Выезд на плэнер Ирина наметила на конец октября. Собиралась она туда за вдохновением. Петр Иваныч, обучающий студентов её курса технике рисования, поставил перед ними непростую задачу — создать художественный образ осени, нарисовав её портрет.
Добавить в моё избранное
21 мин, 22 сек 11695
Она преградила Ирке дорогу и скороговоркой привычно завела заученную фразу про «тётенька, дай на хлебушек, кушать хочется», хитро посматривая на девушку. Вдруг в какое-то неуловимое мгновение лицо её исказилось, и она прошипела: «Берегись! Явь на навь поменяться может! И тогда себя потеряешь!». Отпрянув в сторону, Ирка поспешила дальше, а вслед ей еще некоторое время продолжали нестись бессвязные крики побирушки. Неприятный осадок от той встречи преследовал девушку еще несколько дней. И ведь именно Светка успокаивала её тогда, смеялась над её страхами. А теперь сама так некстати вспомнила тот случай.
— Ир, так может, не поедешь? Что-то мне неспокойно, — голос Светки вернул её в настоящее. Та серьёзно смотрела на подругу. — Всё-таки место незнакомое, кулон потеряла, да и вообще одиноким девушкам не следует…
— … тёмной ночью бродить по улицам. Свет, ну что за глупости! Раз я решила — поеду. Задание никто не отменял, и я должна написать этот портрет. А для этого мне надо переключиться, передохнуть. Надо поймать вдохновение!
— Ты только в лесу его не лови, погуляй по окрестностям и обратно, — напутствовала Светлана.
На маленькой поселковой станции вместе с Ириной сошли три человека — две пожилые тётки да старик с мешком. Они так незаметно и быстро растворились в местном пейзаже, что девушка не успела окликнуть их, чтобы расспросить о дороге до леса. Ничего, как-нибудь сориентируюсь, — решила она, — Топографическим кретинизмом я не страдаю.
Сразу за станцией начинались дома. В небольших палисадниках увядали осенние цветы. Пахло яблоками и немного дымком, а ещё тем непередаваемым осенним ароматом, в котором смешались грусть приближающихся холодов, сладость спелых фруктов, горечь поздних цветов. «Чудесный запах, в городе такого не почувствуешь, — оглядевшись, Ирина счастливо вздохнула. А затем, немного постояв в нерешительности, повернула в противоположную от домов сторону, туда, где далеко на холме угадывались деревья начинающегося леса.»
По обеим сторонам неширокой безлюдной дороги разросся колючий шиповник. Его ветви переплелись между собой с такой силой, что образовали глухие непроходимые заросли. Ирка неспешно шла мимо них, приглядываясь к окрестностям, наслаждаясь прелестью осеннего ясного дня. Было тихо и умиротворяюще спокойно. Возможно поэтому, внезапно раздавшийся протяжный жалобный звук, грянул для опешившей от неожиданности девушки словно набат.
Почти сразу звук повторился, перейдя в неразборчивое бормотанье, а затем тихий шепот, в котором угадывались слова: «Не ходи туда-а-а-а, не ходи-и-и. Беда будет». Чуть поодаль, в густой тени кустов на земле сидела маленькая девочка. Цыганка. Она равнодушно смотрела на Ирку, а потом произнесла чуть слышно:
— Не ходи туда. Пойдёшь вперёд — себя потеряешь. — И пронзительно закончила на высокой ноте: — Ту, которая без пальцев, повстречаешь!
Это прозвучало так странно и дико, что Ирина выронила из рук папку. Её рабочий арсенал — листы для набросков, планшет с зажимом — всё оказалось в пыли на дороге и на какое-то время отвлекло внимание девушки от странной девчонки. Когда же Ирка вновь выпрямилась — той уже не было. Растерянно осматриваясь по сторонам, Ирка пыталась понять, куда подевалась маленькая цыганка. «Сквозь кустарник она не могла пробраться, вперед убежать — тоже», — дорога просматривалась хорошо и была по-прежнему пуста. Ира почувствовала себя неуютно, ей захотелось немедленно повернуть обратно к станции. Желание это было таким сильным, что она чуть не поддалась ему. Однако привычка находить всему рациональное объяснение не подвела и на этот раз:
«Это просто глупый розыгрыш. Какая-то местная девчонка меня разыграла, а я и повелась. И придумала же — Та, которая без пальцев. Вот ведь бред», — Ирка удобнее перехватила свою довольно тяжёлую ношу и решительно пошла вперёд.
Меж тем непонятное дикое присловье продолжало прокручиваться в её голове. «Та, которая без пальцев, Та, которая без пальцев, Та, которая»…, — девушка не заметила, как стала проговаривать вслух это сочетание слов. Теперь оно казалось странно знакомым, словно когда-то Ирка уже слышала что-то подобное.
«В мире странном,»
В мире тёмном,
Та, которая без пальцев,
Век влачит в тоске и боли«… — вдруг отчётливо вспомнилось ей.»
