Выезд на плэнер Ирина наметила на конец октября. Собиралась она туда за вдохновением. Петр Иваныч, обучающий студентов её курса технике рисования, поставил перед ними непростую задачу — создать художественный образ осени, нарисовав её портрет.
Добавить в моё избранное
21 мин, 22 сек 11696
Увлёкшись воспоминаниями, она не сразу заметила, что пространство вокруг неё окутано тусклой мглой. Туман возник словно ниоткуда. Всё — оставшиеся позади заросли кустарника, дорога, дальний холм, деревья на нём — казалось теперь фантастическим, расплывчато-нереальным и немного зловещим. Какая-то глухая тишина царила вокруг. Поэтому голос, внезапно раздавшийся у Ирки за спиной, сильно испугал её.
— Далеко ли собралась, красавица?
Едва не подпрыгнув от неожиданности, Ирка резко обернулась. Справа от дороги за деревьями притаился небольшой приземистый дом. От него приближалась к девушке немолодая женщина. В тёмном платке, нелепом длинном сером платье она казалась персонажем из фильма о старинной жизни. Привыкшая подмечать детали, Ирка сразу обратила внимание на натруженные руки с узловатыми пальцами, седые волосы, лёгкими прядками обрамляющие аскетичное благообразное лицо, грубые ботинки на ногах.
«Странная какая-то», — решила Ирина. Но поздоровалась с незнакомкой как можно более приветливо:
— А вы меня напугали! Так неожиданно окликнули! И туман этот непонятный нервирует.
Женщина небрежно кивнула в ответ:
— Ты куда собралась-то, красавица? — повторила она свой вопрос.
— Я… гуляю. В лес заглянуть хочу, — попыталась улыбнуться девушка.
— Одна? А не боишься?
— Не боюсь. — Ирка немного замялась. — Вернее не боялась, пока туман не опустился.
— Туман? О чём ты, девонька? Вон, солнце какое яркое светит.
И правда, ослепительный солнечный свет заливал окрестности. Ирка почувствовала дурноту, в глазах на мгновение потемнело. Что же такое сегодня с ней происходит? Может, так начинается простуда? Или сказывается переутомление?
— Что-то ты побледнела. Может, ко мне зайдешь, передохнешь?
— Я лучше пройдусь, подышу свежим воздухом. Мне уже полегчало. — Собираясь двинуться дальше, она добавила:
— Я сюда за вдохновением приехала. Мне картину надо написать.
— То-то я смотрю, у тебя поклажа особая, — протянула тётка. — Как звать тебя, художница?
— Ирина.
— А я Анисья, живу здесь уже много лет. Да только глухое это место, опасное.
При этих её словах, Ирка, которой начал надоедать этот бессодержа-тельный разговор, насторожилась:
— Какое же глухое, если поселок совсем рядом.
— Посёлок? — усмехнулась вдруг тётка, — Это только кажется, что рядом. То наваждение, блазь, поняла? Нет здесь вокруг ни жилья, ни людей, одна я только. Нехорошее это место: бывает, что люди пропадают.
— Как пропадают, где? — нахмурившись, спросила девушка.
— А в лесу и пропадают. Приезжие. Редко правда, но бывает. Никто из них назад не возвращается!
— Но ведь их должны были искать?
— К нам не так просто попасть — прищурилась Анисья. — Но уж если попадёшь — пропадёшь! Ты сказку про Ту, которая без пальцев, знаешь? Это всё её козни!
«Неужели мне повезло встретить местную сумасшедшую?» — изуми-лась этому последнему заявлению своей собеседницы Ирка. — Надо быстрее сматываться«. Стараясь не разозлить случайную собеседницу, девушка улыбнулась ей как можно спокойнее:»
— Приятно было познакомиться с вами. Но я пойду. Мне же ещё вдох-новение искать! — И поправив тяжёлую папку, поспешила вперёд по тропинке к повороту.
— Смотри чего другого не найди, — пробормотала ей вслед Анисья.
Спасаясь от навязчивой собеседницы, Ирка быстро шла, почти бежала. После всех непонятностей нынешнего дня её настроение ухудшилось. «Какая неприятная женщина! Испортила мне весь настрой своими байками. И откуда ей известно о глупой детской страшилке из моего детства?» — досадовала Ирка.«Та, которая без пальцев!» — задумчиво повторила она и, миновав поворот, остановилась передохнуть от быстрой ходьбы.
Вокруг простиралось пёстрое пространство поля. Высокие травы в самых причудливых формах образовали густое переплетение из высохших и ещё свежих стеблей. Развешанные между ними тщательно вывязанные полотна паутины слегка подрагивали от лёгкого ветерка. Кое-где яркими пятнами проглядывали головки поздних цветов. А чуть поодаль на пригорке начинался лес.
Картина была умиротворяющая и такая красивая, что Ирка даже за-жмурилась на миг от охватившего её радостного чувства.
«Вот она какая, настоящая осень! А вы говорите, воплотить в женском образе, Пётр Иваныч! Какая осень женщина, никому неизвестно… осень — это вот, всё вокруг!»
