Раскаты первой весенней грозы разносились над вечерней Таловкой с таким грохотом, словно сотни артиллерийских гаубиц беспрерывно выпускали залп за залпом в незримого врага. Несколько часов зигзаги молний пронзали нахмурившееся небо, затянутое темными, местами почти черными, бесконечными облаками, и лишь узкая полоска оранжево-красного заката на кромке горизонта освещала сумерки над деревней. Вскоре пелена тяжелых туч затопила и её, подавив последние мгновения уходящего дня. Вместе с наступившей темнотой, словно по сигналу, на Таловку обрушился обильный, плотный дождь, мигом разогнавший селян по домам. Местная молодежь спряталась в просторное здание бревенчатого деревенского клуба.
Добавить в моё избранное
41 мин, 55 сек 11830
— Дружище! Как же я рад! — радостно воскликнул он, стиснув меня своими железными объятиями.
— Что было, когда яд подействовал? — спросил я, желая восстановить упущенный кусок в памяти.
— Да ничего особенного, — ответил мой друг. — Я дотащил тебя до деревни, поймал лошадей. Перевернул повозку, погрузил тебя на нее, впряг лошадей, и к ночи мы уже были на позициях.
— А как же это дело с гарпиями? Ты рассказал кому-нибудь? Туда отправили команду похоронить людей и показать миру чудищ? — засыпал я вопросами Каразина.
— Не до этого сейчас, Федя, — ответил Николай. — В армии каждый солдат на счету, турки рвутся через перевал, не считаясь с потерями. Куда мы сейчас с нашими чудными историями. После войны поговорим об этом, обещаю. Я пойду, а ты отлёживайся. У нас еще много дел.
— И как? Вы с Каразиным снова отправились в эту пещеру, когда война закончилась? — не выдержал один из слушателей, когда старик больше минуты молчал после пересказа разговора в госпитале.
— Нет. Нас разбросало по разным частям Болгарии, — тихо ответил Фёдор Никанорович. — Потом Каразин отправился в Азию и несколько лет путешествовал. А я всё так же оставался военным корреспондентом, но работал в европейских странах. Несколько раз Николай присылал мне письма и сообщал о том, что вот в следующем году мы обязательно отправимся в Болгарию. А в последнем письме он написал, что на Балканах случилось сильное землетрясение, пещеру гарпий, скорее всего, замуровали тысячи тонн горной породы, и больше нет никакой возможности туда попасть. Так и закончилась эта история. Мертвецы надежно хранят свои тайны в чреве болгарских гор.
Сторож аккуратно собрал в плотную пачку россыпь своих бумаг и снова убрал их в ящик, показывая всем своим видом, что затянувшееся за полночь повествование окончено. Молодежь и взрослые, поблагодарив старика, потихоньку начали расходиться по домам. Многие из них брели задумчиво, впечатлённые необыкновенной историей, хотя, конечно, не верили в ее абсолютную истинность. Однако тревожное чувство не покидало односельчан Фёдора Никаноровича.
На очистившемся от грозовых туч полночном небе щедро рассыпалось множество звёзд, каждая из которых тоже могла хранить несметное количество своих невероятных тайн.
— Что было, когда яд подействовал? — спросил я, желая восстановить упущенный кусок в памяти.
— Да ничего особенного, — ответил мой друг. — Я дотащил тебя до деревни, поймал лошадей. Перевернул повозку, погрузил тебя на нее, впряг лошадей, и к ночи мы уже были на позициях.
— А как же это дело с гарпиями? Ты рассказал кому-нибудь? Туда отправили команду похоронить людей и показать миру чудищ? — засыпал я вопросами Каразина.
— Не до этого сейчас, Федя, — ответил Николай. — В армии каждый солдат на счету, турки рвутся через перевал, не считаясь с потерями. Куда мы сейчас с нашими чудными историями. После войны поговорим об этом, обещаю. Я пойду, а ты отлёживайся. У нас еще много дел.
— И как? Вы с Каразиным снова отправились в эту пещеру, когда война закончилась? — не выдержал один из слушателей, когда старик больше минуты молчал после пересказа разговора в госпитале.
— Нет. Нас разбросало по разным частям Болгарии, — тихо ответил Фёдор Никанорович. — Потом Каразин отправился в Азию и несколько лет путешествовал. А я всё так же оставался военным корреспондентом, но работал в европейских странах. Несколько раз Николай присылал мне письма и сообщал о том, что вот в следующем году мы обязательно отправимся в Болгарию. А в последнем письме он написал, что на Балканах случилось сильное землетрясение, пещеру гарпий, скорее всего, замуровали тысячи тонн горной породы, и больше нет никакой возможности туда попасть. Так и закончилась эта история. Мертвецы надежно хранят свои тайны в чреве болгарских гор.
Сторож аккуратно собрал в плотную пачку россыпь своих бумаг и снова убрал их в ящик, показывая всем своим видом, что затянувшееся за полночь повествование окончено. Молодежь и взрослые, поблагодарив старика, потихоньку начали расходиться по домам. Многие из них брели задумчиво, впечатлённые необыкновенной историей, хотя, конечно, не верили в ее абсолютную истинность. Однако тревожное чувство не покидало односельчан Фёдора Никаноровича.
На очистившемся от грозовых туч полночном небе щедро рассыпалось множество звёзд, каждая из которых тоже могла хранить несметное количество своих невероятных тайн.
Страница 12 из 12
