Было лето. Я прогуливался по улице, а инвалид Турурукин пошёл в магазин. Навстречу ему попался наш сосед из девятнадцатой квартиры Дурындин.
Добавить в моё избранное
0 мин, 51 сек 1378
— Далеко ли, Иваныч? — поинтересовался Дурындин.
— В магазин за хлебом, — ответил Турурукин.
— А дойдёшь? — с сомнением спросил Дурындин.
— С божьей помощью, — ответил Турурукин.
— А если Бога нет? — усмехнулся Дурындин.
— Бог есть, — ответил инвалид.
— Кто его видел? — продолжил усмехаться Дурындин.
Турурукин ничего на это не ответил соседу из девятнадцатой квартиры, а просто хватил костылём безбожника атеиста.
Дурындин упал от неожиданности и сотрясения головного мозга, и Турурукин тоже упал от того, что без костыля не удержался на своей единственной ноге. Падая, он сбил с ног старушку Потапкину из дома семь дробь девятнадцать, квартира сорок один.
Турурукин сломал руку, а у старушки Потапкиной вылетела вставная челюсть и, словно камень из пращи, врезалась в витрину магазина. Витринное стекло — в осколки. А там, в витрине, дизайнер Клава Стибрина приводила в порядок манекены. Тяжёлый осколок витринного стекла срезал девушке голову, словно гильотина Марии-Антуанетте. Кровь жертвы фонтаном плеснула на тротуар.
Я подумал:
— Что это, Божья кара или случайность?
А летнее солнце совершало свой привычный путь по голубому небу. К нему в сопровождении Ангела Смерти медленно поднималась душа…
— В магазин за хлебом, — ответил Турурукин.
— А дойдёшь? — с сомнением спросил Дурындин.
— С божьей помощью, — ответил Турурукин.
— А если Бога нет? — усмехнулся Дурындин.
— Бог есть, — ответил инвалид.
— Кто его видел? — продолжил усмехаться Дурындин.
Турурукин ничего на это не ответил соседу из девятнадцатой квартиры, а просто хватил костылём безбожника атеиста.
Дурындин упал от неожиданности и сотрясения головного мозга, и Турурукин тоже упал от того, что без костыля не удержался на своей единственной ноге. Падая, он сбил с ног старушку Потапкину из дома семь дробь девятнадцать, квартира сорок один.
Турурукин сломал руку, а у старушки Потапкиной вылетела вставная челюсть и, словно камень из пращи, врезалась в витрину магазина. Витринное стекло — в осколки. А там, в витрине, дизайнер Клава Стибрина приводила в порядок манекены. Тяжёлый осколок витринного стекла срезал девушке голову, словно гильотина Марии-Антуанетте. Кровь жертвы фонтаном плеснула на тротуар.
Я подумал:
— Что это, Божья кара или случайность?
А летнее солнце совершало свой привычный путь по голубому небу. К нему в сопровождении Ангела Смерти медленно поднималась душа…
