В бокале кувыркались кусочки льда. Сине-фиолетовые огоньки вспыхивали на острых гранях, перемигивались на пузырьках.
Добавить в моё избранное
6 мин, 7 сек 6014
Как пьяные бабочки — подумала Галя.
Вид коктейля был красивым. Вкус — дерьмовым. Очередное паршивое пойло с резким названием. Галя потянула его через трубочку, сморщилась, вытащила из бокала и швырнула на барную стойку цветастый зонтик. Подняла руку, щелкнула пальцами, подзывая бармена.
— Чего желаете?
Да он симпатяшка, — мелькнула мысль, — прям куколка!
Он поставил локти на стойку, колыхнулся на них, будто на сваях, и замер в угодливой полупозе собаки, которая ждет очередной пайки на ужин.
Галя смотрела в его игривые и понимающие глаза, и казалось, что она соскальзывает с них куда-то в глубину, сумрачную, влажную, соскальзывает и падает, будто Алиса в зазеркалье, в подземелье туманных призраков. Ей это ощущение не понравилось. Вообще, черт, НЕ ПОНРАВИЛОСЬ. А он смотрел на нее и ухмылялся: Недопила? Сейчас я тебе… ноги подкосятся, дрянь!
— Ты сказал, что это клёвый напиток, парниша? — она мурлыкала, — а оказалось-то х… Не-по-ря-док!
Он отшатнулся, будто она его ударила.
— Дай мне такого, чтобы полетать, а не на стуле вертеться!
Улыбнулась, предоставляя бармену оценить свою новую визитную карточку: рубин, вживленный в клык. Тот уперся взглядом ей в рот.
М-да, отличный ротик, — мелькнула пошлая мыслишка, потом проговорил, глотая вязкую слюну:
— Коктейль черная вдова — сплошной улёт.
— Ну, тогда давай, че стоишь, как молодой?! Кстати, а у вас здесь всегда такая тоска зеленая?
Бармен оглядел столики, танцпол, дернул плечом:
— Ну, если полсотни рыл для тебя тоска…
Она уже поднабралась, и ему было запросто сказать ей ты.
Галя опрокинула в рот двойную вдову. Выдохнула, со стуком опустила рюмку на стойку и заметила, как дернулось его лицо. Будто по болоту рябь пошла.
— Знаю я одно заведеньице. Вход 500 баксов с лица. Гульба на всю ночь.
— И че?
— Новые ощущения. Ну, совсем необычные.
— Еще этой вдовы и поподробнее с этого места. За кой фиг такие деньги платят?
Он обернулся, кого-то высматривая:
— Подожди секунду, — и исчез в подсобке.
Вернулся и в самом деле быстро, уже одетый в куртку.
— Пойдем, провожу.
— В кавалеры набиваешься?
— Без меня не пустят. Тебе развлекуха — мне бабло.
— Далеко идти?
— Не, срежем напрямик, — он одарил ее взглядом, оценивающим и пустым одновременно.
В глубине его зрачков Галя увидела овраг, наполненный тухлятиной.
Интересно, на что он надеется? Трахнуть меня в подворотне? — и вспомнила
про нож, маленький, складной, лежащий в сумочке. — Порежу тебя, урод, если что.
Проталкиваясь через танцующих, они двинулись к выходу. Фиолетовые кляксы стробоскопа прыгали по спине и волосам. Она придержала его за руку, он с удивлением обернулся:
— А вот и сюрприз! Я не одна!
Им навстречу поднялась из-за углового столика пышноволосая грудастая девушка в обтягивающей майке, сумочка небрежно заброшена за плечо. Галя весело блеснула рубиновым клыком:
— Во, Катюх, пацан место знает. Говорит, оторвемся не по-детски.
— Крышу снесет, — подтвердил бармен, и улыбка едва не разорвала его лицо пополам.
На улице посвежело. Бармен поежился в застегнутой наглухо куртке.
— Сюда. Минут семь и будем на месте, — сказал, шагнув в узкий проход между домами.
Перед черной, зияющей дырой Галя притормозила.
— Идем, что ли? Мне через двадцать минут вернуться надо, — провожатый вынырнул из этой дыры. — Типа, если не катит, пошли назад.
Девушки переглянулись.
— Выпить бы, а то в горле пересохло.
Узкая фляжка появилась как по волшебству, Галя сделала внушительный глоток и поперхнулась.
— Ты че туда налил?!
Она попыталась его ударить кулаком, но промахнулась.
— Коктейль, — побелевшие губы ухмыльнулись в темноте, — собственного изготовления, еще скажи, что дерьмо!
— Да это абалденное дерьмо, малыш! — она опять глотнула.
Темнота закружилась, наполняясь запахом сырости и запустения. Цепляясь за неровную, щербатую стену, Галя потопала за барменом. Катюха молча сопела рядом.
Они миновали мусорные баки, и Галя только собралась возмутиться, спросить ну когда уже?, как Катюха, вдруг качнувшись, толкнула ее в бок. Падая, Галя выставила вперед руки, но вместо каменной стены попала в нечто мягкое и вонючее. Через секунду ее схватили под локоть и швырнули в железную дверь. Не удержавшись на ногах, Галя покатилась по каменистому полу. Голова Катюхи ударила ей в живот. Она охнула, согнувшись.
Подвал залило мерцающим, дергающимся светом лампочки, которая повисла на тонком, скрученном проводке.
