Оно стояло в темном коридоре старого дома, слишком далеко, чтобы я мог понять, что это такое. Словно приглядывалось ко мне, наблюдало, как я цепенею от страха. Внезапно оно устремилось вперед, быстро, быстрее, чем может передвигаться человек.
Добавить в моё избранное
12 мин, 31 сек 14339
«Тогда почему ты лежишь здесь в зловонной постели и умираешь в собственном гное? Ради чего все это было?», — закричал я, когда оцепенение спало.
«Мой терафим погиб в огне. Это расплата за мою неосторожность. Не повтори моей ошибки. Но, скажу тебе, я хорошо пожил», — ответил старик.
Втянув голову в плечи, я вышел вон. Дед умер в страшных корчах через неделю. Мы похоронили его по христианскому обряду, на похоронах было много людей.
Лет шесть после этого я жил нормальной жизнью. Потом я заметил, что стал слишком уж часто просыпаться с похмельем. «Наверное, мой отец начинал так же», — невесело подумал я.
Потом я стал меньше писать, перестал получать гранты. Мне сократили часы преподавания. Я распсиховался и ушел из университета, в котором преподавал.
Потом от меня ушла жена и забрала с собой детей. Я стал сильнее пить. У меня не получалось работать, и я сильно задолжал банку.
Потом мне перестало хватать денег даже на выпивку.
Однажды я проснулся на скамейке в парке, с трудом наскреб на бутылку пива, похмелился и позвонил из уличного автомата сестре, с которой не виделся со дня похорон деда.
Оказалось, что она давно ждала моего звонка.
У нас впереди много работы.
«Мой терафим погиб в огне. Это расплата за мою неосторожность. Не повтори моей ошибки. Но, скажу тебе, я хорошо пожил», — ответил старик.
Втянув голову в плечи, я вышел вон. Дед умер в страшных корчах через неделю. Мы похоронили его по христианскому обряду, на похоронах было много людей.
Лет шесть после этого я жил нормальной жизнью. Потом я заметил, что стал слишком уж часто просыпаться с похмельем. «Наверное, мой отец начинал так же», — невесело подумал я.
Потом я стал меньше писать, перестал получать гранты. Мне сократили часы преподавания. Я распсиховался и ушел из университета, в котором преподавал.
Потом от меня ушла жена и забрала с собой детей. Я стал сильнее пить. У меня не получалось работать, и я сильно задолжал банку.
Потом мне перестало хватать денег даже на выпивку.
Однажды я проснулся на скамейке в парке, с трудом наскреб на бутылку пива, похмелился и позвонил из уличного автомата сестре, с которой не виделся со дня похорон деда.
Оказалось, что она давно ждала моего звонка.
У нас впереди много работы.
Страница 4 из 4
