Судан. Страна разделена надвое, хотя не так давно являлась одним государством. Но так распорядилась судьба, а может быть чьи-то корыстные интересы.
Добавить в моё избранное
340 мин, 54 сек 17524
Не обнаружив ничего подозрительного, медленно зашагал дальше по натоптанной дорожке, ведущей к дальнему забору, который служил границей с нашей дачей.
Мы от него ни на шаг не отставали, ощущая, как тревога дяди передается нам. Я с Робертом, того не замечая, начал постоянно оглядываться, выискивая взглядом что-то или кого-то, а что именно, сам не понимал, просто неспокойно было на душе, словно в преддверии большой беды.
Неожиданно справа от нас послышалось хлопанье крыльев и каркающий вскрик, заставивший нас вздрогнуть и замереть на месте, ощущая, как в груди бешено стучит сердце. Это с верхушки высокой яблони взлетела ворона, напугав всех до чертиков.
Дядя Прохор тихо выругался, помянув чью-то мать, и пошел дальше. Бабушка, как ни в чем не бывало, следовала за ним. Я же с Робертом, ощущая дрожь в ногах, остался стоять на месте. Не знаю, как брату, а мне сразу расхотелось идти дальше, но в тоже время, остаться без взрослых, когда все нервы на пределе, было выше моих сил. Пришлось перебороть свой страх и быстрым шагом догнать бабушку.
Приблизившись к дальнему забору, дядя Прохор пролез сквозь широкий лаз, который никогда не закрывался и наконец, оказавшись на нашем дачном участке, остановился возле небольшого деревянного сарая, в нем хранились поливные шланги и остальной огородный инвентарь; мотыги, грабли, вилы, лопаты. Сейчас он почему-то оказался закрытым на висячий замок.
— Может, мы с ними разминулись? — почему-то шепотом спросила бабушка. — Они могли пойти домой другой стороной, и теперь сидят там, гадая, куда мы все подевались.
— Если это так, то я выставлюсь литром французского коньяка, — также шепотом произнес дядя Прохор и замолчал, потом немного подумав, поправил себя, — нет, даже ящиком коньяка, главное, чтоб все было, как ты предположила.
Бабушка хотела ответить, но дядя ее остановил, прошипев через приставленный указательный палец к губам:
— Т-с-с! Кто-то идет!
Мы тоже услышали какой-то непонятный шум, медленно приближающийся к нам. Но вот незадача, наш дачный участок более напоминал сад. Нет, там, конечно, были небольшие грядки под помидоры, огурцы, баклажаны, перец и клубнику. Вешала с виноградом стояли, кустарник малины, смородины, но в основном плодовые деревья; высокий орех, яблони, слива, вишня, персики и груши. Их ветви иногда свисали, чуть ли не до земли, тем самым мешая идти по центральной дорожке, вдоль которой была проложена поливная труба. По этой причине мы сразу не могли увидеть, что именно к нам приближается.
Но кто все же это? Шаги какие-то неуверенные шаркающие, так может идти или сильно старый подслеповатый человек, потерявший свою клюку, или слишком пьяный, шатающийся из стороны в сторону и готовый в любой момент упасть. Может это какой-нибудь сосед забрел на наш участок в поиске моих родителей?
В одной прогалине из веток мне удалось заметить знакомую расцветку одежды тех, кто приближался к нам. Отец на даче всегда надевал грубые штаны синего цвета с фланелевой рубашкой в крупную коричневую клетку, а мама ходила в плотном бежевом халате, накинутом на повседневную одежду. Так может это они? Тогда почему ведут себя непонятно как?
— Мам, пап? — насторожено позвал мой брат. Он хотел броситься навстречу приближающимся людям, но дядя Прохор остановил его, схватив за плечо. Меня же остановила бабушка, крепко прижав мою спину к своей груди.
А вот показались они.
Это были наши родители, вот только с ними было что-то не так. Отец с мамой медленно шли друг за другом, покачиваясь из стороны в сторону. Их лица казались какими-то бледными, а глаза, выпученные неестественным образом, обильно покрылись красными сосудами и лихорадочно бегали по сторонам, как будто что-то искали. Одежда местами покрылась рваными прорехами, окрашенными красными разводами, волосы взлохмачены, в них запутались маленькие веточки, сухая трава и колючки.
В это время у меня появилось двойственное чувство. С одной стороны я своими глазами видел, что это мои родители, которых хотелось обнять, но с другой стороны по непонятной причине, ощутил в животе тугой ком страха и бешено стучащееся сердце в груди, которое казалось, слышали все. И на его звук двое тех, кто приближался, ну не мог я с уверенностью на сто процентов назвать их своими родителями, чувствуя нутром, опасность, исходящую от них, ускорили свой шаг, намереваясь в скором времени приблизиться к нам на расстояние вытянутой руки.
И тут прямо под ухом раздались два быстрых сухих выстрела из нагана.
Я увидел, как у них во лбу появились небольшие дырочки, из которых показались капельки крови, похожие на рубины. После этого пришельцы, словно тряпичные куклы повалились на землю.
