Выбирай

— А давайте! — сразу согласился Эдик.

— Я с вами пойду! — подала голос Мария.

— А я тут останусь, ужин самостоятельно не сварится, да и за вещами надо присмотреть, — Лера не была настроена на приключения.

— Не нравится мне эта затея, — пробормотал Вадим. — Именно так начинаются все эти идиотские фильмы ужасов. Но я с вами.

— Да что тебе не нравится, — махнул рукой Эдик. — Если там какие-нибудь волки водятся, то у меня со мной пистолет. Пневматический всего лишь, правда, но думаю, им хватит.

— Ты принес сюда пистолет? — удивилась Лера. — Не жалко было лишний вес тащить с собой?

— Своя ноша не тянет! — парировал он.

— А я, пожалуй, тоже тут побуду. Помогу с готовкой, да и на всякий случай лишняя пара рук с головой не повредит, — высказался последним Михаил. — Но вы потом обязательно все расскажите, и сувенир какой-нибудь оттуда принесите, если не сложно!

Его заверили, что постараются что-нибудь принести, после чего те, кто решил идти к дому, взяли свои фонари и отправились в путь. В последний момент Вадим развернулся и забрал с собой бутылочку с перекисью водорода и пластыри из аптечки.

К дому когда-то вела весьма ухоженная тропинка, но за долгое время она поросла травой. Впрочем, идти по ней все равно было легко и приятно, особенно без тяжелых рюкзаков за плечами.

— Эх, жаль Мишки нет, он бы сейчас нагнал атмосферы… — пробормотал Эдик.

— Ты дурак? И так страшно, аж жуть! — ударила его кулачком в спину Маша. Эдик только ухмыльнулся.

Вскоре туристы остановились перед некогда величественными и массивными, а ныне дряхлыми и покосившимися дверями. Из-за потемневшей от времени древесины и огромного размера — добрых три метра в высоту — они казались вратами в Аид. Журчание ручья, ранее казавшееся таким миролюбивым, теперь навевало мысли о водах Стикса, бьющих о борт лодки Харона. Человеческие фигуры, вырезанные на двери и изображавшие, должно быть, праздник и веселье, теперь выглядели корчащимися в ужасных муках. Впечатление портилось только тем, что одна из петель проржавела насквозь и оторвалась, и одна створка висела криво, что никак не подобает такому величественному сооружению.

— Ну так это… Давайте заходить, что ли, — подал голос Эдик. Саша, возглавлявший их процессию, сглотнул и потянул ручку на себя.

Все ожидали, что раздастся противный протяжный скрип, но дверь повернулась в петлях на удивление плавно и бесшумно. Сопровождаемые шелестом ветра в листве, туристы вошли в поместье. Сквозняк захлопнул за ними дверь с тихим звуком.

От этого стука у Эдика внезапно разболелась голова. А возможно, в этом виноват недостаток кислорода в этом здании — неизвестно, когда оно в последний раз нормально проветривалось. Но факт остается фактом — голова начала болеть, причем болела она все сильнее с каждой секундой.

— Ого, как тут просторно! — восхитилась Мария. Ее голос эхом отразился от стен и куполообразного потолка.

Пульсирующая боль в висках все нарастала, а это эхо отдалось ударами молотка по наковальне. А вслед за ним Эдуард услышал другой голос. «Признайся, что тебе страшно, и попроси своих друзей сбежать отсюда. Или предложи им разделиться и быстрее исследовать это место. Выбирай!»

Вадим отошел к дальней стене, где рядом с дверью висела небольшая книжная полка, и аккуратно взял одну из книг. Гулкий звук шагов вкупе с все усиливающейся болью являлся нестерпимым страданием. «Ну же, покажи свой страх. Позови мамочку и сбеги отсюда, уводя друзей за собой. Или предложи разбиться на группы идти дальше, не стой столбом! Выбор за тобой, ну же, выбирай!»

Саша подошел к Вадиму и заглянул в книгу, которую тот держал в руках.

— И как ты понимаешь этот старославянский? — удивленно поинтересовался он, разглядев еры и яти.

— Это не старославянский, это просто дореформенная орфография. Я просто помню, как читаются эти буквы, и игнорирую твердые знаки в конце. Получается современный текст почти.

— Ребят, — голос Эдика звучал сдавленно, но остальные списали это на огрехи акустики, а его бледность на местное скудное освещение. — Я вижу тут две двери. А давайте разделимся? Мы с Машей налево пойдем, а вы прямо. Так мы быстрее весь особняк осмотрим и вернемся, а то темнеет уже, скоро спать ложиться.

Как только он произнес эту фразу, головная боль внезапно исчезла.

— Да, действительно, давайте побыстрее с этим разберемся, — мгновенно согласилась Маша.

— Я не против, — только и сказал Саша.

— А мне это не нравится. Но внятных аргументов нет, так что спорить не буду, пошли, — Вадим захлопнул книгу, вернул ее на полку и прошел в следующую комнату. Саша хмыкнул и последовал за ним. Эдик с Машей удалились в другую дверь.

Пройдя длинный коридор, украшенный массивными канделябрами и рамками, в которых некогда были картины, Эдуард открыл следующую дверь.