Далеко на севере, там, где зима длится полгода, а солнце — бледный диск в сером небе, затерялась крохотная деревушка. Жили там охотники, оленеводы, дровосеки, рыбаки и кузнец. Один кузнец на всю деревню, почти на семьдесят дворов.
Добавить в моё избранное
22 мин, 23 сек 5706
Мелькнуло, и исчезло.
Сын лорда вздрогнул. Померещилось, наверное. Он сделал три глотка подряд из своей бутылки. Сознание медленно растворялось в хмельном тумане. Приходило безразличие.
Ледяной холод внезапно коснулся шеи юноши. Он медленно повернул голову — ужасная маска вампира глядела на него из-за левого плеча и плотоядно приоткрывала рот с длинными влажными клыками.
За вторую неделю вампир убил ещё шестерых. Сетки, сделанные кузнецом и его сподручными, не позволяли твари проникнуть в избы, но она подкарауливала своих жертв, когда те поздним вечером возвращались домой. Люди перестали показываться после наступления темноты.
Когда за третью неделю погибло ещё одиннадцать, женщины, старики и дети больше не выходили из своих изб. А деревенские мужики, вооружившись вилами и топорами, ходили по двое, а то и по трое — даже по широким заснеженным дорогам селения.
Рыбаки возвращались со льда задолго до захода солнца, лесорубы сидели во дворах и распиливали на дрова запасы брёвен, чтобы не уходить из деревни. Охотники собирались одной большой гурьбой в сорок человек и, распугав всех в лесу, редко когда приносили в избы добычу. Кое-кто начал уже голодать.
Кузнец, два охотника, молодой рыбак, три лесоруба и знахарь сидели в шинке, прихлёбывая пиво. В светлом доме с крепкими бревенчатыми стенами, где много дюжих мужиков, им не был страшен вампир. Один из лесорубов, упившись до посинения, даже пытался выдать скабрезную речь, предназначавшуюся для вампира, который якобы боялся сразиться с настоящими парнями и нападал только на слабых. Впрочем, на мужика тут же зашикали и он умолк.
Все они собирались сидеть здесь до утра. Однако корчмарь попросил довести упившегося лесоруба к его жене и детям. И вся компания высыпала наружу, стараясь особо не шуметь.
Благополучно сопроводив мужика до избы, остальные уже возвращались назад. И возле избы молодого охотника и его жены, вероятно, уже спавших, все узрели силуэт чернее ночи. Существо бесшумно кралось вокруг избы, заглядывая в окна. Мужики замерли, стараясь не дышать.
Однако вампир каким-то образом заметил их. Кровопийца взглянул на восьмерых дюжих людей и в бледном свете ущербной луны улыбнулся им, показав острые клыки. Каждый из стоявших почувствовал, как кровь застыла в жилах от этого кошмарного оскала — вампир точно говорил, что никто от него не спасётся.
А потом тварь исчезла. И только маленький нетопырь взмыл вверх, затеняя звёзды, а потом исчез.
Спустя полчаса, стараясь не спешить, и то и дело озираясь по сторонам, молчаливая теперь компания вернулась в корчму. Хозяин лежал на прилавке, лицом вниз. Его кожа была белее снега. Знахарь осторожно отвернул чистый ворот рубахи и все увидели иссиня-чёрный укус.
— В тяжёлое время для нас, — говорил наутро кузнец, стоя на бочке посреди собравшихся односельчан, — мы должны выбрать человека, который может спасти нас от этого зла и указать правильный путь.
И парень ещё долго говорил об опасности, что грозила деревне и о том, что действуя сообща под его руководством, люди отведут зло от себя.
— Кузнеца, кузнеца, — закричали все.
Он и не ждал другого.
— Мы должны поймать эту тварь, — громко крикнул кузнец. — Поймать во что бы то ни стало. Он убивает нас, как волк беззащитное стадо овец. Одного за другим.
Охотники разложили перед избами волчьи капканы. Кто-то выкопал перед дверью яму, закрыв её ветками и снегом. Старики-умельцы соорудили особые петли и приделывали их к рогатинам в надежде хотя бы заарканить вампира, если тот проберётся к ним.
Ничего, кроме покалеченных ног двоих пьяных охотников, попавшихся в капканы, это не дало. И одна старуха, не зная, что резвый муж-лесоруб выкопал за день яму, упала и сломала себе шею.
В тот вечер кузнец и знахарь в обществе троих охотников сидели в шинке. Пиво они теперь сами брали из бочек в подвале.
— Через пять дней полнолуние, — тихо сказал знахарь.
Лицо его было мрачным.
— Что это значит? — испуганно спросил молодой охотник с длинным шрамом на щеке.
— Сила вампира возрастёт многократно. И мы все умрём.
Никто больше не произнёс ни слова.
Он шёл по длинной узкой пещере, в кромешной тьме. Изредка он проходил мимо проходов в другие пещеры, оттуда на каменные стены падал слабый свет. Он мог туда спокойно войти, да только не хотелось. Потому как проходя мимо, он всякий раз видел там голодных людей, сидящих вокруг пустых столов, тяжёлые кирки рядом с угольными пластами, что бесформенными чёрными наростами выглядывали из стен. И только однажды встретилось ему небольшое зарешёченное окошко. Дивный свет лучился из этого окна. Подойдя совсем близко, он заметил, что это окошко проделано в каменной двери. А за ней виднелась уютная пещера. Сундуки, полные золота и драгоценных камней, были расставлены вдоль стен, посредине стоял небольшой стол, полный самых изысканных яств.
