Кажется, они заблудились. На узкой просёлочной дороге старенький уазик забуксовал, издал натужный хриплый рык и затих.
Добавить в моё избранное
24 мин, 54 сек 4865
Немедленно!»
Ни спичек, ни зажигалки у него не было, но в заднем кармане брюк лежал старенький мобильник. Светящееся окошечко экрана спасёт его, оно хоть немного развеет темноту. Как он мог про него забыть! Сейчас он позвонит Наталье или Сэму.
Анатолий был уверен, что они недалеко и зазвеневший телефон выдаст их, поможет ему сориентироваться среди мрака. Торопясь, он вытащил телефон, но дрожащие руки не удержали маленький пластиковый корпус, тот выскользнул, упал куда-то с тихим стуком.
Рухнув на колени, чертыхаясь в отчаянии, Анатолий зашарил руками по колючей сухой траве и замер. Совсем рядом с ним кто-то был, кто-то невидимый подобрался к нему очень близко. Тихое прерывистое дыхание почти касалось его лица. На Анатолия пахнуло чем-то сладковато-смрадным, затхлым.
— Помогите! — подскочил он. — Кто-нибудь! Сэм! Наталья!
Ни звука в ответ. А потом… кто-то потёрся о его ноги, замяукал тоненько-пронзительно, словно захихикал. Вскрикнув от ужаса, Анатолий отпрыгнул, потерял равновесие, упал.
— Ауа, — послышалось рядом, — ааууа… мауа… мааау… мяяяяяяууу… — надрывался хор кошачьих голосов. — Мррррраууууууу-мяяяуууууууу…
Вибрируя от нестерпимого истошного визга, чернильная чернота живой шевелящейся массой надвигалась на Анатолия со всех сторон, затягивала в себя, словно собиралась проглотить.
Ужас тисками сжал горло. Анатолий захрипел, обращаясь неизвестно к кому:
— Брысь! Брысь! Пошли вон! Брысь! Мало я вас травил, мерзкое отродье! Травил и ещё буду травить!
Кто-то прыгнул к нему на колени, вцепился зубами в одежду, что-то пушистое вплотную придвинулось к его лицу, защекотав кожу. Стало трудно дышать. Вонючая шерсть набилась в нос, он ощутил её тошнотворным комком во рту. Тщетно пытался он отодрать от себя извивающийся живой меховой клубок — чьи-то острые когти полоснули его по глазам, ослепив алой нестерпимой болью. Последнее, что услышал Анатолий, теряя сознание, это свой собственный, полный боли и ужаса, крик.
Присев на корточки, Сэм что-то рассматривал среди спутанной травы. Потом вытащил из заднего кармана нож и стал осторожно срезать хрупкие растрескавшиеся коробочки семян.
Он отвлёкся всего на пару минут и за этот миг мир стремительно потемнел.
— Твою ж мать… откуда взялась эта грёбаная темнота, — пробормотал Сэм. — Толяныч, включай фонарик!
Сэм не выносил темноту, с детских лет не мог ориентироваться в ней. Он задышал часто, глубоко, борясь с подступившим приступом страха.
— Вот и встретились, Сэмми, вот и свиделись…
От звуков этого голоса Сэм дёрнулся, рассыпав собранные семена.
— Сэмми, ты скучал обо мне? — чуть насмешливо прозвучало рядом.
— Наталья! Это вы меня разыгрываете? — пробормотал растерянный Сэм, прекрасно понимая, кому принадлежит этот голос.
— Сэ-э-эмми, ты угостишь меня конфеткой? Не жадничай, Сэмми.
Сэм знал, что Лада не может появиться в этом незнакомом месте. Она вообще больше нигде не может появиться.
«Неужели те двое идиотов решили меня разыграть?»
В кромешной темноте Сэм очень болезненно ощутил чувство собственной беспомощности и, разозлившись, заорал:
— Толяныч, Натальиванна, вы специально всё подстроили? Специально, да? Напугать меня решили?
В ответ раздался шорох. А потом кто-то тихонечко рассмеялся. Кто-то, кто прекрасно видел его растерянность и наслаждался его страхом.
— Не молчите, мать вашу! Хватит играть в прятки!
И опять раздался тихий смешок, где-то рядом зашуршала трава.
— Чё вы ржёте?! Поигрались и хватит! — Сэм затравленно поворачивался по кругу, пытаясь определить, откуда идут звуки.
— Сэмми, — близко у самого уха он ощутил чьё-то тёплое дыхание, — Сэмми, не жадничай, дай конфетку.
Выругавшись, Сэм отпрянул в сторону и чуть не выронил нож.
— Кто ты? Что тебе надо? — прохрипел он.
— Сэмми, Сэмми, это же я. Неужели ты успел меня забыть? А я помню твою щедрость. Сэмми, Сэмми, пойдём со мной, — нежный переливчатый голос обволакивал его, звучал отовсюду.
Сэму почудилось, что чьи-то руки тронули его за рукав куртки, коснулись лица. И, тогда он не выдержал, заорал, ударяя ножом в слепую тёмную пустоту:
— Кто бы ты ни был, покажись! Играй по правилам!
Словно в ответ на его призыв, сквозь непроницаемую пелену мрака проглянула луна. Её зловещее красноватое око мутно осветило окрестности, и почти рядом с собой Сэм увидел тёмную странную фигуру. Припадая к земле, нелепо, по-лягушачьи отталкиваясь от неё всеми четырьмя конечностями, она проворно продвинулась в его сторону и выпрямилась перед ним. Оцепенев от ужаса, Сэм смотрел на тощее угловатое жердеобразное существо. Лысый череп, покрытый ссохшейся словно пергамент, кожей, узкая щель рта, нечеловеческие круглые провалы чёрных глаз.
