Раскаты первой весенней грозы разносились над вечерней Таловкой с таким грохотом, словно сотни артиллерийских гаубиц беспрерывно выпускали залп за залпом в незримого врага. Несколько часов зигзаги молний пронзали нахмурившееся небо, затянутое темными, местами почти черными, бесконечными облаками, и лишь узкая полоска оранжево-красного заката на кромке горизонта освещала сумерки над деревней. Вскоре пелена тяжелых туч затопила и её, подавив последние мгновения уходящего дня. Вместе с наступившей темнотой, словно по сигналу, на Таловку обрушился обильный, плотный дождь, мигом разогнавший селян по домам. Местная молодежь спряталась в просторное здание бревенчатого деревенского клуба.
Добавить в моё избранное
41 мин, 55 сек 11828
Выстрелил и Николай, но тоже неудачно — монстр уже присоединился к цепочке своих сородичей, летящих в сторону пещеры-логова. Крики Нирсы доносились до нас с неба, становясь все тише и тише.
— Как я мог её оставить? Проклятые лошади лучше бы убежали! — вне себя заорал я, бесцельно расхаживая и размахивая револьвером.
— Кто мог знать, что они вернутся так скоро, — положил мне руку на плечо Каразин. — Сочувствую, друг мой! Мы отомстим за неё и всех остальных.
Однако я уже не слушал Николая. Поначалу меня душили слёзы и зло на самого себя, но теперь во мне вспыхнула та самая дикая необузданная ярость, которая есть в каждом человеке, доведённом до отчаяния. Кровавая пелена застилала мне глаза, я видел все размыто, словно в тумане. Это не мешало мне вновь устремиться по тропинке вверх, в сторону удаляющихся гарпий. Я должен был спасти ее. Бедная девушка доверила мне свою жизнь! Важнее для меня больше ничего не существовало.
Моему товарищу ничего не оставалось, как присоединиться. Откуда взялось столько сил бежать в гору, с оружием, после бессонной ночи, я не знаю. Помню лишь, что Николай, куда более выносливый и сильный, чем я, едва поспевал за мной. Мы бросили сумки, оставив лишь тот запас патронов, который был распихан по карманам. Вскоре я и Каразин, взмокшие и разгорячённые, стояли возле входа в пещеру, зловеще зиявшую своей чёрной пастью. Николай поднял один из фонарей, оброненный кем-то из ночных беглецов и зажёг его. Это был крайне разумный шаг, и хорошо, что хотя бы один из нас мыслил хладнокровно. Без освещения мы бы ни за что не добрались до зала со статуей. По крайней мере, быстро. А медлить было нельзя. Каждая секунда могла стать последней для милой моему сердцу Нирсы.
Осторожно ступая по стёртым ступеням и переходя на бег в более безопасных участках, мы снова приближались к логову гарпий. В этот раз мы не заматывали лица платками, едкий запах чувствовался, но не так сильно как ночью. Несколько раз мне казалось, что я слышу женские крики, но то была лишь игра звуков в пещере, смешанная с шумом падающей воды в подземных водопадах.
Перед злосчастным залом Николаю все же удалось несколько охладить мой пыл.
— Если хочешь спасти её, слушай меня. Погибнув, мы никому не поможем, — шёпотом сказал мой друг.
Я вынужден был согласиться с Каразиным и пропустил его вперёд. Мы, словно воры, медленно крались вдоль стен пещеры, погасив фонарь. Впрочем, света от десятков фонарей, оставленных догорать в зале, вполне хватало, чтобы полностью рассмотреть происходящее там.
На острые навершия нескольких крупных сталагмитов, подобно насекомым в коллекции энтомолога, были насажены части людских тел. Восемь гарпий собрались полукругом возле древней статуи, к ногам которой бросили истекающую кровью Нирсу. Девушка уже не кричала и не стонала. Её истерзанные плечи лишь мелко подрагивали, а на плите, на которой она лежала, медленно расплывалось тёмное кровавое пятно. Послышалось царапанье когтистых лап, и из бокового прохода показалась девятая тварь, выделявшаяся среди остальных более крупными размерами и тёмным окрасом.
За спиной статуи грудой лежали останки людей, погибших в пещере и деревне. Чудовища тем временем переговаривались между собой на своём клекочущем языке. Со стороны, гарпии со сложенными крыльями отдалённо походили на завёрнутых в плотные одеяла лысых старух. В монотонном однообразии их странного языка мне почудилось некое подобие молитвы или призыва к их сгинувшей в веках крылатой богине. Мы укрылись за большим камнем возле входа в зал и выжидали удобного момента напасть и освободить Нирсу. Бой с девятью существами обещал быть нелёгким. Николай в прошлый раз разрядил в единственную гарпию весь барабан револьвера, чтобы уложить ее. О рукопашной схватке я даже думать не хотел, хотя мы прихватили пару найденных в деревне тесаков, когда отправлялись за лошадьми. Прицелившись в костистые спины монстров из-за своего укрытия, мы выжидали, когда часть наших врагов отвлечется от ритуала или хотя бы ненадолго уйдет в боковые коридоры жертвенного зала.
