Большую часть своей сознательной жизни некоторые из нас пытаются понять, почему всё именно так, а не иначе… А так же кому именно принадлежит наш внутренний голос, ведь, порою, тот озвучивает поистине невообразимый ужас!
Добавить в моё избранное
732 мин, 8 сек 15910
Светка пододвинула к плите табурет, встала на него обеими ногами и внимательно изучала содержимое развешанных вдоль стены шкафов.
«Она тоже чего-то боится!»
— Ага, вот! — весело сказала Светка, легко спрыгнув с табурета; девочка положила на стол перед братом две розовые свечки и, обхватив себя руками за плечи, снова о чём-то задумалась.
— Чего? — не понял Юрка, ощущая, как по спине пробегают редкие мурашки.
— Ничего, — покачала головой Светка, усаживаясь напротив брата. — Чего тебя стошнило-то? Опять кормили насильно? — Девочка машинально взяла одну из свечек и принялась просто так вертеть в пальцах, царапая ногтями податливый парафин.
— А ты откуда знаешь, что так бывает? — спросил Юрка, продолжая боязливо коситься на сестру.
— Помню.
Юрка вздохнул.
— Нет, — прошептал он на пороге слышимости. — В это раз я сам виноват.
— Да ну…
— Я просто на руки воспитательницы посмотрел… — Юрка что есть сил сглотнул взбунтовавшийся молочный сгусток; немного подождал и лишь затем продолжил: — Я на её руки посмотрел… а не надо было. Они такие… Такие…
— Какие?
Юрка притих, закатил глаза, будто к чему-то прислушиваясь.
Гул под потолком снова резко возрос. Светка не удержалась и задрала голову. Яркий свет от вспыхивающих ламп озлобленно полосонул по сетчатке, оставив после себя медленно гаснущие кляксы. Девочка болезненно поморщилась, снова уставилась на брата.
У того не было туловища; Светка отчётливо видела запрокинутую голову с блестящими белками глаз, а вот ниже шеи дрожало коричневатое гало, которое становилось всё темнее и больше, раздуваясь на вроде фурункула. Внезапно аномалия принялась пульсировать, словно внутри Юрки забилось дополнительное сердце.
«Господи! — пронеслось в голове девочки. — А что если внутри него и впрямь что-то сидит! С самого рождения. Вполне возможно, это часть Марины. Только, вот, непонятно какая: светлая или тёмная?»
Светка зажмурилась, а когда заново открыла глаза, световой ожог окончательно «зарубцевался». Напротив, за столом, ёрзал мелкий Юрка. Он был снова обычным мальчиком с одним единственным сердцем.
Юрка жалобно посмотрел на сестру.
— Только обещай, что смеяться не будешь и обзываться.
— Не буду, — пообещала Светка, силясь унять разошедшееся сердце.
— У неё руки, как у Бабки Ёжки. Все косточки наружу торчат, — Юрка содрогнулся, вспоминая увиденное.
— Как это? — не поняла Светка, изучая свои руки.
— А вот так! Я и сам думал, что так не бывает. А оказывается, бывает! — Последние слова Юрка тонюсенько пропищал, отчего Умка снова недовольно заворчал в полудрёме.
Светка покосилась на пса, но тот продолжал мерно посапывать, больше никак не реагируя на их беседу.
— Может она болеет просто, — предположила Светка, отодвигая прочь свечку; под ногтями застрял воск, и она принялась терпеливо его вычищать.
— Всё равно страшно, — Юрка шмыгнул носом. — Вдруг у меня тоже такие пальцы будут? Потом, когда вырасту. Вдруг я тоже ЭТИМ заболею!
— Не говори глупостей! Хотя, если таким свинтусом останешься, какой сейчас, — непременно что-нибудь отвалится.
— Я не свинтус!
— Конечно, — Светка решила, что хватит на сегодня столь задушевных разговоров — не очень-то хотелось дожидаться взрослых с дурными мыслями в голове.
ДОЖИДАТЬСЯ! Она и подумать не могла, что будет когда-нибудь дожидаться ИХ возвращения с подобным нетерпением!
— Тебе вещи твои показать?
Юрка снова надулся и покачал головой.
— Вот и славно, — кивнула в ответ Светка. — А на руки своей воспитательницы больше не смотри. Понял?
— Ага. Страшно просто было…
— Ты мальчик. А мальчики ничего не боятся.
— Так уж и ничего? — не поверил Юрка и даже привстал.
— Ну, встречаются, правда, трусы, — растянуто проговорила Светка. — Но об них отдельный разговор. Ты ведь не трусишка зайка серенький?
Юрка снова заёрзал: на этот раз как-то возбуждённо, словно испытывая некие возвышенные чувства.
— Я — нет.
— Ну вот и хорошо. Тогда тебе не пристало блевать, всякий раз, как видишь старушечьи руки.
Юрка кивнул.
— Хорошо. Я в следующий раз представлю, что они просто нарисованные. Ну, невсамделишные! И тогда не страшно будет!
— Вот и молодец!
Светка хотела встать, но вдруг поняла, что не может этого сделать. Почему-то именно сейчас она впервые ощутила поблизости что-то родственное, с чем было просто приятно находиться рядом.
«Что происходит? — думала девочка, наслаждаясь приятным моментом единения. — Дело во мне, или это всё ОН? ТОТ, кто затаился внутри Юрки. Ведь это ЕГО сети. И, похоже, я в них всё же запуталась».
