын булочника проходил на уроках зоологию и монстрологию. Никаких животных, могущих греметь под целым городом, учебник не упоминал. А между тем, мальчик мог поклясться, что изредка, в полной тишине, звуки походили на огромные шаги. Словно нечто невообразимо огромное и тяжелое бродило под скалой, останавливалось, прислушивалось, а потом чем-то било так, что тряслись сразу несколько особняков.
Медленно, но уверенно, в душу мальчишки вновь проникал страх перед загадочным существом. А вдруг оно вырвется наружу? Что тогда станет с городом и с ним, слабым школьником?
Однажды, когда в укромном уголке центрального парка подростки покуривали одну трубку на троих, попивая хмельной квас, сын владельца ледников поведал товарищам нечто новое и странное.
— Мой дядя, отцовский брат который, следит за ледниками, убирает там мусор, лишнюю воду вычерпывает. Часто лазит в подвалах. А они же там ух какие глубокие, я сам далеко не ходил. И вот они бывают пьют с работниками, которые копают новые ходы. Отец считает, что чем глубже хранить снег, тем дольше он не тает.
Сын булочника завороженно слушал, а его троюродный брат сонно раскуривал трубку.
— И вот один рабочий долбил ломом скалу и попал в окошко. В дыру. Лом и камни свалились вниз. А до дна долетели только через полминуты. Там, внизу, пещера, очень глубокая. И вот когда лом зазвенел о дно, работяга услышал будто бы прыжки, где-то далеко. А потом был такой грохот, какого он никогда не слышал. Ну рабочий и убежал в ужасе. Дядя сказал, что за лом с него вычтет с жалованья, а про звуки: «Он припрыгал».
— Он? — переспросил юный кулинар.
— Ну «Он» и все. Потом работяга побоялся, не вылезет ли«Он», а дядя смеялся и говорил, что нет и тот слишком глубоко.
Все трое умолкли. Сын булочника взял у брата трубку, и так долго курил, что в конце концов закашлялся. Потом обвел товарищей взглядом.
— А давайте пролезем к той дыре и посмотрим, что «Он» такое.
Сын кожевника испуганно замотал головой, а толстяк с сомнением скривился.
— Мы заблудимся, и двери там есть на замках…
— Давайте, — воодушевленно воскликнул кулинар. — Представьте, мы первыми будем, кто «Его» увидит! И всем расскажем. Чтобы дети не боялись, как мы раньше.
— Я и сейчас боюсь… — протянул его брат.
— Тем более «Он» не вылезет! Ну же!
Подростками было по тринадцать лет, и ночами они уже начинали мечтать о девочках, но в остальном еще были детьми, одновременно пугливыми и жаждущими подвигов.
После долгих уговоров толстяк согласился позаимствовать у отца из кабинета ключи и карту подвалов.
— Они там хранятся с наградным колесцовым пистолем. У отца остался с гвардейской службы.
Также решено было взять шесть факелов, кирку, коробку свечей, веревку, спички. Провизию юный кулинар брал на себя. Сын кожевника пообещал купить много табака и караулить у входа в пещеру — вниз спускаться он категорически отказался. Поход запланировали на первые выходные мая, когда снег внутрь свозить уже закончат, а отец толстяка с братом уедут рыбачить на озера, что в дне пути от города. Супруга его в такие дни отправлялась на ярмарку с подругами, и в доме не оставалось никого, кроме старого и глухого слуги, любившего подремать. Подросткам бы никто не помешал.
В назначенный день мальчишки собрались у особняка. Мешки со снаряжением они сбросили за дровяным сараем и под видом прилежных школьников зашли через парадный вход. Слуга приготовил им горячий шоколад, пока мальчишки раскладывали наверху полотно старинной игры, с кучей деревянных фигурок. Одна партия занимала несколько часов, старик это знал и надеялся спокойно подремать.
Подростки выпили по чашке шоколада, для вида склонились над игрой и рассеянно подвигали фигурки по клетчатому полю. Довольный слуга спустился к камину, сел в кресло-качалку с книгой, поправил пенсне и стал читать. А спустя несколько минут тихо захрапел.
Сын хозяина осторожно спустился вниз и вернулся.
— Начинаем, — озорно улыбнулся он.
Сперва они пробрались в кабинет — ключ подросток с хитрым видом добыл из-под отходившей половицы.
Внутри висело несколько дорогих картин, стоял стол из красного дерева, а еще поражало воображением огромное количество рыбьих чучел на досках.
Выходило, что гремит и стукает лишь под городской скалой. Мальчишка уже слыхал о землетрясениях и горных работах. Но под городом рудокопание не велось.
