Всегда на страже

И вообще нам далеко до Мальчиша-Кибальчиша, до Тимура с его командой и до Ильи Муромца с Добрыней Никитичем. Мы всего лишь обычные пацаны мечтающие о светлом будущем. Ну и вдобавок ко всему, нам было немного жутковато. Кто такие темные твари? Мы их никогда не видели. А когда в лицо не знаешь врага, то невольно рисуешь перед собой разные кошмарные картины. Фантазия же у нас была — будь здоров и малевала она не радужные полотна. Так что наганы в наших руках слегка подрагивали, да и поджилки на ногах тряслись, чем ближе к заброшенному зданию ликероводочного завода, тем сильней.

Минули разобранный забор, это местные постарались, как говорится, в хозяйстве все пригодится, тем более хорошие струганные доски, приблизились к темному зеву широких открытых железных ворот, висящих на петлях вкривь и вкось и державшихся на одном слове, остановились.

— Так, мальчики, дальше держитесь посередке, — тихо произнес дядя Прохор. — И помните, как только кого увидите, стреляйте в голову. Вы поняли меня?

Мы, молча, кивком головы дали понять, что его слова восприняли всерьез.

— Тогда пошли, — сказал дядя Прохор, доставая на ходу из кобуры один обрез-пистолет, в другой руке он держал зажженный фонарь.

Вошли в ворота и медленно начали продвигаться вглубь завода, при этом лихорадочно рыская круглыми лучами света из стороны в сторону. Там было слишком много темных уголков, куда не доставали наши фонарики, каменная будка для диспетчера, груда ящиков для стеклянной тары, сделанных из металлических прутьев, огромные железные цистерны, где раньше хранилась готовая продукция. Второй этаж, туда вела крутая лестница, лишенная местами нескольких ступенек и транспортерная линия, от которой остались лишь немного заржавевшие подвижные валики.

Мы остановились посреди цеха, встав кругом, стали прислушиваться. Через щели и разбитые стекла окон завывал свежий ветер, поднимая пыль с пола, она белесым редким туманом клубилась в лучах света. Где-то что-то поскрипывало, где-то что-то постукивало, как это бывает в пустых заброшенных строениях, словно они живут своей непонятной нам жизнью. И все, больше никаких посторонних звуков. Но и этого было достаточно, чтобы заставить бешено стучать в груди наши сердца.

Луч света моего фонарика выхватил какую-то подозрительную тень в одном из углов. Мне показалось, что она шевельнулась, но в следующее мгновение вновь замерла на месте. Я с перехваченным от тревоги дыханием медленно навел туда ствол своего нагана и готов был выстрелить, но не стал. С облегчением выдохнул, осознав, что это всего на всего от порыва ветра качнулась длинная доска кем-то приставленная к стенке. Но предательская дрожь в ногах до сих пор осталась.

Сколько мы так простояли? Я не знаю, может быть всего пару минут, может меньше, но из-за нервного напряжения нам казалось, что прошла целая вечность. И ничего не происходило. Как был цех пустым, так таким и оставался. Я вместе с Робертом уже начал думать — зря мы сюда пришли, только потеряли драгоценное время, все равно никого здесь не найдем, значит нужно убираться отсюда и искать темных тварей в другом месте. Но дядя Прохор с нашей бабушкой были другого мнения. Как оказалось впоследствии, они оказались правы, потому что вскоре все началось.

Роберт направил луч света вверх и оттуда, отлепившись от толстых балок перекрытия, полетели в нашу сторону быстрые темные тени. Оглушительное хлопанье крыльев, так мне казалось, извилистое пике. Вот они, пронзительно вереща, пронеслись прямо над моей головой. Я от испуга присев, автоматически направил в ту сторону ствол нагана и несколько раз выстрелил. Ни в кого не попал, но шуму наделал.

— Не стреляй, это летучие мыши! — остановил меня дядя Прохор, потом зло сплюнул и, шипя, добавил:

— Чертовы летучие мыши!

Не знаю, как остальные, а я чуть от страха в штаны не наложил.

— Перезаряди, — посоветовал мне дядя Прохор. Он положил «Хаудах» в кобуру, а место него достал из ножен огромный тесак.

Этим я и занялся. Откинул барабан в сторону, высыпал пустые гильзы вперемешку с неиспользованными патронами в ладонь, некоторые из них посыпались на пол, засунул все оставшиеся в пустой карман куртки и начал барабан снаряжать заново. Черт, а руки дрожат! Так что быстро перезарядить наган у меня не вышло. Но вот патроны на месте, барабан в исходное положение.

А потом все началось, словно мои выстрелы послужили для них сигналом.

Сначала мы почувствовали едва различимый запах миндаля, а потом послышались тихие шаги слева, справа, сзади нас. Мне казалось, что они были повсюду! Кто? Пока что я их не видел, да и остальные тоже, потому что тот, кто приближался к нам, старался избегать лучей от наших фонариков. А может быть они невидимы? Тогда все, нам каюк! От такой мысли я весь покрылся холодным потом.

Ан нет, их можно видеть! Вон, свет фонарика Роберта сумел захватить одного из них!