Серая, обшарпанная Елеевка Николаю не понравилась сразу. На въезде в захолустный райцентр, куда его направили из Института повышения квалификации учителей, он, пропуская бабулю через дорогу, получил несколько ругательств и удар палкой по капоту новенького автомобиля.
Добавить в моё избранное
8 мин, 1 сек 8872
Глядя, как Николай позеленел от страха, полицейский, усмехаясь, объяснил, что это ветер воет в механизме огромного колеса обозрения, одном из ржавеющих памятников ушедшей советской эпохи. Напоследок посоветовав приглядывать за машиной и вручив командированному визитку, участковый поспешил распрощаться.
«Ну и денек, — мучительно подумал Николай, без сил валясь прямо в одежде на кровать. — Точно я перегрелся. Видно, работает тут кто-то на покойницу похожий, а я себе надумал». Прислушиваясь к скрипам в безлюдной гостинице и редким проезжающим по дороге машинам, он незаметно для себя задремал. Ему снилось, что он в одиночку бродит по заброшенному парку аттракционов, среди блёклых теней, тянущих к нему нелепые отростки конечностей. Налетавший порывами осенний ветер срывал последнюю листву с почти голых деревьев и заставлял ежиться от холода молодого человека. Николай стоял у того самого покосившегося колеса обозрения, которое медленно вращалось и безбожно выло, хотя ветра не было и в помине. Из-за аттракциона с облезлыми лошадками появился человек и побрел в направлении Николая. По обвисшей полицейской форме Николай с облегчением определил уже знакомого ему худого сотрудника полиции.
Но когда тот подошел вплотную, Николай кинулся бежать. Участковый смотрел на него пустыми черными глазницами. Несясь в сторону гостиницы, молодой человек с ужасом чувствовал как предательски слабеют ноги, как его за одежду хватают цепкие пальцы и опрокидывают навзничь. Вскрикнув, Николай проснулся. Взглянул на часы на взмокшей левой руке. Циферблат показывал почти четыре утра.
«Я здесь определенно схожу с ума», — решил молодой человек и снова включил ноутбук. До самого рассвета он впивался воспаленными покрасневшими глазами в таблицы и отчеты, пытаясь занять себя работой. Когда рассвело, немного пришел в себя. Снял измятый костюм и погладил его найденным в шкафу архаичным утюгом. Обжёг палец, пробуя, остыл ли утюг. Выматерился и сунул палец под ледяную струю воды, льющуюся из замызганного крана в ванной. Вышел, проверил, в порядке ли машина. На капоте сидел откормленный серый кот и следил большими желтыми глазами за каждым движением постояльца.
На негромкое «брысь» кот не отреагировал никак. Лишь зажмурился и недовольно заурчал. Николай, благосклонно относящийся к кошкам, решил, что от сидения наглеца на его машине большой беды не будет, и вернулся номер. Место администратора всё также пустовало, и это даже порадовало его. По пустой улице, воя сиреной, промчалась«скорая помощь». Наскоро позавтракав чаем с куском засохшего рулета, Николай отправился в районную школу.
Семинар для учителей он провел в штатном режиме. Все двадцать присутствующих работников образования слушали его, открыв рот. Он умел заворожить аудиторию, вплетая в скучные системные разработки интересные истории и случаи из жизни. Завершив первый день семинара весёлым анекдотом и получив приглашение от директора районной школы вечерком заглянуть в гости, он отправился прогуляться в парк. Его как магнитом тянул к себе неработающий парк аттракционов. Николай собирался немного пофотографировать там остатки увеселительных механизмов и показать друзьям или даже выложить на странице в контакте колоритный пережиток советского прошлого.
— Слышала? Петра-то, нашего участкового, жена сегодня утром порешила, — услышал Николай разговор двух бабулек, мирно сидящих с кульком семечек на скамеечке перед парком.
— Как же не слышала, Васильевна. Она же ему оба глаза ножом выковыряла, чтоб на Люську-кассиршу больше не заглядывался, — громогласно подтвердила бабуля с тряпичной зеленой сумкой у ног.
Николай, вспомнив свой кошмарный сон, почувствовал, как по спине предательски катится холодный пот.
— Здравствуйте. Извините за беспокойство. Я случайно услышал ваш разговор о несчастном случае. Это вы случайно не про Петра Алексеевича Ходова говорите? Он мне вчера визитку дал, — дрожащим голосом обратился он к бабкам.
— Про Петьку, про него. Так ему кобелю и надо, — обвинительно заявила бабуля, с интересом поглядывая на незнакомца, — А ты, сынок, видать приезжий. В гостинице живешь, где Ольга повесилась?
— Да он это, он, — подтвердила вторая, не глядя на Николая. — Наших учителей сегодня байками развлекал.
— Ты, сынок, съехал бы с гостиницы, дурное там место, — посоветовала бабка с зеленой сумкой и добавила, — И к директору нашему не ходи выпивать. Он с нечистой силой знается.