Вот тогда на меня накатило, сам не знаю что, потому что на время потерял рассудок и не помнил, что творил.
Мы от него ни на шаг не отставали, ощущая, как тревога дяди передается нам. Я с Робертом, того не замечая, начал постоянно оглядываться, выискивая взглядом что-то или кого-то, а что именно, сам не понимал, просто неспокойно было на душе, словно в преддверии большой беды.
Неожиданно справа от нас послышалось хлопанье крыльев и каркающий вскрик, заставивший нас вздрогнуть и замереть на месте, ощущая, как в груди бешено стучит сердце. Это с верхушки высокой яблони взлетела ворона, напугав всех до чертиков.
Дядя Прохор тихо выругался, помянув чью-то мать, и пошел дальше. Бабушка, как ни в чем не бывало, следовала за ним. Я же с Робертом, ощущая дрожь в ногах, остался стоять на месте. Не знаю, как брату, а мне сразу расхотелось идти дальше, но в тоже время, остаться без взрослых, когда все нервы на пределе, было выше моих сил. Пришлось перебороть свой страх и быстрым шагом догнать бабушку.
Приблизившись к дальнему забору, дядя Прохор пролез сквозь широкий лаз, который никогда не закрывался и наконец, оказавшись на нашем дачном участке, остановился возле небольшого деревянного сарая, в нем хранились поливные шланги и остальной огородный инвентарь; мотыги, грабли, вилы, лопаты. Сейчас он почему-то оказался закрытым на висячий замок.
— Может, мы с ними разминулись? — почему-то шепотом спросила бабушка. — Они могли пойти домой другой стороной, и теперь сидят там, гадая, куда мы все подевались.
— Если это так, то я выставлюсь литром французского коньяка, — также шепотом произнес дядя Прохор и замолчал, потом немного подумав, поправил себя, — нет, даже ящиком коньяка, главное, чтоб все было, как ты предположила.
Бабушка хотела ответить, но дядя ее остановил, прошипев через приставленный указательный палец к губам:
— Т-с-с! Кто-то идет!
Мы тоже услышали какой-то непонятный шум, медленно приближающийся к нам. Но вот незадача, наш дачный участок более напоминал сад. Нет, там, конечно, были небольшие грядки под помидоры, огурцы, баклажаны, перец и клубнику. Вешала с виноградом стояли, кустарник малины, смородины, но в основном плодовые деревья; высокий орех, яблони, слива, вишня, персики и груши. Их ветви иногда свисали, чуть ли не до земли, тем самым мешая идти по центральной дорожке, вдоль которой была проложена поливная труба. По этой причине мы сразу не могли увидеть, что именно к нам приближается.
Но кто все же это? Шаги какие-то неуверенные шаркающие, так может идти или сильно старый подслеповатый человек, потерявший свою клюку, или слишком пьяный, шатающийся из стороны в сторону и готовый в любой момент упасть. Может это какой-нибудь сосед забрел на наш участок в поиске моих родителей?
В одной прогалине из веток мне удалось заметить знакомую расцветку одежды тех, кто приближался к нам. Отец на даче всегда надевал грубые штаны синего цвета с фланелевой рубашкой в крупную коричневую клетку, а мама ходила в плотном бежевом халате, накинутом на повседневную одежду. Так может это они? Тогда почему ведут себя непонятно как?
— Мам, пап? — насторожено позвал мой брат. Он хотел броситься навстречу приближающимся людям, но дядя Прохор остановил его, схватив за плечо. Меня же остановила бабушка, крепко прижав мою спину к своей груди.
А вот показались они.
Это были наши родители, вот только с ними было что-то не так. Отец с мамой медленно шли друг за другом, покачиваясь из стороны в сторону. Их лица казались какими-то бледными, а глаза, выпученные неестественным образом, обильно покрылись красными сосудами и лихорадочно бегали по сторонам, как будто что-то искали. Одежда местами покрылась рваными прорехами, окрашенными красными разводами, волосы взлохмачены, в них запутались маленькие веточки, сухая трава и колючки.
В это время у меня появилось двойственное чувство. С одной стороны я своими глазами видел, что это мои родители, которых хотелось обнять, но с другой стороны по непонятной причине, ощутил в животе тугой ком страха и бешено стучащееся сердце в груди, которое казалось, слышали все. И на его звук двое тех, кто приближался, ну не мог я с уверенностью на сто процентов назвать их своими родителями, чувствуя нутром, опасность, исходящую от них, ускорили свой шаг, намереваясь в скором времени приблизиться к нам на расстояние вытянутой руки.
И тут прямо под ухом раздались два быстрых сухих выстрела из нагана.
Я увидел, как у них во лбу появились небольшие дырочки, из которых показались капельки крови, похожие на рубины. После этого пришельцы, словно тряпичные куклы повалились на землю.
Вот тогда на меня накатило, сам не знаю что, потому что на время потерял рассудок и не помнил, что творил.
Страница 55 из 98