Девушка счастливо вздохнула, а потом внезапно решила: «Дальше не пойду. Сделаю набросок этой красоты и домой. Всё равно никаких поселянок для образа я тут не встречу. С чего мне в голову могла прийти подобная глупость? Не с Анисьи же портрет писать. А что, вполне… поздняя осень, увядание»…. Ирка хмыкнула с той жестокой насмешливостью, которая присуща молодым. И невольно оглянулась на оставшийся далеко позади дом.
— Далеко ли собралась, красавица?
Едва не подпрыгнув от неожиданности, Ирка резко обернулась. Справа от дороги за деревьями притаился небольшой приземистый дом. От него приближалась к девушке немолодая женщина. В тёмном платке, нелепом длинном сером платье она казалась персонажем из фильма о старинной жизни. Привыкшая подмечать детали, Ирка сразу обратила внимание на натруженные руки с узловатыми пальцами, седые волосы, лёгкими прядками обрамляющие аскетичное благообразное лицо, грубые ботинки на ногах.
«Странная какая-то», — решила Ирина. Но поздоровалась с незнакомкой как можно более приветливо:
— А вы меня напугали! Так неожиданно окликнули! И туман этот непонятный нервирует.
Женщина небрежно кивнула в ответ:
— Ты куда собралась-то, красавица? — повторила она свой вопрос.
— Я… гуляю. В лес заглянуть хочу, — попыталась улыбнуться девушка.
— Одна? А не боишься?
— Не боюсь. — Ирка немного замялась. — Вернее не боялась, пока туман не опустился.
— Туман? О чём ты, девонька? Вон, солнце какое яркое светит.
И правда, ослепительный солнечный свет заливал окрестности. Ирка почувствовала дурноту, в глазах на мгновение потемнело. Что же такое сегодня с ней происходит? Может, так начинается простуда? Или сказывается переутомление?
— Что-то ты побледнела. Может, ко мне зайдешь, передохнешь?
— Я лучше пройдусь, подышу свежим воздухом. Мне уже полегчало. — Собираясь двинуться дальше, она добавила:
— Я сюда за вдохновением приехала. Мне картину надо написать.
— То-то я смотрю, у тебя поклажа особая, — протянула тётка. — Как звать тебя, художница?
— Ирина.
— А я Анисья, живу здесь уже много лет. Да только глухое это место, опасное.
При этих её словах, Ирка, которой начал надоедать этот бессодержа-тельный разговор, насторожилась:
— Какое же глухое, если поселок совсем рядом.
— Посёлок? — усмехнулась вдруг тётка, — Это только кажется, что рядом. То наваждение, блазь, поняла? Нет здесь вокруг ни жилья, ни людей, одна я только. Нехорошее это место: бывает, что люди пропадают.
— Как пропадают, где? — нахмурившись, спросила девушка.
— А в лесу и пропадают. Приезжие. Редко правда, но бывает. Никто из них назад не возвращается!
— Но ведь их должны были искать?
— К нам не так просто попасть — прищурилась Анисья. — Но уж если попадёшь — пропадёшь! Ты сказку про Ту, которая без пальцев, знаешь? Это всё её козни!
«Неужели мне повезло встретить местную сумасшедшую?» — изуми-лась этому последнему заявлению своей собеседницы Ирка. — Надо быстрее сматываться«. Стараясь не разозлить случайную собеседницу, девушка улыбнулась ей как можно спокойнее:»
— Приятно было познакомиться с вами. Но я пойду. Мне же ещё вдох-новение искать! — И поправив тяжёлую папку, поспешила вперёд по тропинке к повороту.
— Смотри чего другого не найди, — пробормотала ей вслед Анисья.
Спасаясь от навязчивой собеседницы, Ирка быстро шла, почти бежала. После всех непонятностей нынешнего дня её настроение ухудшилось. «Какая неприятная женщина! Испортила мне весь настрой своими байками. И откуда ей известно о глупой детской страшилке из моего детства?» — досадовала Ирка.«Та, которая без пальцев!» — задумчиво повторила она и, миновав поворот, остановилась передохнуть от быстрой ходьбы.
Вокруг простиралось пёстрое пространство поля. Высокие травы в самых причудливых формах образовали густое переплетение из высохших и ещё свежих стеблей. Развешанные между ними тщательно вывязанные полотна паутины слегка подрагивали от лёгкого ветерка. Кое-где яркими пятнами проглядывали головки поздних цветов. А чуть поодаль на пригорке начинался лес.
Картина была умиротворяющая и такая красивая, что Ирка даже за-жмурилась на миг от охватившего её радостного чувства.
«Вот она какая, настоящая осень! А вы говорите, воплотить в женском образе, Пётр Иваныч! Какая осень женщина, никому неизвестно… осень — это вот, всё вокруг!»
Девушка счастливо вздохнула, а потом внезапно решила: «Дальше не пойду. Сделаю набросок этой красоты и домой. Всё равно никаких поселянок для образа я тут не встречу. С чего мне в голову могла прийти подобная глупость? Не с Анисьи же портрет писать. А что, вполне… поздняя осень, увядание»…. Ирка хмыкнула с той жестокой насмешливостью, которая присуща молодым. И невольно оглянулась на оставшийся далеко позади дом.
Страница 3 из 7
