Лондон, 11:00 вечера... Лошади неслись как заведённые, и стук копыт разносился по погружённый в полумрак улице. Сидящий на козлах кучер то и дело замахивался и длинная тонкая плеть, описав в воздухе полудугу, с лёгким свистом опускалась на взмыленные спины. Длинный и широкий дилижанс, криво покачиваясь из стороны в сторону, нёсся по мощённом булыжником мостовой, то и дело выныривая в полосу света очередного газового фонаря.
Добавить в моё избранное
62 мин, 19 сек 12585
По мере нашего продвижения к дворцу на улице становилось всё больше полицейских, а когда мы въехали на Вестминстерский мост, то смогли лицезреть целый караван полицейских экипажей, на полной скорости несущихся мимо Биг-Бена в сторону Сент-Джеймс Парка. Похоже, что с перепугу дежурный констебль успел обзвонить практически все полицейские отделения города.
— Очень много полиции. — сдержано произнёс Гробак, глядя в окно.
— Чем больше — тем лучше. — поспешил отпарировать мой брат. — Если эта тварь доберётся до короля и его семьи…
— Мы этого не допустим. — сухо ответил на это инспектор, продолжая невозмутимо смотреть вперёд. Я предпочёл никак не комментировать эту сцену.
Едва мы миновали мост, как несколько полицейских перекрыли дорогу уже начавшей собираться, несмотря на середину ночи, толпе любопытных. Я оторвал взгляд от окна, поплотнее укутался в пальто: ночь оказалась очень холодной… или это просто у меня от страха леденеет кровь в жилах?
— Инспектор. — неуверенно произнёс я и голос мой привлёк внимание всех находящихся в салоне.
— Что такое?
— Тот старик в бакалейной лавке. — начал я и запнулся. — Вы… как давно вы с ним знакомы?
Инспектор сделал задумчивое лицо.
— Лет пять назад, когда мы расследовали серию похищений молодых девушек, он оказался одним из свидетелей, я бы даже сказал, единственным. С его помощью мы смогли опознать и найти похитителя, так что теперь я у него в большом и неоплатном долгу.
Он замолчал и некоторое время молча смотрел на меня. От этого взгляда я начал нервничать ещё больше, поэтому поспешил задать ещё один вопрос, дабы оборвать эту томящую тишину:
— И он вам ни разу не рассказывал?
— О чём? А, об этом… Нет, ни слова, да и я сам об этом обо всём узнал считайте только этой ночью. А вы-то сами давно со всем этим… имеете дело?
— Ну… — я замялся, гадая про себя, имеет ли смысл раскрывать ему все карты и рассказывать обо всём, увиденном мною за все эти годы или же попытаться увести разговор в иное русло и тем самым избежать этой щекотливой темы. Но в итоге желание исповедаться взяло надо мною верх, и потому я сказал:
— Уже семь лет, но о существовании Тёмного пантеона узнал относительно недавно.
— А что же было до этого? — снова задал вопрос инспектор и тут я пожалел что решил поделиться с ним тем, о чём так часто зарекался не рассказывать ни одной живой душе. По счастью положение спас моравиец, который коротко произнёс:
— Приехали.
А через секунду кэб остановился у ворот Букингемского дворца.
В самом центре просторной придворцовой возвышался увенчанный золотым ангелом в короне отделанный белым камнем памятник царствованию покойной королевы Виктории, человека и эпохи. Поставленный чуть меньше года назад, он был призван всем своим видом внушать взиравшим на него людям в общем-то справедливую и обоснованную мысль о мировом господстве Британской империи, которое олицетворяла восседавшая на троне каменная женщина, бросая свой уставший, но внимательный взгляд куда-то вдаль, словно взирая с высокого своего постамента на все свои владения, над которыми никогда не заходит солнце.
Сейчас вся площадь кишела полицейскими, которые, сбившись в кучки, возбуждённо переговаривались, дрожа от поднимавшегося порой порыва ветра. При выходе из кэба инспектор окинул всё это столпотворение неодобрительным взглядом.
— Ещё не хватало нам здесь устраивать клубы по интересам, когда Его Величество в опасности. — гневно произнёс он, и тут, словно подтверждая его слова, на площадь с шумом внёсся небольшой двухместный экипаж. Несколько полицейских отпрянули в испуге, когда тот, сделав круг, остановился возле монумента. Из него в буквальном смысле выскочил немолодой мужчина в пальто и тут же, на ходу, стал громко раздавать распоряжения, и голос его был слышан, наверное, по всей площади.
— Немедленно обеспечить безопасность королевской семьи, отправить как можно больше людей во дворец! И живо позвать сюда всех офицеров!
Толпившихся вокруг него полицейских словно ветром сдуло. Через несколько секунд на площади стояли только мы и он. Мужчина окинул нас любопытным взглядом и решительно направился в нашу сторону.
— Кто вы такие? — спросил он, подойдя ближе и даже не утруждая себя приветствием. Инспектор выступил вперёд.
— Это мы вызвали всех сюда, ваше светлость.
— Не надо титулов. — ответил мужчина, небрежно махнув рукой. — Можете быстро ввести меня в курс дела?