— А ты тоже смелая, — робко произнёс малыш, восторженно поглядывая на сестру.
«Она тоже чего-то боится!»
— Ага, вот! — весело сказала Светка, легко спрыгнув с табурета; девочка положила на стол перед братом две розовые свечки и, обхватив себя руками за плечи, снова о чём-то задумалась.
— Чего? — не понял Юрка, ощущая, как по спине пробегают редкие мурашки.
— Ничего, — покачала головой Светка, усаживаясь напротив брата. — Чего тебя стошнило-то? Опять кормили насильно? — Девочка машинально взяла одну из свечек и принялась просто так вертеть в пальцах, царапая ногтями податливый парафин.
— А ты откуда знаешь, что так бывает? — спросил Юрка, продолжая боязливо коситься на сестру.
— Помню.
Юрка вздохнул.
— Нет, — прошептал он на пороге слышимости. — В это раз я сам виноват.
— Да ну…
— Я просто на руки воспитательницы посмотрел… — Юрка что есть сил сглотнул взбунтовавшийся молочный сгусток; немного подождал и лишь затем продолжил: — Я на её руки посмотрел… а не надо было. Они такие… Такие…
— Какие?
Юрка притих, закатил глаза, будто к чему-то прислушиваясь.
Гул под потолком снова резко возрос. Светка не удержалась и задрала голову. Яркий свет от вспыхивающих ламп озлобленно полосонул по сетчатке, оставив после себя медленно гаснущие кляксы. Девочка болезненно поморщилась, снова уставилась на брата.
У того не было туловища; Светка отчётливо видела запрокинутую голову с блестящими белками глаз, а вот ниже шеи дрожало коричневатое гало, которое становилось всё темнее и больше, раздуваясь на вроде фурункула. Внезапно аномалия принялась пульсировать, словно внутри Юрки забилось дополнительное сердце.
«Господи! — пронеслось в голове девочки. — А что если внутри него и впрямь что-то сидит! С самого рождения. Вполне возможно, это часть Марины. Только, вот, непонятно какая: светлая или тёмная?»
Светка зажмурилась, а когда заново открыла глаза, световой ожог окончательно «зарубцевался». Напротив, за столом, ёрзал мелкий Юрка. Он был снова обычным мальчиком с одним единственным сердцем.
Юрка жалобно посмотрел на сестру.
— Только обещай, что смеяться не будешь и обзываться.
— Не буду, — пообещала Светка, силясь унять разошедшееся сердце.
— У неё руки, как у Бабки Ёжки. Все косточки наружу торчат, — Юрка содрогнулся, вспоминая увиденное.
— Как это? — не поняла Светка, изучая свои руки.
— А вот так! Я и сам думал, что так не бывает. А оказывается, бывает! — Последние слова Юрка тонюсенько пропищал, отчего Умка снова недовольно заворчал в полудрёме.
Светка покосилась на пса, но тот продолжал мерно посапывать, больше никак не реагируя на их беседу.
— Может она болеет просто, — предположила Светка, отодвигая прочь свечку; под ногтями застрял воск, и она принялась терпеливо его вычищать.
— Всё равно страшно, — Юрка шмыгнул носом. — Вдруг у меня тоже такие пальцы будут? Потом, когда вырасту. Вдруг я тоже ЭТИМ заболею!
— Не говори глупостей! Хотя, если таким свинтусом останешься, какой сейчас, — непременно что-нибудь отвалится.
— Я не свинтус!
— Конечно, — Светка решила, что хватит на сегодня столь задушевных разговоров — не очень-то хотелось дожидаться взрослых с дурными мыслями в голове.
ДОЖИДАТЬСЯ! Она и подумать не могла, что будет когда-нибудь дожидаться ИХ возвращения с подобным нетерпением!
— Тебе вещи твои показать?
Юрка снова надулся и покачал головой.
— Вот и славно, — кивнула в ответ Светка. — А на руки своей воспитательницы больше не смотри. Понял?
— Ага. Страшно просто было…
— Ты мальчик. А мальчики ничего не боятся.
— Так уж и ничего? — не поверил Юрка и даже привстал.
— Ну, встречаются, правда, трусы, — растянуто проговорила Светка. — Но об них отдельный разговор. Ты ведь не трусишка зайка серенький?
Юрка снова заёрзал: на этот раз как-то возбуждённо, словно испытывая некие возвышенные чувства.
— Я — нет.
— Ну вот и хорошо. Тогда тебе не пристало блевать, всякий раз, как видишь старушечьи руки.
Юрка кивнул.
— Хорошо. Я в следующий раз представлю, что они просто нарисованные. Ну, невсамделишные! И тогда не страшно будет!
— Вот и молодец!
Светка хотела встать, но вдруг поняла, что не может этого сделать. Почему-то именно сейчас она впервые ощутила поблизости что-то родственное, с чем было просто приятно находиться рядом.
«Что происходит? — думала девочка, наслаждаясь приятным моментом единения. — Дело во мне, или это всё ОН? ТОТ, кто затаился внутри Юрки. Ведь это ЕГО сети. И, похоже, я в них всё же запуталась».
— А ты тоже смелая, — робко произнёс малыш, восторженно поглядывая на сестру.
Страница 103 из 214
