Антарктида. Море Уэдделла. Ледяной шельф Filchner-Ronne. 10 часов 43 минуты…
Добавить в моё избранное
50 мин, 15 сек 3351
Он замер, еще до конца не веря в свою догадку.
Этого не может быть… ЭТОГО не могло быть…
Он осмотрелся вокруг себя — примерно в метре, справа валялся небольшой кусок обшивки снегохода и именно такой предмет — небольшой и достаточно тяжелый — и был ему сейчас нужен.
Стоук осторожно, стараясь не издавать громких звуков, лег на снег, потом вытянул вперед правую руку и кончиками замерзших пальцев зацепил ледяной метал за край.
Черт…
Рука сорвалась. Ему пришлось еще немного податься вперед и, только тогда, он смог ухватиться за ребристый край и подтянуть железяку к себе.
Он снова затаился за остывшим прожектором.
Чудовище стояло к нему боком, на расстоянии не больше двадцати метров. Свет, оставшихся прожекторов, освещал только морду и часть груди — из-за этого оно казался еще более ужасным. Зверь снова потянул носом воздух, вскинув морду, а затем несколько раз громко фыркнул и недовольно зарычал, выпустив из пасти облако густого пара…
Стоук медлил…
Плечи и спину била сильная дрожь так, что тряслись руки и сводило шею.
Он глубоко вдохнул, закрыв глаза…
Еще раз…
Еще…
Задержал воздух в легких и почувствовал, как его тело наполняется спокойствием. Дрожь стала проходить…
Выдохнул… и открыл глаза.
Он не был полностью уверен в том, что собирался сейчас сделать. Возможно, он делает ошибку… последнюю в своей жизни.
Стоук поднялся на ноги и выпрямился.
Заскрипел снег.
Чудовище резко развернулось на звук, сделало быстрый шаг и замерло.
Дэвид не двигался. Он смотрел прямо на зверя… в его глаза…
Огромная голова наклонилась в сторону… потом в другую…
Зверь шумно втянул в себя воздух…
Раздраженно выдохнул… Отвел назад лапы, выпятил грудь и оглушительно заревел в сторону человека.
У Стоука заложило уши, но он не дрогнул и остался стоять на месте.
Я прав… П-Р-А-В… Оно не видит… только слышит и чувствует…
Его сердце бешено забилось от новой волны адреналина.
Чудовище снова прислушилось… на секунду застыло, словно раздумывая, а потом, внезапно ринулось на него, широко раскинув клешни. В три шага оно преодолело половину расстояния.
Оно было огромное…
Волосы на голове Стоука встали дыбом.
ОНО БЫЛО Н-Е-В-Е-РОЯТНО О-Г-Р-О-М-Н-О-Е…
Еще мгновение и…
Словно в тумане он поднял непослушную руку с куском железа и через силу метнул его в сторону.
Раздался грохот.
Зверь замер в пяти метрах от человека и резко развернулся. Прозвучал громовой рев, и огромная туша рванулась в сторону звука.
Дэвид обессиленно закрыл глаза, руки и ноги дрожали, а спина и лоб покрылись липкой испариной…
Послышался протяжный скрип металла… что-то тяжело царапнуло по камням.
Громкий удар.
Что-то большое упало недалеко в снег и перевернулось несколько раз…
Грузные шаги… рев…
Еще раз скрежет смятого металла… и снова удар…
Внезапно наступила тишина…
Стоук открыл глаза. Прожекторы погасли. Вокруг снова была тьма…
23 часа 10 минут
Дэвид не знал, сколько прошло времени — пять минут или гораздо больше. Он так и остался стоять на месте, обливаясь холодным потом и боясь пошевелиться. Ноги устали и снова стали замерзать. Очень хотелось снять ботинки и сильно, до красна, растереть окоченевшие пальцы теплыми руками. Он обязательно это сделает, но надо только… выжить. Стоук тяжело сглотнул — в горле пересохло и очень хотелось пить. Его дыхание превратилось в тонкую струйку — чтобы не шуметь, он втягивал воздух маленькими глотками и точно также выдыхал обратно. Дышать он мог только через рот, так как нос был заложен после сильной рвоты.
Из глубины мрака доносилось хриплое дыхание зверя и, можно было только догадываться, где он сейчас находится.
Пока стоял шум от генераторов, у Стоука были шансы незаметно дойти до веревок, но сейчас… сейчас все изменилось — в наступившей тишине любой звук, даже хруст снега, будет стоить ему жизни.
Дэвид стал медленно перемещать правую руку к тому месту на поясе, где был закреплен фонарь…
Раздался шорох брезента.
Чертова куртка, он остановился и прислушился. Ему показалось, что дыхание зверя стало тише.
Сердце стучало так сильно, что казалось, сейчас разорвет грудную клетку…
Только не шуметь…
Рука Стоука снова потянулась к фонарю. Заледеневший брезент предательски зашуршал, но уже гораздо тише…
Внутри него зрела паника. Как назло, сейчас вспомнился старый фильм «Челюсти», который он смотрел в детстве. Фильм произвел на него настолько сильное впечатление, что потом, еще долгие годы Дэвид испытывал приступы панического страха, заплывая в темную, мрачную глубину.
