Ночь. Кажется, что городские огни нисколько не рассеивают этот мрак. Не пугают, не борются с темнотой, а лишь пытаются выжить, освещая пространство лишь для себя, обозначаясь во мгле. И так всегда. Каждую ночь. Сирена снова дико взвыла, словно гордясь, что свет их машины куда ярче, бросившись в эту городскую черноту.
Добавить в моё избранное
5 мин, 19 сек 1147
Так на, бери. Доставка на дом. Ешь не хочу.
При мысли о доставке Михаил вдруг задумался и обернулся на их старый ЗИЛ. Стена, говорите. Кирпичная стена. Сев в кабину, сжав руль, он почувствовал, как болят его руки. А потом улыбка непроизвольно вылезла на свет. Ничего. Не надо переживать. Все равно он вряд ли дотянул бы до пенсии. Слишком нервная и опасная работа. А он заядлый трудоголик. Впрочем, не надо переживать. Он просто выломает стену. И сделает новый выход.
Он посильнее сжал руль. Но не от боли, не от страха, нет. Просто почему-то опять вспомнилась мама. Она ведь ждет его. Приготовила наверняка что-то. Он завел мотор и надавил на педаль. Сработал старый друг безотказно, как будто и сам всю жизнь готовился к этому моменту.
Что, к сожалению, нельзя сказать о майоре. Бедолага стартанул так, что даже шапка слетела. Не понимает, что человек не сможет остановить машину. Это уже невозможно.
Мама
Стук в дверь. Такой долгожданный. Сердце. Оно встрепенулось. Дождалась. Сорвавшись с дивана, Татьяна побежала к двери. Слишком уж долго в этот раз. Слишком.
А потом её зашатало. Это был не он. Это был незнакомый мужчина. На мгновение все пронеслось перед глазами. Неужели, неужели, что-то с ним произошло? Татьяна, попятилась.
— Мама, мама! — раздался детский крик, и в квартиру вбежал ребенок. — Мама, я люблю тебя, мама. Мама!
Не помня себя, она схватила его. Мысли сбились. В нос ударил запах гари. Боже! Но они же были в кинотеатре?! Она подняла глаза на незнакомца. Это был пожарный. Боже, теперь, все стало на свои места.
— Мама, — продолжал тараторить возбужденный сын. — Мама, ты не представляешь, мы так испугались. Если бы не тот мужчина, мы бы умерили.
— Мужчина? Какой мужчина? — спросила, она, подняв глаза на пожарного.
— Который погиб, — мрачно ответил тот и стал медленно спускаться вниз.
При мысли о доставке Михаил вдруг задумался и обернулся на их старый ЗИЛ. Стена, говорите. Кирпичная стена. Сев в кабину, сжав руль, он почувствовал, как болят его руки. А потом улыбка непроизвольно вылезла на свет. Ничего. Не надо переживать. Все равно он вряд ли дотянул бы до пенсии. Слишком нервная и опасная работа. А он заядлый трудоголик. Впрочем, не надо переживать. Он просто выломает стену. И сделает новый выход.
Он посильнее сжал руль. Но не от боли, не от страха, нет. Просто почему-то опять вспомнилась мама. Она ведь ждет его. Приготовила наверняка что-то. Он завел мотор и надавил на педаль. Сработал старый друг безотказно, как будто и сам всю жизнь готовился к этому моменту.
Что, к сожалению, нельзя сказать о майоре. Бедолага стартанул так, что даже шапка слетела. Не понимает, что человек не сможет остановить машину. Это уже невозможно.
Мама
Стук в дверь. Такой долгожданный. Сердце. Оно встрепенулось. Дождалась. Сорвавшись с дивана, Татьяна побежала к двери. Слишком уж долго в этот раз. Слишком.
А потом её зашатало. Это был не он. Это был незнакомый мужчина. На мгновение все пронеслось перед глазами. Неужели, неужели, что-то с ним произошло? Татьяна, попятилась.
— Мама, мама! — раздался детский крик, и в квартиру вбежал ребенок. — Мама, я люблю тебя, мама. Мама!
Не помня себя, она схватила его. Мысли сбились. В нос ударил запах гари. Боже! Но они же были в кинотеатре?! Она подняла глаза на незнакомца. Это был пожарный. Боже, теперь, все стало на свои места.
— Мама, — продолжал тараторить возбужденный сын. — Мама, ты не представляешь, мы так испугались. Если бы не тот мужчина, мы бы умерили.
— Мужчина? Какой мужчина? — спросила, она, подняв глаза на пожарного.
— Который погиб, — мрачно ответил тот и стал медленно спускаться вниз.
Страница 2 из 2
