Зловещее предупреждение

Но предложение на несколько минут ускользнуть от обеденной суеты звучало просто здорово и, с сомнением взглянув на тарелки его посетителей, Валерка спросил:

— Вы уверены, что не возражаете?

— Иди, — повторила Сильвия.

Она похлопала его по плечу, её прикосновение всё ещё было достаточно обжигающим, чтобы заставить Валеру уклониться. С каждым вдохом головокружение спадало, и тело переполняла странная слабость. Прежде чем она передумала насчёт перерыва, Валерка направился в обеденную залу. Его взгляд сам по себе нашёл столик Дэна, но парни смеялись за выпивкой, и Валерка отвернулся, прежде чем они его заметили. Из обеденной залы к туалетам вёл слабо освещённый коридор, а в конце него был запасной выход. Когда Валера открыл дверь, ворвавшийся прохладный ветер заставил его задрожать. Снаружи небо только начинало темнеть, но галогенный светильник над служебной стоянкой уже горел, его яркий свет разгонял сгущавшийся полумрак. Валера вышел на крыльцо с коваными перилами и пнул деревяшку, которую они использовали, как дверной стопор, прежде чем позволить двери захлопнуться. Потом он облокотился на перила, ощутив металлический холод под горячими руками, и вдохнул приближающуюся ночь.

Тело снова пронзила боль, скручивая желудок в узел, заставляя задыхаться. Правда, тошнота почти тотчас отступила. Валера привалился к перилам, сердце застряло где-то в горле, каждый стук словно загонял гвоздь глубоко в рану на шее. Казалось, вечерний воздух вокруг вибрировал от гудения миллионов насекомых, но парковка была пуста, а лес за рестораном безмолвен.

Валерка покачал головой и задумался, может, не стоит уходить так рано. Он вгляделся в густую темноту между деревьями, пытаясь решить, что делать. Пойти домой, завалиться в кровать и попытаться поспать, пока странная ноющая боль не пройдёт. Или вернуться на работу… от этой мысли сразу закружилась голова, обратно не хотелось.

Какой-то его части очень нравились сумерки — ему казалось, ночь зовёт его, хотелось спрыгнуть с крыльца, броситься бежать, ворваться в темноту и затеряться в лесу. Он представил, как идёт по опавшей листве и рычит — с чего вдруг это пришло ему в голову? Внутри него пробудился голод, а за ним появилось желание бежать вслед за луной. Он покачался на каблуках — ему вдруг стало интересно, выдержат ли перила его вес. Хотелось забраться на тонкую металлическую перекладину и спрыгнуть в ночь. Он чувствовал, как пульсирует в жилах кровь, уговаривая его, подбадривая. Он встал на нижнюю перекладину и настороженно замер. Может, она и выдер…

Позади него заскрипели ржавые петли — кто-то открыл заднюю дверь. Валерка спрыгнул с перил и стал ждать, когда услышит властный голос Сильвии, который скажет ему, что время вышло. Но увидел Дэна и крайне удивился.

— Вот ты где, — сказал тот, отпустив дверь — та захлопнулась.

— Дэн. — Валерка обернулся и прислонился к перилам. — Что ты здесь делаешь?

Дэн пересёк крыльцо и опёрся о перила рядом с Валерой.

— Могу задать тебе тот же вопрос, — промурлыкал он.

— У меня перерыв, — отозвался Валера. С такого расстояния кожа Дэна была почти белой, под тёмными глазами залегли тени, а губы и ноздри, казалось, посерели. Едва заметные полосы, похожие на шрамы от когтей, на шее и руках, и Валерка вдруг подумал, не резчиком ли работает этот парень? — Ты не должен здесь находиться.

Дэн пожал плечами, показывая, что ему плевать.

— Дверь была открыта. Я увидел тебя и подошёл поговорить с другом. Что здесь такого?

Не считая того факта, что мы не друзья? — подумал Валера, но промолчал. Да, он знал Дэна, но, по сути, совсем его не знал, и если бы семья Валеры не владела похоронным бюро, он был почти уверен, Дэн не запомнил бы его имени.

— Здесь хорошо, — заметил Дэн, ворвавшись в мысли Валеры. — Луна встаёт. Наконец-то. Есть планы на вечер?

— Мне нужно работать, — напомнил ему Валера. Внутренности кто-то будто сдавил в кулаке, и он прикрыл глаза, пока ощущение не прошло, и тихо признался, — мне немного нехорошо.

Дэн повернулся к нему и вдруг шагнул ближе, задев бедром руку Валеры, лежавшую на перилах. Нежные пальцы коснулись его лица и обвели линию подбородка.

— Прости, — прошептал Дэн. Прежде чем Валера успел сказать, что в этом нет его вины, и ему не за что извиняться, Дэн добавил, — в первый раз всегда так, знаю. Но потом станет лучше. Обещаю.

— О чём ты? — спросил Валера.

Дэн нарисовал пальцем дорожку на шее Валеры, провёл по кадыку и, скользнув по ямке на горле, подцепил медицинскую ленту, удерживавшую повязку. Понизив голос, Дэн наклонился ближе, так что от его дыхания шевелились волоски у Валеры на виске, и осторожно постучал пальцем по повязке.

— Это не татуировка.

Валера дикими глазами следил за Дэном, не осмеливаясь солгать, когда они находились всего в нескольких дюймах друг от друга, боясь заговорить, когда Дэн прижимается к нему, прикасается.