В лапах страха

— Ты специально? — тут же накинулась Светка, протягивая к лицу брата полотенце. — Будешь выдуриваться — рот завяжу. Пока не проглотишь.

Юрка вздрогнул и враз проглотил все запасы.

Девочка довольно кивнула.

— Значит, есть всё же можно.

— Можно, — малыш всё же решился на просьбу о помиловании: — Я просто ещё не голоден. А?

Светка вытерла дрожащие губы брата полотенцем и забрала тарелку.

— Ладно, живи, салага, — кивнула она. — Но, вот, молоко точно выпьешь.

— Тёплое? — проскулил Юрка, готовясь к очередной пытке.

— Нет, холодное! Размечтался.

Светка выключила плиту, ловко вылила из ковшика в стакан разогретое молоко. Она искоса посмотрела на дремлющего у раковины Умку и машинально поправила свободной рукой съехавшие джинсы. Не сказать, чтобы она уж так сильно испугалась случившегося казуса… Однако когда кровотечение только началось, а пёс принялся так тщательно её обнюхивать, невольно сделалось не по себе.

А что если зверь и впрямь понимает, что именно с ней происходит?

— Там пенка, — Юрка наморщился.

Светка вздрогнула, подошла к столу, старательно выловила сгусток.

— Что-нибудь ещё? — Она уселась напротив, принялась буравить брата пристальным взглядом. — Пей, давай, — спасения ждать не откуда.

Юрка вздохнул и принялся пить. Он знал, что когда чего-то очень сильно не хочется, следует, перво-наперво, зажмуриться, а затем попытаться проглотить всё залпом, чтобы попросту не распробовать вкуса. Однако тёплая жидкость отдавала каким-то сладковатым привкусом, от ощущения которого в голове тут же всплыл обеденный инцидент в садике… а от этого желудок резко уменьшился в размерах, стараясь вытолкнуть столь усердно проглоченное обратно. Юрка давился, кривился, пыхтел, но всё же продолжал бороться с молоком, изредка отрываясь от столь нелёгкого занятия, чтобы перевести дух и поёжиться в фокусе пристального взора сестры.

Когда с молоком всё же было покончено, Юрка отодвинул стакан, словно тот был наполнен эссенцией и, выпятив нижнюю губу, принялся рассматривать её сведёнными у переносицы глазами.

— Молодец! — похвалила Светка, высматривая что-то невидимое за Юркиной спиной.

Малыш снова поёжился, невольно покосился в тот угол, где дремал насытившийся пёс.

— Меня вырвало сегодня в садике, — непонятно зачем сказал Юрка и робко глянул на сестру.

Светка вздрогнула.

— Фу, гадость, какая! — Она схватила стакан и решительно направилась к раковине. — Вот, Марина приедет, обязательно ей расскажи. Она точно оценит.

— Почему ты такая? — спросил Юрка.

Светка резко обернулась.

— Какая?

— Злая, — Юрка поёжился, но усидел на месте.

Девочка задумалась, однако лишь на пару секунд, после чего быстро вернулась за стол.

— Злая… — шёпотом повторила она. — А мама твоя, можно подумать, добрая.

— Почему ты её так называешь?

— А как мне её называть?!

Юрка шмыгнул носом, пожал печами.

— Она ведь и твоя мама тоже. Тем более, она взрослая. Она больше тебя живёт, а значит умнее, — Юрка усиленно вспоминал слова Лены, но мысли непослушно скакали в пустой голове, из которой, такое ощущение, разбежалось всё разумное.

— Чего это ты такое сочиняешь? — удивилась Светка, посматривая на брата с неподдельным любопытством.

— Ничего я не собираю, — обиделся Юрка. — Почему ты так ко всем относишься?

— Как?

— Как будто нас уже нет. Словно мы где-то далеко, или, наоборот, ты на необитаемом острове, а мы тут, дома. Вот ты и злишься от безысходности, потому что не знаешь, как быть дальше, или просто завидуешь.

Светка открыла рот, да так и застыла с гримасой ужаса на лице, не в силах что-либо сказать. Лампы под потолком хищно мигнули, наполнив кухню алыми всполохами срабатывающих стартеров. В ушах застучали керамические палочки разгоняемых в люминесцентных трубках фотонов. Затем свет снова выровнялся и, напоследок полоснув неприятным гулом по барабанным перепонкам, принялся распространяться, как и прежде.

Светка вздрогнула, а Юрка просто нервно сглотнул. В своём углу приоткрыл глаза Умка; он поднял голову и грозно зарычал в потолок.

— Чего это? — прошептал перепуганный малыш, скача взором то на потолок, то на пса, то на сестру.

Светка опомнилась, попыталась взять себя в руки, привстала.

— В щитке на площадке, наверное, снова искрит.

— И чего теперь будет? — Юрка был готов в этот вечер к чему угодно, но только не к полнейшему мраку в компании одомашненных монстров.

— Вроде наладилось всё, — Светка шагнула к настенному шкафу. — Надо бы свечки поискать, а то мало ли что…

Юрка притих, будто пойманная мышь, понимая, что самое страшное ещё впереди.