В двенадцать лет сын булочника проходил на уроках зоологию и монстрологию. Никаких животных, могущих греметь под целым городом, учебник не упоминал. А между тем, мальчик мог поклясться, что изредка, в полной тишине, звуки походили на огромные шаги. Словно нечто невообразимо огромное и тяжелое бродило под скалой, останавливалось, прислушивалось, а потом чем-то било так, что тряслись сразу несколько особняков.
Медленно, но уверенно, в душу мальчишки вновь проникал страх перед загадочным существом. А вдруг оно вырвется наружу? Что тогда станет с городом и с ним, слабым школьником?
Однажды, когда в укромном уголке центрального парка подростки покуривали одну трубку на троих, попивая хмельной квас, сын владельца ледников поведал товарищам нечто новое и странное.
— Мой дядя, отцовский брат который, следит за ледниками, убирает там мусор, лишнюю воду вычерпывает. Часто лазит в подвалах. А они же там ух какие глубокие, я сам далеко не ходил. И вот они бывают пьют с работниками, которые копают новые ходы. Отец считает, что чем глубже хранить снег, тем дольше он не тает.
Сын булочника завороженно слушал, а его троюродный брат сонно раскуривал трубку.
— И вот один рабочий долбил ломом скалу и попал в окошко. В дыру. Лом и камни свалились вниз. А до дна долетели только через полминуты. Там, внизу, пещера, очень глубокая. И вот когда лом зазвенел о дно, работяга услышал будто бы прыжки, где-то далеко. А потом был такой грохот, какого он никогда не слышал. Ну рабочий и убежал в ужасе. Дядя сказал, что за лом с него вычтет с жалованья, а про звуки: «Он припрыгал».
— Он? — переспросил юный кулинар.
— Ну «Он» и все. Потом работяга побоялся, не вылезет ли«Он», а дядя смеялся и говорил, что нет и тот слишком глубоко.
Все трое умолкли. Сын булочника взял у брата трубку, и так долго курил, что в конце концов закашлялся. Потом обвел товарищей взглядом.
— А давайте пролезем к той дыре и посмотрим, что «Он» такое.
Сын кожевника испуганно замотал головой, а толстяк с сомнением скривился.
— Мы заблудимся, и двери там есть на замках…
— Давайте, — воодушевленно воскликнул кулинар. — Представьте, мы первыми будем, кто «Его» увидит! И всем расскажем. Чтобы дети не боялись, как мы раньше.
— Я и сейчас боюсь… — протянул его брат.
— Тем более «Он» не вылезет! Ну же!
Подростками было по тринадцать лет, и ночами они уже начинали мечтать о девочках, но в остальном еще были детьми, одновременно пугливыми и жаждущими подвигов.
После долгих уговоров толстяк согласился позаимствовать у отца из кабинета ключи и карту подвалов.
— Они там хранятся с наградным колесцовым пистолем. У отца остался с гвардейской службы.
Также решено было взять шесть факелов, кирку, коробку свечей, веревку, спички. Провизию юный кулинар брал на себя. Сын кожевника пообещал купить много табака и караулить у входа в пещеру — вниз спускаться он категорически отказался. Поход запланировали на первые выходные мая, когда снег внутрь свозить уже закончат, а отец толстяка с братом уедут рыбачить на озера, что в дне пути от города. Супруга его в такие дни отправлялась на ярмарку с подругами, и в доме не оставалось никого, кроме старого и глухого слуги, любившего подремать. Подросткам бы никто не помешал.
В назначенный день мальчишки собрались у особняка. Мешки со снаряжением они сбросили за дровяным сараем и под видом прилежных школьников зашли через парадный вход. Слуга приготовил им горячий шоколад, пока мальчишки раскладывали наверху полотно старинной игры, с кучей деревянных фигурок. Одна партия занимала несколько часов, старик это знал и надеялся спокойно подремать.
Подростки выпили по чашке шоколада, для вида склонились над игрой и рассеянно подвигали фигурки по клетчатому полю. Довольный слуга спустился к камину, сел в кресло-качалку с книгой, поправил пенсне и стал читать. А спустя несколько минут тихо захрапел.
Сын хозяина осторожно спустился вниз и вернулся.
— Начинаем, — озорно улыбнулся он.
Сперва они пробрались в кабинет — ключ подросток с хитрым видом добыл из-под отходившей половицы.
Внутри висело несколько дорогих картин, стоял стол из красного дерева, а еще поражало воображением огромное количество рыбьих чучел на досках.
Страница 2 из 9
