Экскурсия

Тот щелкнул тумблером, и ванны начали медленно подниматься из пола. Все сразу. Когда они поднялись достаточно высоко, стали видны трупы, набитые в решетчатые емкости плотно, как шпроты в банке. Струи вытекающего формалина заставляли их двигаться, шевелить конечностями, издавать какие-то потусторонние звуки. В общем, зрелище то еще.

Ага, пробрало. «Синий чулок» с визгом, петляя между поднимающимися ваннами метнулась с помоста, чуть не сбила с ног Серегу-препаратора, едва не затоптала меня (благо, успел увернуться), выскочила за дверь и по коридору разнесся топот, смолкнувший за дверями отдела бальзамирования. Оставшиеся трое пацанов затравленно оглядывались по сторонам, но держались.

Ванны застыли в верхних точках. Формалин стек, трупы улеглись на положенные места, серея, словно вареной (это от формалина), кожей. Правда, стал концентрированнее формалиновый запах — аж глаза защипало. Пацаны спрыгнули с помоста, подошли на заметно подрагивающих ногах, растирая слезящиеся глаза. «Лидер» чуть севшим голосом, но пытаясь сохранить лицо, спросил:

— Ну, куда дальше?

— Вам мало? — искренне удивился я.

— А чего, — с некоторым усилием усмехнулся парень. — Нормально.

Ишь, наглый какой. Ну, если вам мало… Как говорится: вы хочете песен? Их есть у меня! Ладно, идем дальше. В наливочную. Я вышел в коридор, миновал пару дверей и шагнул в третью. Здесь располагалась наливочная. Не в том смысле, что тут наливают медицинский спирт для приема внутрь. Нет. Здесь происходит первичная наливка раствором формалина поступивших свежих трупов. Вот и сейчас, следуя нашему замыслу, на оцинкованном столе лежал свеженький мужской труп. Раздетый и подготовленный к процедуре. У трупа стоял препаратор Валерка. Тоже в маске. Ну, тут уж без нее никак. За мной в помещение робко зашли экскурсанты. За ними Серега. Ну как не полюбоваться представлением. Валерка тут же приступил к делу, давая по ходу комментарии.

— Итак, — жизнерадостно начал он, — для наливки трупа раствором формалина способом через аорту, вскрываем грудную полость. Для этого рассекаем кожу и подлежащие ткани над грудиной и плоской пилой распиливаем последнюю.

Заскрипела пила. Я отвернулся, предпочитая наблюдать за реакцией, оставшихся в строю учеников. Опа! А деревенский увалень оказался не такой уж непробиваемый: лицо его заметно позеленело, а через десяток секунд парня повело в сторону. Я кивнул Сереге, стоящему позади. Тот вовремя подхватил жертву любознательности, не дав ему позорно рухнуть на не очень чистый кафельный пол. Похлопал беднягу по щеке. Парнишка, вроде, пришел в себя и в сопровождении препаратора выбрался в коридор, стараясь не смотреть, на то, что происходило на разделочном столе (так его между собой называли наши доблестные сотрудники отдела бальзамирования). А оставшиеся в строю «лидер» и«ботан» держались на удивление неплохо. Ладно,«лидер», а от «ботана» не ожидал: думал, он отсеется еще в самом начале экскурсии.

Валерка, тем временем, закончил с распиловкой грудины и в настоящее время расширял рану распорками, продолжая, как ни в чем ни бывало, комментировать свои действия.

— Итак, мы добрались до дуги аорты, — подцепил он пальцем толстенный кровеносный сосуд, отходящий от сердца. — Делаем на ней маленький надрез и вводим в нее канюлю, соединенную трубкой с емкостью, наполненной раствором формалина. — Он проделал все то, что говорил. — Теперь жидкость под давлением будет поступать в кровеносную систему, вытесняя кровь и пропитывая ткани. Для того чтобы выдавливаемой из сосудистого русла крови было куда вытекать, вскрываем правое предсердие. Кровь затем удаляем. Как видите, все просто.

Ученики, черт их дери, засыпали Валерку кучей вопросов. От трупа, тем не менее, старались держаться подальше. Да и вопросы задавали неестественно бодрыми голосами. Все же, пробирает ребятишек. Надо добивать. Не хотелось идти в комнату для изготовления костных препаратов — не люблю, а придется. Дав школьникам время удовлетворить любопытство, повлек их в коридор, а оттуда в самый его конец. Там за плотно закрытой дверью и находилась так не любимая мною (да и не только мной) комната. Стойкая пара оловянных солдатиков и оба препаратора зашагали следом.

Тяжко вздохнув и собрав волю в кулак, я потянул ручку двери. Та легко подалась и неприятный запах, стоящий в коридоре, перебил вполне себе аппетитный запах кухни. Ну, аппетитный для того, кто не имел понятия о его источнике. Комната была не слишком велика по площади: квадратов пятнадцать. В самом ее центре из пола торчал варочный электрический котел. Литров на сто, наверное. Может, даже больше. Такие стояли у нас в армии на кухне. Да и в гражданских столовых, должно быть, такие же — завод производитель-то один. Около котла на полу — две двадцатилитровых алюминиевых кастрюли, прикрытые крышками. Сам котел тоже закрыт откидывающейся крышкой. У стены ближе к правому углу, у самой двери розовая клеенка прикрывает кучу чего-то.