Я помню, как он вышел к нам со своим маленьким барабаном. Пионерский такой барабанчик, знаете, с красненькими боками, с лямочкой, перекинутой через плечо. На пластике было что-то написано, я не разглядел. А сам парнишка — рыжий, веснушчатый, голубоглазый. Смотрел по-особенному: строго, устало, словно надоели ему все.
Добавить в моё избранное
19 мин, 57 сек 4098
— Молоти по нему, ну? — она подняла вверх, по привычке, свою прекрасную бровь.
Я глубоко вздохнул, глядя на Игоря, и вскрикнул. Парень был бледен, мёртвенно бледен, а язык вывалился изо рта, кое-где, вокруг глаз и по щекам, разлилась еле видная синева. Игорёха умер…
Я смотрел на неё, плакал, бил себя по щекам, повторяя:
— Ведьма, ведьма, ведьма…
Она подошла ко мне, обняла, положила голову на плечо. Поспорю на что угодно, эта сука улыбалась в тот момент!
— Мы любим друг друга, остальное — секс… — прошептала она.
А я плакал. Слёзы мои капали на её чёрную копну.
И в голове играл Вивальди. Но, теперь, лето… Лето настаёт, думал я, обнимая свою любимую. Лето настанет, чёртова, ты, сучка. Лето настанет«…»
Я попил воды — горло пересохло. Открыл ноутбук, напечатал в поисковике слово «Вивальди», а потом «Времена года». Вот они, четыре звуковых дорожки. Я нажал на «Summer», и перевернул страничку…
«Мы любим тех, кого хотим любить. Мы играем то, что хотим играть… Я хочу сыграть Вивальди на барабане. Кожа ведьмы — мне в помощь…»
3 декабря. Полдень.
Игорёха совсем посинел. И, к тому же, вонял жутко. Я перетащил его тяжеленное тело на балкон, где царила королева Зима…
Та, та, та…
Лана, голая, лежала у моих ног, но не просила прощения, нет, просто сдохла. Оказывается, никакая она не дьяволица, а обычная шлюха. Хотя, посмотрим, как её кожа будет звучать… Прекрасная кожа.
На спине у моей любимой красовалась вытатуированная надпись: «que femme veut diable le veut». Я рассмеялся. «Что хочет женщина, то хочет дьявол?». Занятно. Этой надписью и будет пестреть мой барабан.
Странно и обидно, но, когда я воткнул нож в упругий животик Ланы, весь шарм ушёл из неё, вся красота вылетела, как один «пшик». Передо мной лежала обычная, голая красотка, коих в любом городе — пруд пруди.
— Мы любим тех, кого хотим любить, — прошептал я, вонзая огромный нож в холодную спину…
Готов. Красные бока, кожаный барабан из ведьмы. Какого, а?
И звуки он издаёт странные. Вроде бьёшь по нему, вспоминаешь мелодию Баха, и вот она… Вивальди? Пожалуйста! Только окна трясутся. В комнате даже треснуло.
3 декабря. Вечер.
Труп Ланы тоже отправился на балкон. Воняют жутко.
Ходил к врачу, он сказал, что до весны доживу, да я и сам заметил, что болей сегодня не было, с того самого момента, как Лана закрыла глаза и померла. Ведьма, как пить дать«…»
На этом дневник кончался. Больше сумасшедший барабанщик ничего не написал. Я долго сидел и смотрел на стенку, на плакаты моего любимого Вивальди. Потом, взял гитару и наиграл то самое, будь оно не ладно, «лето». Получилось. Попробовал ещё — лучше! Захотел и сыграл, улыбнулся я.
Что потом? В дверь постучали, а на пороге оказалась прекрасная блондинка, улыбающаяся, сверкающая глазами.
— Здравствуйте, примите участие в акции? — подозрительно знакомо подняла она бровь…
Я глубоко вздохнул, глядя на Игоря, и вскрикнул. Парень был бледен, мёртвенно бледен, а язык вывалился изо рта, кое-где, вокруг глаз и по щекам, разлилась еле видная синева. Игорёха умер…
Я смотрел на неё, плакал, бил себя по щекам, повторяя:
— Ведьма, ведьма, ведьма…
Она подошла ко мне, обняла, положила голову на плечо. Поспорю на что угодно, эта сука улыбалась в тот момент!
— Мы любим друг друга, остальное — секс… — прошептала она.
А я плакал. Слёзы мои капали на её чёрную копну.
И в голове играл Вивальди. Но, теперь, лето… Лето настаёт, думал я, обнимая свою любимую. Лето настанет, чёртова, ты, сучка. Лето настанет«…»
Я попил воды — горло пересохло. Открыл ноутбук, напечатал в поисковике слово «Вивальди», а потом «Времена года». Вот они, четыре звуковых дорожки. Я нажал на «Summer», и перевернул страничку…
«Мы любим тех, кого хотим любить. Мы играем то, что хотим играть… Я хочу сыграть Вивальди на барабане. Кожа ведьмы — мне в помощь…»
3 декабря. Полдень.
Игорёха совсем посинел. И, к тому же, вонял жутко. Я перетащил его тяжеленное тело на балкон, где царила королева Зима…
Та, та, та…
Лана, голая, лежала у моих ног, но не просила прощения, нет, просто сдохла. Оказывается, никакая она не дьяволица, а обычная шлюха. Хотя, посмотрим, как её кожа будет звучать… Прекрасная кожа.
На спине у моей любимой красовалась вытатуированная надпись: «que femme veut diable le veut». Я рассмеялся. «Что хочет женщина, то хочет дьявол?». Занятно. Этой надписью и будет пестреть мой барабан.
Странно и обидно, но, когда я воткнул нож в упругий животик Ланы, весь шарм ушёл из неё, вся красота вылетела, как один «пшик». Передо мной лежала обычная, голая красотка, коих в любом городе — пруд пруди.
— Мы любим тех, кого хотим любить, — прошептал я, вонзая огромный нож в холодную спину…
Готов. Красные бока, кожаный барабан из ведьмы. Какого, а?
И звуки он издаёт странные. Вроде бьёшь по нему, вспоминаешь мелодию Баха, и вот она… Вивальди? Пожалуйста! Только окна трясутся. В комнате даже треснуло.
3 декабря. Вечер.
Труп Ланы тоже отправился на балкон. Воняют жутко.
Ходил к врачу, он сказал, что до весны доживу, да я и сам заметил, что болей сегодня не было, с того самого момента, как Лана закрыла глаза и померла. Ведьма, как пить дать«…»
На этом дневник кончался. Больше сумасшедший барабанщик ничего не написал. Я долго сидел и смотрел на стенку, на плакаты моего любимого Вивальди. Потом, взял гитару и наиграл то самое, будь оно не ладно, «лето». Получилось. Попробовал ещё — лучше! Захотел и сыграл, улыбнулся я.
Что потом? В дверь постучали, а на пороге оказалась прекрасная блондинка, улыбающаяся, сверкающая глазами.
— Здравствуйте, примите участие в акции? — подозрительно знакомо подняла она бровь…
Страница 6 из 6
