Обряд

Ну, пойдём же, мне не терпится похвастаться.

И она почти силой увлекла Оксану вниз, к уже знакомой деревянной двери в тупике цокольного этажа.

Комната, отведённая под мастерскую, была огромна. Бледный свет, проникающий из узкого окошка под потолком, слабо освещал её. Вдоль одной стены помещался длинный стол, заваленный какими-то лоскутами, банками, коробочками, формами-болванками и разнообразными инструментами, необходимыми для работы. Оксана даже не пыталась ничего рассмотреть получше, её внимание сразу привлекла лежащая тут же голова. Размером с человеческую, с неоформленными деталями лица, она производила отталкивающее впечатление. Сморщенные веки были вдавлены в пустые глазницы, в провале безгубого рта виднелись жёлтые редкие зубы.

— Я переделываю голову для вон того симпатичного человека, — Вера Наумовна показала на фигуру, угадывающуюся в кресле-качалке под наброшенным светлым покрывалом. Из-под него видны были только ноги — со сморщенной кожей, синими жилами вен и мутными растрескавшимися ногтями.

Оксану передёрнуло от отвращения. Она не могла представить, каким будет лицо этой куклы? Кому вообще понадобилось заказывать подобного урода?

— Уже почти готовая работа. Осталось закончить голову и приодеть его. Понимаешь, от выражения лица зависит не только общее восприятие куклы, но и её характер, её внутренняя суть. Прежнее вышло слишком добродушным.

— А где другие ваши работы? — Оксана ожидала увидеть много кукол.

— Остальные мои работы у заказчиков. Я никогда не делаю несколько кукол одновременно. Это сложно и хлопотно. Они слишком резвые.

— В том шкафу я храню заготовки, тряпочки и прочие штучки для создания образа, — продолжила щебетать Вера Наумовна.

— А здесь находится моё главное сокровище, бесценная вещь, принадлежащая мне — она достала из-под стола небольшой сундучок. В нём, завёрнутое в тёмный бархатный лоскут, лежало старое зеркало без оправы с мутноватой потускневшей амальгамой.

— Но у вас же есть зеркало гораздо красивее этого, — Оксана подошла к большому в человеческий рост псише, стоящему на полу на массивных деревянных подставках-ногах. Равнодушно скользнув взглядом по своему отражению, она отметила, что присущее ей всегда выражение растерянного смущения достигло сейчас своего пика.

В представшей перед ней картинке чего-то не хватало… Женщина, стоящая рядом с ней, не отражалась в зеркале!

— Да, девочка моя, ты не видишь меня в зеркале. Это потому, что у меня нет отражения. — Вера Наумовна словно прочитала её мысли. — Иногда мне кажется, что меня не существует вовсе, и зеркало лишь подтверждает это, отражая мою пустоту.

Поэтому я сделала куклу, копию Веры. Я отвела ей роль своего отражения…

Знаешь, ведь благодаря Верочке я проникла в мир людей. Она так любила себя, что часами проводила время у зеркала. Я внушила ей мысль о гадании… Управлять ею оказалось очень легко…

Я воспользовалась её телом и живу как человек. Почти, как человек…

Мне приходится избегать зеркал. Меня даже стригут без зеркала, считая это одной из моих эксцентричных причуд. Не это страшно.

Тело начало стареть! И хотя этот процесс протекает гораздо медленнее, чем у вас, людей, я всё равно старею. Я ведь старше твоей прабабки, просто не выгляжу на свой возраст.

Но всё еще можно исправить. Для этого телу нужна пара — зеркальный двойник. Отражение. Я уже смирилась с его отсутствием, когда вдруг наткнулась на твоё объявление о поиске родственников. Я просто не поверила глазам, когда увидела тебя, девочка — ты же копия Верочки, моё спасение! Ты станешь моим двойником!

Смысл сказанного с трудом доходил до Оксаны. Слушая этот длинный монолог, она оцепенела перед зеркалом, не в силах пошевелиться.

Там в зеркале что-то происходило с её отражением. Теперь оно смотрело не на неё, а в сторону, на кого-то рядом. А потом задвигалось, словно выполняя чьи-то команды — сначала робко, медленно, а потом всё быстрее, увереннее. Наклонилось влево, вправо, коснулось рукой волос. В ужасе девушка отмечала эти странные, необъяснимые метаморфозы и вдруг почувствовала, что её тело откликается на эти движения, повторяя их. Тело — привычное, существующее как единый слаженный механизм с её сознанием, её внутренним «я» предало её, перестало ей подчиняться.

Рядом засмеялась Вера Наумовна. И Оксана тоже растянула губы в улыбке, копируя своё отражение.

Ощущая себя марионеткой, девушка безуспешно пыталась сопротивляться. Она смогла остановиться только тогда, когда Вера Наумовна вернулась к столу и взяла в руки простенькое зеркало из сундучка.

— По нему гадала Вера. С его помощью нынче ночью проведу обряд и я. Псише — дверь, а это зеркало — ключ к двери, проводник в зазеркальный мир. Оно откроет проход туда. Для тебя.

Тебе ведь было одиноко, правда? После обряда мы всегда будем вместе.