Валера Русик стоял в мужском туалете ресторана и рассматривал себя в зеркале, оттянув повязку на шее. В резком слепящем свете единственной лампочки он недовольно изучал рану под повязкой. Она была небольшой, и два дня назад Валера мог поклясться, что она, наконец, зажила, хоть это и заняло немало времени. Но сегодня утром его разбудила приглушённая боль в плече, и рана вновь выглядела воспалённой.
Добавить в моё избранное
26 мин, 44 сек 11047
Когда Валерка расставлял холодные кружки, Дэн кивнул на повязку.
— Что с тобой случилось? — поинтересовался он.
Вспомнив вопрос Сильвии, Валерка сказал:
— Сделал новую татуировку.
С пирсингом в брови и нижней губе и татуировкой змеи вокруг левого бицепса было легко утверждать, что повязка скрывает ещё одно «произведение искусства». Прежде чем его успели спросить, он добавил:
— У меня лёгкая форма гемофилии, так что рана всё ещё заживает. Приходиться прикрывать её на работе.
— Так мы не можем её увидеть? — спросил Боря.
Он выпил пиво одним глотком, и протянул, пустую кружку Валере.
— Принеси ещё! Как она выглядит?
Валерка осмотрел стол, судорожно размышляя. Когда он поднял глаза на Дэна, парень всё ещё пристально смотрел на него, и что-то в его выражении заставило Валеру ответить:
— Волк.
Когда Валерка повернулся чтобы уйти, Дэн одарил его быстрой усмешкой, как будто они разделили тайну, которую не знал никто другой. Валера вдруг задался вопросом, а не клеится ли к нему парень. Они общались в разных компаниях несколько лет, и Дэн был довольно красив. Несколько тонких шрамов, пересекающих его нос, усиливали производимое впечатление — делали его лицо менее совершенным и более реальным, намного реальнее, чем лица Бори и Пети, которые до сих пор выглядят, как тупые качки. Валера слышал, что шрамы были получены в аварии, но, кажется, никто не знал подробностей. Больше всего шрамов пересекало пальцы Дэна, белея на костяшках, когда он сжимал руками пивную кружку. На входе в кухню Валера обернулся, задаваясь вопросом, мог ли такой парень, как Дэн, хотя бы представить себя с таким, как он.
Дэн наблюдал за ним через битком набитую обеденную залу. Валерка поспешил скрыться на кухне, прежде чем на лице появилась глупая улыбка.
Сильвия подошла к Валере, когда он, облокотившись на стойку и таская картофель фри с тарелки Дэна, ждал, когда будут готовы бургеры. Её неодобрительный взгляд заставил его виновато вытереть грязные руки о фартук, но вместо выговора она помахала рукой перед его лицом и спросила:
— Как ты себя чувствуешь?
Валерка, нахмурившись, посмотрел на неё.
— Я в порядке, — начал он.
Взяв щипцы, он начал заново наполнять тарелку Дэна картофелем фри из корзины над обжарочной ванной.
— Почему ты спрашиваешь? Я плохо выгляжу?
Сильвия с беспокойством вгляделась в его лицо:
— Ты немного бледный. У тебя жар?
Валера уклонился от руки, попытавшейся дотронуться до лба.
— Я в порядке, — сказал он, но теперь, когда она отметила это, он, в самом деле, почувствовал себя немного… странно. Его кровь пела в жилах, сердце колотилось в груди и паху, руки были потными и влажными, и всё тело, казалось, трепетало по какой-то причине, которую он не мог точно определить. Обычно парни не вызывали у него такой реакции, но опять же, это был Дэн. Он всё ещё был воплощением крутости в глазах Валеры.
Капля пота просочилась под повязку на шее, ожгла рану, и в глазах его внезапно помутнело. Валерка потряс головой, пытаясь прояснить взгляд, но потерял равновесие и качнулся к стойке.
— Ты выглядишь не лучшим образом, — сказала Сильвия, поддерживая его.
Её прикосновение обожгло руку, и Валерка чуть не упал, когда попытался вырваться. Кухня завращалась вокруг него. Зажмурившись от внезапной тошноты, Валера сильнее облокотился на стойку, обхватив голову. У него промелькнула смутная мысль о бешенстве, затем он понял, что с момента укуса прошло слишком много времени, чтобы беспокоиться об этом теперь. Как издалека он слышал, как Сильвия зовёт его по имени.
Затем холодная, мокрая тряпка накрыла его лицо. Валерка почувствовал одну сильную руку Сильвии над ней, а другую — под затылком. Прохладная ткань моментально вернула его в сознание.
— Бог мой, — сказала его начальница, опуская тряпку, чтобы всмотреться в его лицо. — Ты весь горишь.
— Дайте мне минутку, — пробормотал Валера. Комната больше не качалась вокруг него, но он всё ещё чувствовал тошноту и тупую боль в пояснице. Валера обхватил рукой живот, согнулся пополам и застонал.
— Месячные, да? — сострила Сильвия. Она провела влажной тряпкой по его волосам и добавила: — Вот, что я тебе скажу, Валера. Сделай небольшой перерыв, а я посмотрю, что сделать с доставкой этих тарелок на твои столики.
Он слабо кивнул, и Сильвия добавила:
— Иди, подыши немного свежим воздухом, слышишь?