Галя с ужасом огляделась: серые стены в подтеках, трубы, битое стекло, скомканное в углу тряпье, выпученные глаза Катюхи.
Вид коктейля был красивым. Вкус — дерьмовым. Очередное паршивое пойло с резким названием. Галя потянула его через трубочку, сморщилась, вытащила из бокала и швырнула на барную стойку цветастый зонтик. Подняла руку, щелкнула пальцами, подзывая бармена.
— Чего желаете?
Да он симпатяшка, — мелькнула мысль, — прям куколка!
Он поставил локти на стойку, колыхнулся на них, будто на сваях, и замер в угодливой полупозе собаки, которая ждет очередной пайки на ужин.
Галя смотрела в его игривые и понимающие глаза, и казалось, что она соскальзывает с них куда-то в глубину, сумрачную, влажную, соскальзывает и падает, будто Алиса в зазеркалье, в подземелье туманных призраков. Ей это ощущение не понравилось. Вообще, черт, НЕ ПОНРАВИЛОСЬ. А он смотрел на нее и ухмылялся: Недопила? Сейчас я тебе… ноги подкосятся, дрянь!
— Ты сказал, что это клёвый напиток, парниша? — она мурлыкала, — а оказалось-то х… Не-по-ря-док!
Он отшатнулся, будто она его ударила.
— Дай мне такого, чтобы полетать, а не на стуле вертеться!
Улыбнулась, предоставляя бармену оценить свою новую визитную карточку: рубин, вживленный в клык. Тот уперся взглядом ей в рот.
М-да, отличный ротик, — мелькнула пошлая мыслишка, потом проговорил, глотая вязкую слюну:
— Коктейль черная вдова — сплошной улёт.
— Ну, тогда давай, че стоишь, как молодой?! Кстати, а у вас здесь всегда такая тоска зеленая?
Бармен оглядел столики, танцпол, дернул плечом:
— Ну, если полсотни рыл для тебя тоска…
Она уже поднабралась, и ему было запросто сказать ей ты.
Галя опрокинула в рот двойную вдову. Выдохнула, со стуком опустила рюмку на стойку и заметила, как дернулось его лицо. Будто по болоту рябь пошла.
— Знаю я одно заведеньице. Вход 500 баксов с лица. Гульба на всю ночь.
— И че?
— Новые ощущения. Ну, совсем необычные.
— Еще этой вдовы и поподробнее с этого места. За кой фиг такие деньги платят?
Он обернулся, кого-то высматривая:
— Подожди секунду, — и исчез в подсобке.
Вернулся и в самом деле быстро, уже одетый в куртку.
— Пойдем, провожу.
— В кавалеры набиваешься?
— Без меня не пустят. Тебе развлекуха — мне бабло.
— Далеко идти?
— Не, срежем напрямик, — он одарил ее взглядом, оценивающим и пустым одновременно.
В глубине его зрачков Галя увидела овраг, наполненный тухлятиной.
Интересно, на что он надеется? Трахнуть меня в подворотне? — и вспомнила
про нож, маленький, складной, лежащий в сумочке. — Порежу тебя, урод, если что.
Проталкиваясь через танцующих, они двинулись к выходу. Фиолетовые кляксы стробоскопа прыгали по спине и волосам. Она придержала его за руку, он с удивлением обернулся:
— А вот и сюрприз! Я не одна!
Им навстречу поднялась из-за углового столика пышноволосая грудастая девушка в обтягивающей майке, сумочка небрежно заброшена за плечо. Галя весело блеснула рубиновым клыком:
— Во, Катюх, пацан место знает. Говорит, оторвемся не по-детски.
— Крышу снесет, — подтвердил бармен, и улыбка едва не разорвала его лицо пополам.
На улице посвежело. Бармен поежился в застегнутой наглухо куртке.
— Сюда. Минут семь и будем на месте, — сказал, шагнув в узкий проход между домами.
Перед черной, зияющей дырой Галя притормозила.
— Идем, что ли? Мне через двадцать минут вернуться надо, — провожатый вынырнул из этой дыры. — Типа, если не катит, пошли назад.
Девушки переглянулись.
— Выпить бы, а то в горле пересохло.
Узкая фляжка появилась как по волшебству, Галя сделала внушительный глоток и поперхнулась.
— Ты че туда налил?!
Она попыталась его ударить кулаком, но промахнулась.
— Коктейль, — побелевшие губы ухмыльнулись в темноте, — собственного изготовления, еще скажи, что дерьмо!
— Да это абалденное дерьмо, малыш! — она опять глотнула.
Темнота закружилась, наполняясь запахом сырости и запустения. Цепляясь за неровную, щербатую стену, Галя потопала за барменом. Катюха молча сопела рядом.
Они миновали мусорные баки, и Галя только собралась возмутиться, спросить ну когда уже?, как Катюха, вдруг качнувшись, толкнула ее в бок. Падая, Галя выставила вперед руки, но вместо каменной стены попала в нечто мягкое и вонючее. Через секунду ее схватили под локоть и швырнули в железную дверь. Не удержавшись на ногах, Галя покатилась по каменистому полу. Голова Катюхи ударила ей в живот. Она охнула, согнувшись.
Подвал залило мерцающим, дергающимся светом лампочки, которая повисла на тонком, скрученном проводке.
Галя с ужасом огляделась: серые стены в подтеках, трубы, битое стекло, скомканное в углу тряпье, выпученные глаза Катюхи.
Страница 1 из 2
