Антарктида. Море Уэдделла. Ледяной шельф Filchner-Ronne. 10 часов 43 минуты…
Добавить в моё избранное
50 мин, 15 сек 3352
И сейчас, детские страхи неведомого снова заставили дрожать каждую клетку его тела.
Рука коснулась фонаря. Он осторожно потянул его на себя и выташил из крепления.
Крупная капля пота скатилась по лбу на бровь и тяжело повисла на ней.
Стоук все так же медленно поднес фонарь к груди, потом поднял левую руку и взялся за ребристую рукоятку.
Теперь включи его…
Он облизал пересохшие губы.
Включить фонарь было не просто — Дэвид с ужасом вспомнил, что кнопка издавала громкий щелчок… Чтобы успокоиться, он глубоко и осторожно вздохнул. Потом, накрыл кнопку толстой перчаткой, обхватив ею рукоятку фонаря, и стал медленно сжимать ладонь… Через несколько секунд кнопка беззвучно щелкнула и вверх ударил яркий луч света.
Чудовище было уже на другом месте, гораздо левее… Оно присело на корточки и двигалось небольшими шагами медленно и совершенно бесшумно. Его грязный живот свисал почти до самых камней, а клешни были раскинуты в стороны и жутко покачивались при каждом шаге. В этой крадущейся твари было что-то до боли омерзительное, особенно, черная, от застывшей крови, морда, которая опускалась вниз и втягивала носом воздух после каждого шага…
О, господи… Сильная судорога резко свела ногу Дэвида. Он крепко прикусил губу, чтобы не закричать. Боль была нестерпимой — он выгнулся дугой, с трудом сохранив равновесие… Ногу так же внезапно отпустило, но пришло страшное осознание того, что он замерзает.
Тем временем зверь переместился еще дальше. Стоук старался не смотреть на его жуткое движение — он лишь изредка светил фонарем в его сторону, выхватывая огромную тушу из мрака и стараясь не упустить ее из виду.
Мозг лихорадочно работал. Питания фонаря хватит максимум на полчаса, а потом его ждет полная темнота и… страшная смерть.
В нос неожиданно ударил острый запах солярки.
Стоук огляделся.
Искареженный генератор валялся метрах в трех справа. От мощного удара зверя, он развалился почти пополам и под ним образовалась большая лужа темной и вязкой жидкости. Дэвид снова посветил в сторону зверя — тот продолжал свое движение и уже находился почти за троном. Его перемещения очень напоминали движение по спирали. Возможно, так оно и было, тогда зверь будет около меня минут через десять, подумал Стоук. Его взгляд снова остановился на солярке — он мог бы ее поджечь, но шансов на то, что жидкость загорится с первого раза было мало и…
Да, черт с ним… Он отбросил все мысли и стремительно, словно спринтер, рванул к генератору, сбрасывая находу толстые перчатки и выхватывая из кармана старую зажигалку Zippo.
Два огромных шага… и Стоук рухнул на колени рядом с искареженным металом. На боль от удара он не обратил никакого внимания.
Раздался громовой рев, а через мгновение тяжелый топот.
Стоук лихорадочно чиркал зажигалкой над лужей солярки.
Пламя погасло.
Снова вспыхнуло.
Его руки дрожали, по лицу лился пот.
В разодранном баке все еще находилась часть жидкости, и Дэвид быстро сунул туда руку. Внезапно пламя вспыхнуло вместе с его рукавом. Он выдернул руку из бака, отбежал в сторону и рухнул в снег. В туже секунду огромная клешня сомкнулась на, обьятом огнем, генераторе. Раздался скрежет металла, он взлетел вверх и следом за этим, оглушительный рев боли потряс воздух. У Стоука на мгновение заложило уши, но он вскочил на ноги и бросился к веревкам. Никогда в жизни Девид не бегал с такой скоростью, даже тогда, когда выделывался в университете перед девчонками — он несся огромными скачками, размахивая фонарем во все стороны.
Сзади что-то упало и взорвалось. Пошел густой серый дым.
Стоук даже не обернулся. Он добежал до, свисавших сверху, веревок, схватил одну из них и быстро сорвал с пояса жумар. Зацепил его за веревку и стал поспешно подниматься вверх…
Два метра…
Веревка была в пятнах крови и жумар резко соскользнул вниз.
Три метра…
Он посмотрел в сторону зверя. Тот упорно пытался приблизиться к, обьятому пламенем, генератору, но снова отходил и начинал реветь от ярости. Шерсть на его правой клешне была сильно опалена и свисала черно-коричневыми лохмотьями.
Пять метров…
Пульс Стоука уже давно превысил все мыслимые пределы. Виски сдавила тугая, пульсирующая боль.
Семь метров…
Восемь…
Веревку дернуло, и он немного просел вниз, раскачиваясь из стороны в сторону.
Десять метров…
Внезапно наступила тишина. Он не сразу это понял. А когда понял, то покрылся холодным потом…
23 часа 35 минут
Стоук остановился и замер, прислушиваясь к звенящей тишине — снизу не доносилось ни звука. Слышался только тихий скрип, натянутой под его тяжестью, веревки. Чудовище затаилось где-то внизу и его не было видно из-за густой дымки, поднявшейся почти до самых ног Дэвида.