Ну конечно! Страшилка из детства! В деревне у бабушки они с по-дружками любили рассказывать друг другу подобные нелепицы. Бабушка была очень суеверной и сильно ругала девочек за их увлечение страшными историями. «Не выдумывайте, чего не надо! Нечисть всякую не поминайте, а то накличете её приход. Она ведь только ждёт, когда её позовут» — всё время пугала она. А вскоре подарила Ирке оберег.
«Давно нет бабушки, а вот теперь я умудрилась потерять её подарок»…
На глаза невольно навернулись слёзы и Ирка, сердясь на себя за ми-нутную слабость, вытерла их тыльной стороной руки.
— Ир, так может, не поедешь? Что-то мне неспокойно, — голос Светки вернул её в настоящее. Та серьёзно смотрела на подругу. — Всё-таки место незнакомое, кулон потеряла, да и вообще одиноким девушкам не следует…
— … тёмной ночью бродить по улицам. Свет, ну что за глупости! Раз я решила — поеду. Задание никто не отменял, и я должна написать этот портрет. А для этого мне надо переключиться, передохнуть. Надо поймать вдохновение!
— Ты только в лесу его не лови, погуляй по окрестностям и обратно, — напутствовала Светлана.
На маленькой поселковой станции вместе с Ириной сошли три человека — две пожилые тётки да старик с мешком. Они так незаметно и быстро растворились в местном пейзаже, что девушка не успела окликнуть их, чтобы расспросить о дороге до леса. Ничего, как-нибудь сориентируюсь, — решила она, — Топографическим кретинизмом я не страдаю.
Сразу за станцией начинались дома. В небольших палисадниках увядали осенние цветы. Пахло яблоками и немного дымком, а ещё тем непередаваемым осенним ароматом, в котором смешались грусть приближающихся холодов, сладость спелых фруктов, горечь поздних цветов. «Чудесный запах, в городе такого не почувствуешь, — оглядевшись, Ирина счастливо вздохнула. А затем, немного постояв в нерешительности, повернула в противоположную от домов сторону, туда, где далеко на холме угадывались деревья начинающегося леса.»
По обеим сторонам неширокой безлюдной дороги разросся колючий шиповник. Его ветви переплелись между собой с такой силой, что образовали глухие непроходимые заросли. Ирка неспешно шла мимо них, приглядываясь к окрестностям, наслаждаясь прелестью осеннего ясного дня. Было тихо и умиротворяюще спокойно. Возможно поэтому, внезапно раздавшийся протяжный жалобный звук, грянул для опешившей от неожиданности девушки словно набат.
Почти сразу звук повторился, перейдя в неразборчивое бормотанье, а затем тихий шепот, в котором угадывались слова: «Не ходи туда-а-а-а, не ходи-и-и. Беда будет». Чуть поодаль, в густой тени кустов на земле сидела маленькая девочка. Цыганка. Она равнодушно смотрела на Ирку, а потом произнесла чуть слышно:
— Не ходи туда. Пойдёшь вперёд — себя потеряешь. — И пронзительно закончила на высокой ноте: — Ту, которая без пальцев, повстречаешь!
Это прозвучало так странно и дико, что Ирина выронила из рук папку. Её рабочий арсенал — листы для набросков, планшет с зажимом — всё оказалось в пыли на дороге и на какое-то время отвлекло внимание девушки от странной девчонки. Когда же Ирка вновь выпрямилась — той уже не было. Растерянно осматриваясь по сторонам, Ирка пыталась понять, куда подевалась маленькая цыганка. «Сквозь кустарник она не могла пробраться, вперед убежать — тоже», — дорога просматривалась хорошо и была по-прежнему пуста. Ира почувствовала себя неуютно, ей захотелось немедленно повернуть обратно к станции. Желание это было таким сильным, что она чуть не поддалась ему. Однако привычка находить всему рациональное объяснение не подвела и на этот раз:
«Это просто глупый розыгрыш. Какая-то местная девчонка меня разыграла, а я и повелась. И придумала же — Та, которая без пальцев. Вот ведь бред», — Ирка удобнее перехватила свою довольно тяжёлую ношу и решительно пошла вперёд.
Меж тем непонятное дикое присловье продолжало прокручиваться в её голове. «Та, которая без пальцев, Та, которая без пальцев, Та, которая»…, — девушка не заметила, как стала проговаривать вслух это сочетание слов. Теперь оно казалось странно знакомым, словно когда-то Ирка уже слышала что-то подобное.
«В мире странном,»
В мире тёмном,
Та, которая без пальцев,
Век влачит в тоске и боли«… — вдруг отчётливо вспомнилось ей.»
Ну конечно! Страшилка из детства! В деревне у бабушки они с по-дружками любили рассказывать друг другу подобные нелепицы. Бабушка была очень суеверной и сильно ругала девочек за их увлечение страшными историями. «Не выдумывайте, чего не надо! Нечисть всякую не поминайте, а то накличете её приход. Она ведь только ждёт, когда её позовут» — всё время пугала она. А вскоре подарила Ирке оберег.
«Давно нет бабушки, а вот теперь я умудрилась потерять её подарок»…
На глаза невольно навернулись слёзы и Ирка, сердясь на себя за ми-нутную слабость, вытерла их тыльной стороной руки.
Страница 2 из 7
