Давным-давно на каменистом нагорье раскинулся большой город. Цельное скальное плато располагалось посреди широкой плоской равнины, из каменных наверший били ключи, и город некогда был воздвигнут в выгодной стратегической точке, укрепленной подчас самой природой в тех местах, где склоны нагорья были отвесными.
Добавить в моё избранное
29 мин, 44 сек 16428
Сначала осыпались камни с каких-то полусгнивших и покрытых струпьями волос на голове, затем открылись полные тупой ярости глаза, показался уродливый свиной пятак, бурые обломанные зубы, и наконец, плечи — в грязной шерсти, перемазанной желтым гноем. Даже сама голова твари едва ли была не выше мальчишки.
Дальше подросток смотреть не стал, ужас погнал его что было сил к спасительной веревке. Рискуя поскользнуться на ручейке, он домчался до нее, сунул в зубы до хруста рукоять пистоля, оглянулся. Монстр уже высвободился. Роста в нем было метра четыре. Чудовище потрясло громадными кулаками и ударило в скалу под собой. С оглушительным громов затряслась вся пещера, осыпались камни, чудом не задев мальчишку.
— Вверх! — высоким голосом заорал толстый товарищ, потерявший было дар речи от увиденного.
Сын булочника бросил факел в сторону Монстра и, упершись ногам в скальную стену, поднимался. От страха его руки выжали из мышц больше обычного, подтягиваясь как никогда сильно.
А тварь, потрясая кулачищами и гнусаво ревя, кинулось к жертве, от которой его разделяло метров тридцать. На чудовищных ступнях обнаружились костяные пластины, оглушительно грохотавшие о скалу. Это было намного громче того, что мальчик слышал дома и ужасался — барабанные перепонки едва не лопались.
Сын булочника уже протиснулся в дыру по самые колени, когда Монстр достиг конца веревки.
— А-а! — закричал сын ледовладельца. — Веревка-а!
Страшилище же подцепило крупный булыжник и топая ногами, метнуло его в ноги мальчика, по счастью, промахнувшись. Оказавшись снаружи, кулинар одернул товарища:
— Бежим!
Монстр прыгнул, пытаясь зацепиться за край отверстия, но его мощные кулаки не были к такому приспособлены. Тварь рухнула на спину, поднялось и в бешенстве сотрясая ступнями пещеру, схватило веревку. Стоял такой грохот, что весь город наверху должен был это слышать.
Подростки, не чуя ног, мчались к пятому штреку. Путь им освещал всего один факел. Все снаряжение осталось у дыры. Дрожавший от страха сын кожевника при виде товарищей сам понесся к выходу.
Веревка потянула за собой каменную глыбу размером с бычью голову, запечатав отверстие, и оборвалась. Монстр вновь оказался на спине. Ему оставалось лишь в бессильной ярости крушить скалу ногами и руками. От сотрясений скалы на голову мальчишкам сыпался гранитный песок.
Добежав к долгожданному выходу, мальчишки на бегу скинули шубы и остановились лишь на полпути к воротам поместья. Грохот не прекращался и им казалось, что Монстр сейчас вырвется из темной пасти ледохранилища. Все трое дрожали, словно кролики в пасти волка.
Однако грохот громче не стал. И толстяк, попросив друга быть рядом и держать пистоль наготове, осторожно подкрался ко входу в хранилище, закрыл решетку и запер на ней замок. Это он впоследствии считал самым смелым поступком в жизни.
Теперь снаружи было не понять, что в подвалы кто-то проникал. Подростки уселись на траву и молчали. Отдышавшись, они тихо зашли в дом, вернули на место вещи ледовладельца и заперлись в комнате толстяка. Выпили по чашке остывшего шоколада и сели на ковер у стены. Все силы словно иссякли. Грохот снизу не прекращался. Мальчишки спиной чувствовали, как дрожат стены усадьбы.
И что самое удивительное — старый глуховатый слуга не пробудился и дремал еще часа два.
— Я скажу дяде, — проговорил толстяк, когда они с юным кулинаром прощались у ворот поместья. — Надеюсь, он отцу не расскажет.
— Ну, уже ничего не сделаешь. Но мы выжили.
— Надеюсь, «Он» не выберется и не придет за нами.
— Я боюсь этого…
— Я тоже.
И сын хозяина действительно сообщил дяде об их походе. Тот долго молчал, потом для вида пожурил мальчишку, в глубине души поражаясь отваге подростков. Позже он велел рабочим собрать вещи детей с тоннелей, а на последней лестнице установить толстую решетку. Новые ходы он велел рыть, отходя от пятого штрека, в сторону от пещеры Монстра. Там с тех пор и хранились новые запасы льда. Брату было поведано, будто в шестом штреке случился обвал и рыть там опасно.
Сын булочника вернулся домой. Ел он без аппетита, ходил молчаливый, пытаясь все же делать вид, что с ним ничего не произошло. Только все его мысли возвращались к кошмарному Монстру, что обитал внизу.
Грохот в районе ледохранилища прекратился лишь к вечеру. А юный кулинар при свете канделябра долго рассматривал камешек с металлическими прожилками. Сейчас они искрились золотым, но днем их цвет был серебристо-белый. Ни одному ножу или гвоздю руда не поддалась.