Этого не может быть… ЭТОГО не могло быть…
Он осмотрелся вокруг себя — примерно в метре, справа валялся небольшой кусок обшивки снегохода и именно такой предмет — небольшой и достаточно тяжелый — и был ему сейчас нужен.
Стоук осторожно, стараясь не издавать громких звуков, лег на снег, потом вытянул вперед правую руку и кончиками замерзших пальцев зацепил ледяной метал за край.
Черт…
Рука сорвалась. Ему пришлось еще немного податься вперед и, только тогда, он смог ухватиться за ребристый край и подтянуть железяку к себе.
Он снова затаился за остывшим прожектором.
Чудовище стояло к нему боком, на расстоянии не больше двадцати метров. Свет, оставшихся прожекторов, освещал только морду и часть груди — из-за этого оно казался еще более ужасным. Зверь снова потянул носом воздух, вскинув морду, а затем несколько раз громко фыркнул и недовольно зарычал, выпустив из пасти облако густого пара…
Стоук медлил…
Плечи и спину била сильная дрожь так, что тряслись руки и сводило шею.
Он глубоко вдохнул, закрыв глаза…
Еще раз…
Еще…
Задержал воздух в легких и почувствовал, как его тело наполняется спокойствием. Дрожь стала проходить…
Выдохнул… и открыл глаза.
Он не был полностью уверен в том, что собирался сейчас сделать. Возможно, он делает ошибку… последнюю в своей жизни.
Стоук поднялся на ноги и выпрямился.
Заскрипел снег.
Чудовище резко развернулось на звук, сделало быстрый шаг и замерло.
Дэвид не двигался. Он смотрел прямо на зверя… в его глаза…
Огромная голова наклонилась в сторону… потом в другую…
Зверь шумно втянул в себя воздух…
Раздраженно выдохнул… Отвел назад лапы, выпятил грудь и оглушительно заревел в сторону человека.
У Стоука заложило уши, но он не дрогнул и остался стоять на месте.
Я прав… П-Р-А-В… Оно не видит… только слышит и чувствует…
Его сердце бешено забилось от новой волны адреналина.
Чудовище снова прислушилось… на секунду застыло, словно раздумывая, а потом, внезапно ринулось на него, широко раскинув клешни. В три шага оно преодолело половину расстояния.
Оно было огромное…
Волосы на голове Стоука встали дыбом.
ОНО БЫЛО Н-Е-В-Е-РОЯТНО О-Г-Р-О-М-Н-О-Е…
Еще мгновение и…
Словно в тумане он поднял непослушную руку с куском железа и через силу метнул его в сторону.
Раздался грохот.
Зверь замер в пяти метрах от человека и резко развернулся. Прозвучал громовой рев, и огромная туша рванулась в сторону звука.
Дэвид обессиленно закрыл глаза, руки и ноги дрожали, а спина и лоб покрылись липкой испариной…
Послышался протяжный скрип металла… что-то тяжело царапнуло по камням.
Громкий удар.
Что-то большое упало недалеко в снег и перевернулось несколько раз…
Грузные шаги… рев…
Еще раз скрежет смятого металла… и снова удар…
Внезапно наступила тишина…
Стоук открыл глаза. Прожекторы погасли. Вокруг снова была тьма…
23 часа 10 минут
Дэвид не знал, сколько прошло времени — пять минут или гораздо больше. Он так и остался стоять на месте, обливаясь холодным потом и боясь пошевелиться. Ноги устали и снова стали замерзать. Очень хотелось снять ботинки и сильно, до красна, растереть окоченевшие пальцы теплыми руками. Он обязательно это сделает, но надо только… выжить. Стоук тяжело сглотнул — в горле пересохло и очень хотелось пить. Его дыхание превратилось в тонкую струйку — чтобы не шуметь, он втягивал воздух маленькими глотками и точно также выдыхал обратно. Дышать он мог только через рот, так как нос был заложен после сильной рвоты.
Из глубины мрака доносилось хриплое дыхание зверя и, можно было только догадываться, где он сейчас находится.
Пока стоял шум от генераторов, у Стоука были шансы незаметно дойти до веревок, но сейчас… сейчас все изменилось — в наступившей тишине любой звук, даже хруст снега, будет стоить ему жизни.
Дэвид стал медленно перемещать правую руку к тому месту на поясе, где был закреплен фонарь…
Раздался шорох брезента.
Чертова куртка, он остановился и прислушился. Ему показалось, что дыхание зверя стало тише.
Сердце стучало так сильно, что казалось, сейчас разорвет грудную клетку…
Только не шуметь…
Рука Стоука снова потянулась к фонарю. Заледеневший брезент предательски зашуршал, но уже гораздо тише…
Внутри него зрела паника. Как назло, сейчас вспомнился старый фильм «Челюсти», который он смотрел в детстве. Фильм произвел на него настолько сильное впечатление, что потом, еще долгие годы Дэвид испытывал приступы панического страха, заплывая в темную, мрачную глубину.
Страница 12 из 15