Валера осторожно поднялся, опасаясь вызвать новую волну боли, но, за исключением покалывания в ране на шее, ничего не происходило. Он глубоко вдохнул, выдохнул, затем задержал дыхание и подождал. Кто-то наполнил водой из-под крана стакан, который Сильвия передала ему. Выпив, он подумал, что, пожалуй, чувствует себя немного лучше. Это был всего лишь приступ или что-то вроде того — у его матери они случаются всё время.
— Что с тобой случилось? — поинтересовался он.
Вспомнив вопрос Сильвии, Валерка сказал:
— Сделал новую татуировку.
С пирсингом в брови и нижней губе и татуировкой змеи вокруг левого бицепса было легко утверждать, что повязка скрывает ещё одно «произведение искусства». Прежде чем его успели спросить, он добавил:
— У меня лёгкая форма гемофилии, так что рана всё ещё заживает. Приходиться прикрывать её на работе.
— Так мы не можем её увидеть? — спросил Боря.
Он выпил пиво одним глотком, и протянул, пустую кружку Валере.
— Принеси ещё! Как она выглядит?
Валерка осмотрел стол, судорожно размышляя. Когда он поднял глаза на Дэна, парень всё ещё пристально смотрел на него, и что-то в его выражении заставило Валеру ответить:
— Волк.
Когда Валерка повернулся чтобы уйти, Дэн одарил его быстрой усмешкой, как будто они разделили тайну, которую не знал никто другой. Валера вдруг задался вопросом, а не клеится ли к нему парень. Они общались в разных компаниях несколько лет, и Дэн был довольно красив. Несколько тонких шрамов, пересекающих его нос, усиливали производимое впечатление — делали его лицо менее совершенным и более реальным, намного реальнее, чем лица Бори и Пети, которые до сих пор выглядят, как тупые качки. Валера слышал, что шрамы были получены в аварии, но, кажется, никто не знал подробностей. Больше всего шрамов пересекало пальцы Дэна, белея на костяшках, когда он сжимал руками пивную кружку. На входе в кухню Валера обернулся, задаваясь вопросом, мог ли такой парень, как Дэн, хотя бы представить себя с таким, как он.
Дэн наблюдал за ним через битком набитую обеденную залу. Валерка поспешил скрыться на кухне, прежде чем на лице появилась глупая улыбка.
Сильвия подошла к Валере, когда он, облокотившись на стойку и таская картофель фри с тарелки Дэна, ждал, когда будут готовы бургеры. Её неодобрительный взгляд заставил его виновато вытереть грязные руки о фартук, но вместо выговора она помахала рукой перед его лицом и спросила:
— Как ты себя чувствуешь?
Валерка, нахмурившись, посмотрел на неё.
— Я в порядке, — начал он.
Взяв щипцы, он начал заново наполнять тарелку Дэна картофелем фри из корзины над обжарочной ванной.
— Почему ты спрашиваешь? Я плохо выгляжу?
Сильвия с беспокойством вгляделась в его лицо:
— Ты немного бледный. У тебя жар?
Валера уклонился от руки, попытавшейся дотронуться до лба.
— Я в порядке, — сказал он, но теперь, когда она отметила это, он, в самом деле, почувствовал себя немного… странно. Его кровь пела в жилах, сердце колотилось в груди и паху, руки были потными и влажными, и всё тело, казалось, трепетало по какой-то причине, которую он не мог точно определить. Обычно парни не вызывали у него такой реакции, но опять же, это был Дэн. Он всё ещё был воплощением крутости в глазах Валеры.
Капля пота просочилась под повязку на шее, ожгла рану, и в глазах его внезапно помутнело. Валерка потряс головой, пытаясь прояснить взгляд, но потерял равновесие и качнулся к стойке.
— Ты выглядишь не лучшим образом, — сказала Сильвия, поддерживая его.
Её прикосновение обожгло руку, и Валерка чуть не упал, когда попытался вырваться. Кухня завращалась вокруг него. Зажмурившись от внезапной тошноты, Валера сильнее облокотился на стойку, обхватив голову. У него промелькнула смутная мысль о бешенстве, затем он понял, что с момента укуса прошло слишком много времени, чтобы беспокоиться об этом теперь. Как издалека он слышал, как Сильвия зовёт его по имени.
Затем холодная, мокрая тряпка накрыла его лицо. Валерка почувствовал одну сильную руку Сильвии над ней, а другую — под затылком. Прохладная ткань моментально вернула его в сознание.
— Бог мой, — сказала его начальница, опуская тряпку, чтобы всмотреться в его лицо. — Ты весь горишь.
— Дайте мне минутку, — пробормотал Валера. Комната больше не качалась вокруг него, но он всё ещё чувствовал тошноту и тупую боль в пояснице. Валера обхватил рукой живот, согнулся пополам и застонал.
— Месячные, да? — сострила Сильвия. Она провела влажной тряпкой по его волосам и добавила: — Вот, что я тебе скажу, Валера. Сделай небольшой перерыв, а я посмотрю, что сделать с доставкой этих тарелок на твои столики.
Он слабо кивнул, и Сильвия добавила:
— Иди, подыши немного свежим воздухом, слышишь?
Валера осторожно поднялся, опасаясь вызвать новую волну боли, но, за исключением покалывания в ране на шее, ничего не происходило. Он глубоко вдохнул, выдохнул, затем задержал дыхание и подождал. Кто-то наполнил водой из-под крана стакан, который Сильвия передала ему. Выпив, он подумал, что, пожалуй, чувствует себя немного лучше. Это был всего лишь приступ или что-то вроде того — у его матери они случаются всё время.
Страница 2 из 8