Вздохнув, мальчишка сунул камень в тумбу, на память о походе. О котором уже сожалел.
Ночью небывало сильный стук и грохот начался внизу. Звенела посуда, дрожали в рамах стекла, качались люстры. Парень трясся от ужаса, с головой укрывшись одеялом. Шум не стихал до рассвета, и никто из семейства не уснул.
Дальше подросток смотреть не стал, ужас погнал его что было сил к спасительной веревке. Рискуя поскользнуться на ручейке, он домчался до нее, сунул в зубы до хруста рукоять пистоля, оглянулся. Монстр уже высвободился. Роста в нем было метра четыре. Чудовище потрясло громадными кулаками и ударило в скалу под собой. С оглушительным громов затряслась вся пещера, осыпались камни, чудом не задев мальчишку.
— Вверх! — высоким голосом заорал толстый товарищ, потерявший было дар речи от увиденного.
Сын булочника бросил факел в сторону Монстра и, упершись ногам в скальную стену, поднимался. От страха его руки выжали из мышц больше обычного, подтягиваясь как никогда сильно.
А тварь, потрясая кулачищами и гнусаво ревя, кинулось к жертве, от которой его разделяло метров тридцать. На чудовищных ступнях обнаружились костяные пластины, оглушительно грохотавшие о скалу. Это было намного громче того, что мальчик слышал дома и ужасался — барабанные перепонки едва не лопались.
Сын булочника уже протиснулся в дыру по самые колени, когда Монстр достиг конца веревки.
— А-а! — закричал сын ледовладельца. — Веревка-а!
Страшилище же подцепило крупный булыжник и топая ногами, метнуло его в ноги мальчика, по счастью, промахнувшись. Оказавшись снаружи, кулинар одернул товарища:
— Бежим!
Монстр прыгнул, пытаясь зацепиться за край отверстия, но его мощные кулаки не были к такому приспособлены. Тварь рухнула на спину, поднялось и в бешенстве сотрясая ступнями пещеру, схватило веревку. Стоял такой грохот, что весь город наверху должен был это слышать.
Подростки, не чуя ног, мчались к пятому штреку. Путь им освещал всего один факел. Все снаряжение осталось у дыры. Дрожавший от страха сын кожевника при виде товарищей сам понесся к выходу.
Веревка потянула за собой каменную глыбу размером с бычью голову, запечатав отверстие, и оборвалась. Монстр вновь оказался на спине. Ему оставалось лишь в бессильной ярости крушить скалу ногами и руками. От сотрясений скалы на голову мальчишкам сыпался гранитный песок.
Добежав к долгожданному выходу, мальчишки на бегу скинули шубы и остановились лишь на полпути к воротам поместья. Грохот не прекращался и им казалось, что Монстр сейчас вырвется из темной пасти ледохранилища. Все трое дрожали, словно кролики в пасти волка.
Однако грохот громче не стал. И толстяк, попросив друга быть рядом и держать пистоль наготове, осторожно подкрался ко входу в хранилище, закрыл решетку и запер на ней замок. Это он впоследствии считал самым смелым поступком в жизни.
Теперь снаружи было не понять, что в подвалы кто-то проникал. Подростки уселись на траву и молчали. Отдышавшись, они тихо зашли в дом, вернули на место вещи ледовладельца и заперлись в комнате толстяка. Выпили по чашке остывшего шоколада и сели на ковер у стены. Все силы словно иссякли. Грохот снизу не прекращался. Мальчишки спиной чувствовали, как дрожат стены усадьбы.
И что самое удивительное — старый глуховатый слуга не пробудился и дремал еще часа два.
— Я скажу дяде, — проговорил толстяк, когда они с юным кулинаром прощались у ворот поместья. — Надеюсь, он отцу не расскажет.
— Ну, уже ничего не сделаешь. Но мы выжили.
— Надеюсь, «Он» не выберется и не придет за нами.
— Я боюсь этого…
— Я тоже.
И сын хозяина действительно сообщил дяде об их походе. Тот долго молчал, потом для вида пожурил мальчишку, в глубине души поражаясь отваге подростков. Позже он велел рабочим собрать вещи детей с тоннелей, а на последней лестнице установить толстую решетку. Новые ходы он велел рыть, отходя от пятого штрека, в сторону от пещеры Монстра. Там с тех пор и хранились новые запасы льда. Брату было поведано, будто в шестом штреке случился обвал и рыть там опасно.
Сын булочника вернулся домой. Ел он без аппетита, ходил молчаливый, пытаясь все же делать вид, что с ним ничего не произошло. Только все его мысли возвращались к кошмарному Монстру, что обитал внизу.
Грохот в районе ледохранилища прекратился лишь к вечеру. А юный кулинар при свете канделябра долго рассматривал камешек с металлическими прожилками. Сейчас они искрились золотым, но днем их цвет был серебристо-белый. Ни одному ножу или гвоздю руда не поддалась.
Вздохнув, мальчишка сунул камень в тумбу, на память о походе. О котором уже сожалел.
Ночью небывало сильный стук и грохот начался внизу. Звенела посуда, дрожали в рамах стекла, качались люстры. Парень трясся от ужаса, с головой укрывшись одеялом. Шум не стихал до рассвета, и никто из семейства не уснул.
Страница 5 из 9