Ни спичек, ни зажигалки у него не было, но в заднем кармане брюк лежал старенький мобильник. Светящееся окошечко экрана спасёт его, оно хоть немного развеет темноту. Как он мог про него забыть! Сейчас он позвонит Наталье или Сэму.
Анатолий был уверен, что они недалеко и зазвеневший телефон выдаст их, поможет ему сориентироваться среди мрака. Торопясь, он вытащил телефон, но дрожащие руки не удержали маленький пластиковый корпус, тот выскользнул, упал куда-то с тихим стуком.
Рухнув на колени, чертыхаясь в отчаянии, Анатолий зашарил руками по колючей сухой траве и замер. Совсем рядом с ним кто-то был, кто-то невидимый подобрался к нему очень близко. Тихое прерывистое дыхание почти касалось его лица. На Анатолия пахнуло чем-то сладковато-смрадным, затхлым.
— Помогите! — подскочил он. — Кто-нибудь! Сэм! Наталья!
Ни звука в ответ. А потом… кто-то потёрся о его ноги, замяукал тоненько-пронзительно, словно захихикал. Вскрикнув от ужаса, Анатолий отпрыгнул, потерял равновесие, упал.
— Ауа, — послышалось рядом, — ааууа… мауа… мааау… мяяяяяяууу… — надрывался хор кошачьих голосов. — Мррррраууууууу-мяяяуууууууу…
Вибрируя от нестерпимого истошного визга, чернильная чернота живой шевелящейся массой надвигалась на Анатолия со всех сторон, затягивала в себя, словно собиралась проглотить.
Ужас тисками сжал горло. Анатолий захрипел, обращаясь неизвестно к кому:
— Брысь! Брысь! Пошли вон! Брысь! Мало я вас травил, мерзкое отродье! Травил и ещё буду травить!
Кто-то прыгнул к нему на колени, вцепился зубами в одежду, что-то пушистое вплотную придвинулось к его лицу, защекотав кожу. Стало трудно дышать. Вонючая шерсть набилась в нос, он ощутил её тошнотворным комком во рту. Тщетно пытался он отодрать от себя извивающийся живой меховой клубок — чьи-то острые когти полоснули его по глазам, ослепив алой нестерпимой болью. Последнее, что услышал Анатолий, теряя сознание, это свой собственный, полный боли и ужаса, крик.
Присев на корточки, Сэм что-то рассматривал среди спутанной травы. Потом вытащил из заднего кармана нож и стал осторожно срезать хрупкие растрескавшиеся коробочки семян.
Он отвлёкся всего на пару минут и за этот миг мир стремительно потемнел.
— Твою ж мать… откуда взялась эта грёбаная темнота, — пробормотал Сэм. — Толяныч, включай фонарик!
Сэм не выносил темноту, с детских лет не мог ориентироваться в ней. Он задышал часто, глубоко, борясь с подступившим приступом страха.
— Вот и встретились, Сэмми, вот и свиделись…
От звуков этого голоса Сэм дёрнулся, рассыпав собранные семена.
— Сэмми, ты скучал обо мне? — чуть насмешливо прозвучало рядом.
— Наталья! Это вы меня разыгрываете? — пробормотал растерянный Сэм, прекрасно понимая, кому принадлежит этот голос.
— Сэ-э-эмми, ты угостишь меня конфеткой? Не жадничай, Сэмми.
Сэм знал, что Лада не может появиться в этом незнакомом месте. Она вообще больше нигде не может появиться.
«Неужели те двое идиотов решили меня разыграть?»
В кромешной темноте Сэм очень болезненно ощутил чувство собственной беспомощности и, разозлившись, заорал:
— Толяныч, Натальиванна, вы специально всё подстроили? Специально, да? Напугать меня решили?
В ответ раздался шорох. А потом кто-то тихонечко рассмеялся. Кто-то, кто прекрасно видел его растерянность и наслаждался его страхом.
— Не молчите, мать вашу! Хватит играть в прятки!
И опять раздался тихий смешок, где-то рядом зашуршала трава.
— Чё вы ржёте?! Поигрались и хватит! — Сэм затравленно поворачивался по кругу, пытаясь определить, откуда идут звуки.
— Сэмми, — близко у самого уха он ощутил чьё-то тёплое дыхание, — Сэмми, не жадничай, дай конфетку.
Выругавшись, Сэм отпрянул в сторону и чуть не выронил нож.
— Кто ты? Что тебе надо? — прохрипел он.
— Сэмми, Сэмми, это же я. Неужели ты успел меня забыть? А я помню твою щедрость. Сэмми, Сэмми, пойдём со мной, — нежный переливчатый голос обволакивал его, звучал отовсюду.
Сэму почудилось, что чьи-то руки тронули его за рукав куртки, коснулись лица. И, тогда он не выдержал, заорал, ударяя ножом в слепую тёмную пустоту:
— Кто бы ты ни был, покажись! Играй по правилам!
Словно в ответ на его призыв, сквозь непроницаемую пелену мрака проглянула луна. Её зловещее красноватое око мутно осветило окрестности, и почти рядом с собой Сэм увидел тёмную странную фигуру. Припадая к земле, нелепо, по-лягушачьи отталкиваясь от неё всеми четырьмя конечностями, она проворно продвинулась в его сторону и выпрямилась перед ним. Оцепенев от ужаса, Сэм смотрел на тощее угловатое жердеобразное существо. Лысый череп, покрытый ссохшейся словно пергамент, кожей, узкая щель рта, нечеловеческие круглые провалы чёрных глаз.
Страница 5 из 8