Рука коснулась фонаря. Он осторожно потянул его на себя и выташил из крепления.
Крупная капля пота скатилась по лбу на бровь и тяжело повисла на ней.
Стоук все так же медленно поднес фонарь к груди, потом поднял левую руку и взялся за ребристую рукоятку.
Теперь включи его…
Он облизал пересохшие губы.
Включить фонарь было не просто — Дэвид с ужасом вспомнил, что кнопка издавала громкий щелчок… Чтобы успокоиться, он глубоко и осторожно вздохнул. Потом, накрыл кнопку толстой перчаткой, обхватив ею рукоятку фонаря, и стал медленно сжимать ладонь… Через несколько секунд кнопка беззвучно щелкнула и вверх ударил яркий луч света.
Чудовище было уже на другом месте, гораздо левее… Оно присело на корточки и двигалось небольшими шагами медленно и совершенно бесшумно. Его грязный живот свисал почти до самых камней, а клешни были раскинуты в стороны и жутко покачивались при каждом шаге. В этой крадущейся твари было что-то до боли омерзительное, особенно, черная, от застывшей крови, морда, которая опускалась вниз и втягивала носом воздух после каждого шага…
О, господи… Сильная судорога резко свела ногу Дэвида. Он крепко прикусил губу, чтобы не закричать. Боль была нестерпимой — он выгнулся дугой, с трудом сохранив равновесие… Ногу так же внезапно отпустило, но пришло страшное осознание того, что он замерзает.
Тем временем зверь переместился еще дальше. Стоук старался не смотреть на его жуткое движение — он лишь изредка светил фонарем в его сторону, выхватывая огромную тушу из мрака и стараясь не упустить ее из виду.
Мозг лихорадочно работал. Питания фонаря хватит максимум на полчаса, а потом его ждет полная темнота и… страшная смерть.
В нос неожиданно ударил острый запах солярки.
Стоук огляделся.
Искареженный генератор валялся метрах в трех справа. От мощного удара зверя, он развалился почти пополам и под ним образовалась большая лужа темной и вязкой жидкости. Дэвид снова посветил в сторону зверя — тот продолжал свое движение и уже находился почти за троном. Его перемещения очень напоминали движение по спирали. Возможно, так оно и было, тогда зверь будет около меня минут через десять, подумал Стоук. Его взгляд снова остановился на солярке — он мог бы ее поджечь, но шансов на то, что жидкость загорится с первого раза было мало и…
Да, черт с ним… Он отбросил все мысли и стремительно, словно спринтер, рванул к генератору, сбрасывая находу толстые перчатки и выхватывая из кармана старую зажигалку Zippo.
Два огромных шага… и Стоук рухнул на колени рядом с искареженным металом. На боль от удара он не обратил никакого внимания.
Раздался громовой рев, а через мгновение тяжелый топот.
Стоук лихорадочно чиркал зажигалкой над лужей солярки.
Пламя погасло.
Снова вспыхнуло.
Его руки дрожали, по лицу лился пот.
В разодранном баке все еще находилась часть жидкости, и Дэвид быстро сунул туда руку. Внезапно пламя вспыхнуло вместе с его рукавом. Он выдернул руку из бака, отбежал в сторону и рухнул в снег. В туже секунду огромная клешня сомкнулась на, обьятом огнем, генераторе. Раздался скрежет металла, он взлетел вверх и следом за этим, оглушительный рев боли потряс воздух. У Стоука на мгновение заложило уши, но он вскочил на ноги и бросился к веревкам. Никогда в жизни Девид не бегал с такой скоростью, даже тогда, когда выделывался в университете перед девчонками — он несся огромными скачками, размахивая фонарем во все стороны.
Сзади что-то упало и взорвалось. Пошел густой серый дым.
Стоук даже не обернулся. Он добежал до, свисавших сверху, веревок, схватил одну из них и быстро сорвал с пояса жумар. Зацепил его за веревку и стал поспешно подниматься вверх…
Два метра…
Веревка была в пятнах крови и жумар резко соскользнул вниз.
Три метра…
Он посмотрел в сторону зверя. Тот упорно пытался приблизиться к, обьятому пламенем, генератору, но снова отходил и начинал реветь от ярости. Шерсть на его правой клешне была сильно опалена и свисала черно-коричневыми лохмотьями.
Пять метров…
Пульс Стоука уже давно превысил все мыслимые пределы. Виски сдавила тугая, пульсирующая боль.
Семь метров…
Восемь…
Веревку дернуло, и он немного просел вниз, раскачиваясь из стороны в сторону.
Десять метров…
Внезапно наступила тишина. Он не сразу это понял. А когда понял, то покрылся холодным потом…
23 часа 35 минут
Стоук остановился и замер, прислушиваясь к звенящей тишине — снизу не доносилось ни звука. Слышался только тихий скрип, натянутой под его тяжестью, веревки. Чудовище затаилось где-то внизу и его не было видно из-за густой дымки, поднявшейся почти до самых ног Дэвида.
Страница 13 из 15