— Да конечно, ваше… господин комиссар. — произнёс инспектор, запнувшись и сказал, оборачиваясь к нам: — мистер Прескотт, не могли бы вы сейчас рассказать обо всём, что вы знаете по этому делу?
Сразу поняв, кому из двух братьев адресуется вопрос, я коротко кивнул. Выступил вперёд, на ходу вынимая из кармана пальто брошюру.
— Знаю, может показаться, что всё это — не более чем розыгрыш, абсурд.
— Очень много полиции. — сдержано произнёс Гробак, глядя в окно.
— Чем больше — тем лучше. — поспешил отпарировать мой брат. — Если эта тварь доберётся до короля и его семьи…
— Мы этого не допустим. — сухо ответил на это инспектор, продолжая невозмутимо смотреть вперёд. Я предпочёл никак не комментировать эту сцену.
Едва мы миновали мост, как несколько полицейских перекрыли дорогу уже начавшей собираться, несмотря на середину ночи, толпе любопытных. Я оторвал взгляд от окна, поплотнее укутался в пальто: ночь оказалась очень холодной… или это просто у меня от страха леденеет кровь в жилах?
— Инспектор. — неуверенно произнёс я и голос мой привлёк внимание всех находящихся в салоне.
— Что такое?
— Тот старик в бакалейной лавке. — начал я и запнулся. — Вы… как давно вы с ним знакомы?
Инспектор сделал задумчивое лицо.
— Лет пять назад, когда мы расследовали серию похищений молодых девушек, он оказался одним из свидетелей, я бы даже сказал, единственным. С его помощью мы смогли опознать и найти похитителя, так что теперь я у него в большом и неоплатном долгу.
Он замолчал и некоторое время молча смотрел на меня. От этого взгляда я начал нервничать ещё больше, поэтому поспешил задать ещё один вопрос, дабы оборвать эту томящую тишину:
— И он вам ни разу не рассказывал?
— О чём? А, об этом… Нет, ни слова, да и я сам об этом обо всём узнал считайте только этой ночью. А вы-то сами давно со всем этим… имеете дело?
— Ну… — я замялся, гадая про себя, имеет ли смысл раскрывать ему все карты и рассказывать обо всём, увиденном мною за все эти годы или же попытаться увести разговор в иное русло и тем самым избежать этой щекотливой темы. Но в итоге желание исповедаться взяло надо мною верх, и потому я сказал:
— Уже семь лет, но о существовании Тёмного пантеона узнал относительно недавно.
— А что же было до этого? — снова задал вопрос инспектор и тут я пожалел что решил поделиться с ним тем, о чём так часто зарекался не рассказывать ни одной живой душе. По счастью положение спас моравиец, который коротко произнёс:
— Приехали.
А через секунду кэб остановился у ворот Букингемского дворца.
В самом центре просторной придворцовой возвышался увенчанный золотым ангелом в короне отделанный белым камнем памятник царствованию покойной королевы Виктории, человека и эпохи. Поставленный чуть меньше года назад, он был призван всем своим видом внушать взиравшим на него людям в общем-то справедливую и обоснованную мысль о мировом господстве Британской империи, которое олицетворяла восседавшая на троне каменная женщина, бросая свой уставший, но внимательный взгляд куда-то вдаль, словно взирая с высокого своего постамента на все свои владения, над которыми никогда не заходит солнце.
Сейчас вся площадь кишела полицейскими, которые, сбившись в кучки, возбуждённо переговаривались, дрожа от поднимавшегося порой порыва ветра. При выходе из кэба инспектор окинул всё это столпотворение неодобрительным взглядом.
— Ещё не хватало нам здесь устраивать клубы по интересам, когда Его Величество в опасности. — гневно произнёс он, и тут, словно подтверждая его слова, на площадь с шумом внёсся небольшой двухместный экипаж. Несколько полицейских отпрянули в испуге, когда тот, сделав круг, остановился возле монумента. Из него в буквальном смысле выскочил немолодой мужчина в пальто и тут же, на ходу, стал громко раздавать распоряжения, и голос его был слышан, наверное, по всей площади.
— Немедленно обеспечить безопасность королевской семьи, отправить как можно больше людей во дворец! И живо позвать сюда всех офицеров!
Толпившихся вокруг него полицейских словно ветром сдуло. Через несколько секунд на площади стояли только мы и он. Мужчина окинул нас любопытным взглядом и решительно направился в нашу сторону.
— Кто вы такие? — спросил он, подойдя ближе и даже не утруждая себя приветствием. Инспектор выступил вперёд.
— Это мы вызвали всех сюда, ваше светлость.
— Не надо титулов. — ответил мужчина, небрежно махнув рукой. — Можете быстро ввести меня в курс дела?
— Да конечно, ваше… господин комиссар. — произнёс инспектор, запнувшись и сказал, оборачиваясь к нам: — мистер Прескотт, не могли бы вы сейчас рассказать обо всём, что вы знаете по этому делу?
Сразу поняв, кому из двух братьев адресуется вопрос, я коротко кивнул. Выступил вперёд, на ходу вынимая из кармана пальто брошюру.
— Знаю, может показаться, что всё это — не более чем розыгрыш, абсурд.
Страница 14 из 18