Сын лорда вздрогнул. Померещилось, наверное. Он сделал три глотка подряд из своей бутылки. Сознание медленно растворялось в хмельном тумане. Приходило безразличие.
Ледяной холод внезапно коснулся шеи юноши. Он медленно повернул голову — ужасная маска вампира глядела на него из-за левого плеча и плотоядно приоткрывала рот с длинными влажными клыками.
За вторую неделю вампир убил ещё шестерых. Сетки, сделанные кузнецом и его сподручными, не позволяли твари проникнуть в избы, но она подкарауливала своих жертв, когда те поздним вечером возвращались домой. Люди перестали показываться после наступления темноты.
Когда за третью неделю погибло ещё одиннадцать, женщины, старики и дети больше не выходили из своих изб. А деревенские мужики, вооружившись вилами и топорами, ходили по двое, а то и по трое — даже по широким заснеженным дорогам селения.
Рыбаки возвращались со льда задолго до захода солнца, лесорубы сидели во дворах и распиливали на дрова запасы брёвен, чтобы не уходить из деревни. Охотники собирались одной большой гурьбой в сорок человек и, распугав всех в лесу, редко когда приносили в избы добычу. Кое-кто начал уже голодать.
Кузнец, два охотника, молодой рыбак, три лесоруба и знахарь сидели в шинке, прихлёбывая пиво. В светлом доме с крепкими бревенчатыми стенами, где много дюжих мужиков, им не был страшен вампир. Один из лесорубов, упившись до посинения, даже пытался выдать скабрезную речь, предназначавшуюся для вампира, который якобы боялся сразиться с настоящими парнями и нападал только на слабых. Впрочем, на мужика тут же зашикали и он умолк.
Все они собирались сидеть здесь до утра. Однако корчмарь попросил довести упившегося лесоруба к его жене и детям. И вся компания высыпала наружу, стараясь особо не шуметь.
Благополучно сопроводив мужика до избы, остальные уже возвращались назад. И возле избы молодого охотника и его жены, вероятно, уже спавших, все узрели силуэт чернее ночи. Существо бесшумно кралось вокруг избы, заглядывая в окна. Мужики замерли, стараясь не дышать.
Однако вампир каким-то образом заметил их. Кровопийца взглянул на восьмерых дюжих людей и в бледном свете ущербной луны улыбнулся им, показав острые клыки. Каждый из стоявших почувствовал, как кровь застыла в жилах от этого кошмарного оскала — вампир точно говорил, что никто от него не спасётся.
А потом тварь исчезла. И только маленький нетопырь взмыл вверх, затеняя звёзды, а потом исчез.
Спустя полчаса, стараясь не спешить, и то и дело озираясь по сторонам, молчаливая теперь компания вернулась в корчму. Хозяин лежал на прилавке, лицом вниз. Его кожа была белее снега. Знахарь осторожно отвернул чистый ворот рубахи и все увидели иссиня-чёрный укус.
— В тяжёлое время для нас, — говорил наутро кузнец, стоя на бочке посреди собравшихся односельчан, — мы должны выбрать человека, который может спасти нас от этого зла и указать правильный путь.
И парень ещё долго говорил об опасности, что грозила деревне и о том, что действуя сообща под его руководством, люди отведут зло от себя.
— Кузнеца, кузнеца, — закричали все.
Он и не ждал другого.
— Мы должны поймать эту тварь, — громко крикнул кузнец. — Поймать во что бы то ни стало. Он убивает нас, как волк беззащитное стадо овец. Одного за другим.
Охотники разложили перед избами волчьи капканы. Кто-то выкопал перед дверью яму, закрыв её ветками и снегом. Старики-умельцы соорудили особые петли и приделывали их к рогатинам в надежде хотя бы заарканить вампира, если тот проберётся к ним.
Ничего, кроме покалеченных ног двоих пьяных охотников, попавшихся в капканы, это не дало. И одна старуха, не зная, что резвый муж-лесоруб выкопал за день яму, упала и сломала себе шею.
В тот вечер кузнец и знахарь в обществе троих охотников сидели в шинке. Пиво они теперь сами брали из бочек в подвале.
— Через пять дней полнолуние, — тихо сказал знахарь.
Лицо его было мрачным.
— Что это значит? — испуганно спросил молодой охотник с длинным шрамом на щеке.
— Сила вампира возрастёт многократно. И мы все умрём.
Никто больше не произнёс ни слова.
Он шёл по длинной узкой пещере, в кромешной тьме. Изредка он проходил мимо проходов в другие пещеры, оттуда на каменные стены падал слабый свет. Он мог туда спокойно войти, да только не хотелось. Потому как проходя мимо, он всякий раз видел там голодных людей, сидящих вокруг пустых столов, тяжёлые кирки рядом с угольными пластами, что бесформенными чёрными наростами выглядывали из стен. И только однажды встретилось ему небольшое зарешёченное окошко. Дивный свет лучился из этого окна. Подойдя совсем близко, он заметил, что это окошко проделано в каменной двери. А за ней виднелась уютная пещера. Сундуки, полные золота и драгоценных камней, были расставлены вдоль стен, посредине стоял небольшой стол, полный самых изысканных яств.
Страница 4 из 7