Две гарпии и впрямь отправились в один из проходов, волоча за собой жуткую добычу. Стоило подождать ухода хотя бы еще двух существ, но та самая, крупная тварь вдруг резко склонилась над Нирсой и впилась когтями в истерзанное плечо девушки. Нирса истошно закричала, а гарпия, издавая довольное бормотание, вытащила когти и мазнула несколько раз окровавленными когтями по груди статуи, выводя одной ей понятные символы. Готов поклясться, что статуя тотчас озарилась голубоватым свечением, медленно перетекающим на остальных монстров. Чудовище собралось повторить процедуру и вновь занесло когтистую руку над Нирсой, метя в шею. Ждать больше было нельзя, и я выстрелил в гарпию. Николай тоже открыл беглый огонь по ближайшим монстрам. Наши выстрелы следовали один за другим, мы опустошили наше оружие, перезарядили и снова стреляли, пользуясь неожиданностью нападения.
— Как я мог её оставить? Проклятые лошади лучше бы убежали! — вне себя заорал я, бесцельно расхаживая и размахивая револьвером.
— Кто мог знать, что они вернутся так скоро, — положил мне руку на плечо Каразин. — Сочувствую, друг мой! Мы отомстим за неё и всех остальных.
Однако я уже не слушал Николая. Поначалу меня душили слёзы и зло на самого себя, но теперь во мне вспыхнула та самая дикая необузданная ярость, которая есть в каждом человеке, доведённом до отчаяния. Кровавая пелена застилала мне глаза, я видел все размыто, словно в тумане. Это не мешало мне вновь устремиться по тропинке вверх, в сторону удаляющихся гарпий. Я должен был спасти ее. Бедная девушка доверила мне свою жизнь! Важнее для меня больше ничего не существовало.
Моему товарищу ничего не оставалось, как присоединиться. Откуда взялось столько сил бежать в гору, с оружием, после бессонной ночи, я не знаю. Помню лишь, что Николай, куда более выносливый и сильный, чем я, едва поспевал за мной. Мы бросили сумки, оставив лишь тот запас патронов, который был распихан по карманам. Вскоре я и Каразин, взмокшие и разгорячённые, стояли возле входа в пещеру, зловеще зиявшую своей чёрной пастью. Николай поднял один из фонарей, оброненный кем-то из ночных беглецов и зажёг его. Это был крайне разумный шаг, и хорошо, что хотя бы один из нас мыслил хладнокровно. Без освещения мы бы ни за что не добрались до зала со статуей. По крайней мере, быстро. А медлить было нельзя. Каждая секунда могла стать последней для милой моему сердцу Нирсы.
Осторожно ступая по стёртым ступеням и переходя на бег в более безопасных участках, мы снова приближались к логову гарпий. В этот раз мы не заматывали лица платками, едкий запах чувствовался, но не так сильно как ночью. Несколько раз мне казалось, что я слышу женские крики, но то была лишь игра звуков в пещере, смешанная с шумом падающей воды в подземных водопадах.
Перед злосчастным залом Николаю все же удалось несколько охладить мой пыл.
— Если хочешь спасти её, слушай меня. Погибнув, мы никому не поможем, — шёпотом сказал мой друг.
Я вынужден был согласиться с Каразиным и пропустил его вперёд. Мы, словно воры, медленно крались вдоль стен пещеры, погасив фонарь. Впрочем, света от десятков фонарей, оставленных догорать в зале, вполне хватало, чтобы полностью рассмотреть происходящее там.
На острые навершия нескольких крупных сталагмитов, подобно насекомым в коллекции энтомолога, были насажены части людских тел. Восемь гарпий собрались полукругом возле древней статуи, к ногам которой бросили истекающую кровью Нирсу. Девушка уже не кричала и не стонала. Её истерзанные плечи лишь мелко подрагивали, а на плите, на которой она лежала, медленно расплывалось тёмное кровавое пятно. Послышалось царапанье когтистых лап, и из бокового прохода показалась девятая тварь, выделявшаяся среди остальных более крупными размерами и тёмным окрасом.
За спиной статуи грудой лежали останки людей, погибших в пещере и деревне. Чудовища тем временем переговаривались между собой на своём клекочущем языке. Со стороны, гарпии со сложенными крыльями отдалённо походили на завёрнутых в плотные одеяла лысых старух. В монотонном однообразии их странного языка мне почудилось некое подобие молитвы или призыва к их сгинувшей в веках крылатой богине. Мы укрылись за большим камнем возле входа в зал и выжидали удобного момента напасть и освободить Нирсу. Бой с девятью существами обещал быть нелёгким. Николай в прошлый раз разрядил в единственную гарпию весь барабан револьвера, чтобы уложить ее. О рукопашной схватке я даже думать не хотел, хотя мы прихватили пару найденных в деревне тесаков, когда отправлялись за лошадьми. Прицелившись в костистые спины монстров из-за своего укрытия, мы выжидали, когда часть наших врагов отвлечется от ритуала или хотя бы ненадолго уйдет в боковые коридоры жертвенного зала.
Две гарпии и впрямь отправились в один из проходов, волоча за собой жуткую добычу. Стоило подождать ухода хотя бы еще двух существ, но та самая, крупная тварь вдруг резко склонилась над Нирсой и впилась когтями в истерзанное плечо девушки. Нирса истошно закричала, а гарпия, издавая довольное бормотание, вытащила когти и мазнула несколько раз окровавленными когтями по груди статуи, выводя одной ей понятные символы. Готов поклясться, что статуя тотчас озарилась голубоватым свечением, медленно перетекающим на остальных монстров. Чудовище собралось повторить процедуру и вновь занесло когтистую руку над Нирсой, метя в шею. Ждать больше было нельзя, и я выстрелил в гарпию. Николай тоже открыл беглый огонь по ближайшим монстрам. Наши выстрелы следовали один за другим, мы опустошили наше оружие, перезарядили и снова стреляли, пользуясь неожиданностью нападения.
Страница 10 из 12