— А откуда, вы знаете, что меня директор пригласил? — поразился Николай и, не дожидаясь ответа, в смятении побрел в сторону парка. Отойдя шагов на двадцать, он обернулся спросить, есть ли где ещё остаться на ночлег, но скамейка уже пустовала.
«Чертовщина», — подумал он. Несмотря на жаркий августовский день, его начало знобить. На кистях рук выступили странные жёлтые пятна. Вздохнув, Николай побрёл разыскивать аптеку, решив, что у него снова проявилась аллергия.
«Ну и денек, — мучительно подумал Николай, без сил валясь прямо в одежде на кровать. — Точно я перегрелся. Видно, работает тут кто-то на покойницу похожий, а я себе надумал». Прислушиваясь к скрипам в безлюдной гостинице и редким проезжающим по дороге машинам, он незаметно для себя задремал. Ему снилось, что он в одиночку бродит по заброшенному парку аттракционов, среди блёклых теней, тянущих к нему нелепые отростки конечностей. Налетавший порывами осенний ветер срывал последнюю листву с почти голых деревьев и заставлял ежиться от холода молодого человека. Николай стоял у того самого покосившегося колеса обозрения, которое медленно вращалось и безбожно выло, хотя ветра не было и в помине. Из-за аттракциона с облезлыми лошадками появился человек и побрел в направлении Николая. По обвисшей полицейской форме Николай с облегчением определил уже знакомого ему худого сотрудника полиции.
Но когда тот подошел вплотную, Николай кинулся бежать. Участковый смотрел на него пустыми черными глазницами. Несясь в сторону гостиницы, молодой человек с ужасом чувствовал как предательски слабеют ноги, как его за одежду хватают цепкие пальцы и опрокидывают навзничь. Вскрикнув, Николай проснулся. Взглянул на часы на взмокшей левой руке. Циферблат показывал почти четыре утра.
«Я здесь определенно схожу с ума», — решил молодой человек и снова включил ноутбук. До самого рассвета он впивался воспаленными покрасневшими глазами в таблицы и отчеты, пытаясь занять себя работой. Когда рассвело, немного пришел в себя. Снял измятый костюм и погладил его найденным в шкафу архаичным утюгом. Обжёг палец, пробуя, остыл ли утюг. Выматерился и сунул палец под ледяную струю воды, льющуюся из замызганного крана в ванной. Вышел, проверил, в порядке ли машина. На капоте сидел откормленный серый кот и следил большими желтыми глазами за каждым движением постояльца.
На негромкое «брысь» кот не отреагировал никак. Лишь зажмурился и недовольно заурчал. Николай, благосклонно относящийся к кошкам, решил, что от сидения наглеца на его машине большой беды не будет, и вернулся номер. Место администратора всё также пустовало, и это даже порадовало его. По пустой улице, воя сиреной, промчалась«скорая помощь». Наскоро позавтракав чаем с куском засохшего рулета, Николай отправился в районную школу.
Семинар для учителей он провел в штатном режиме. Все двадцать присутствующих работников образования слушали его, открыв рот. Он умел заворожить аудиторию, вплетая в скучные системные разработки интересные истории и случаи из жизни. Завершив первый день семинара весёлым анекдотом и получив приглашение от директора районной школы вечерком заглянуть в гости, он отправился прогуляться в парк. Его как магнитом тянул к себе неработающий парк аттракционов. Николай собирался немного пофотографировать там остатки увеселительных механизмов и показать друзьям или даже выложить на странице в контакте колоритный пережиток советского прошлого.
— Слышала? Петра-то, нашего участкового, жена сегодня утром порешила, — услышал Николай разговор двух бабулек, мирно сидящих с кульком семечек на скамеечке перед парком.
— Как же не слышала, Васильевна. Она же ему оба глаза ножом выковыряла, чтоб на Люську-кассиршу больше не заглядывался, — громогласно подтвердила бабуля с тряпичной зеленой сумкой у ног.
Николай, вспомнив свой кошмарный сон, почувствовал, как по спине предательски катится холодный пот.
— Здравствуйте. Извините за беспокойство. Я случайно услышал ваш разговор о несчастном случае. Это вы случайно не про Петра Алексеевича Ходова говорите? Он мне вчера визитку дал, — дрожащим голосом обратился он к бабкам.
— Про Петьку, про него. Так ему кобелю и надо, — обвинительно заявила бабуля, с интересом поглядывая на незнакомца, — А ты, сынок, видать приезжий. В гостинице живешь, где Ольга повесилась?
— Да он это, он, — подтвердила вторая, не глядя на Николая. — Наших учителей сегодня байками развлекал.
— Ты, сынок, съехал бы с гостиницы, дурное там место, — посоветовала бабка с зеленой сумкой и добавила, — И к директору нашему не ходи выпивать. Он с нечистой силой знается.
— А откуда, вы знаете, что меня директор пригласил? — поразился Николай и, не дожидаясь ответа, в смятении побрел в сторону парка. Отойдя шагов на двадцать, он обернулся спросить, есть ли где ещё остаться на ночлег, но скамейка уже пустовала.
«Чертовщина», — подумал он. Несмотря на жаркий августовский день, его начало знобить. На кистях рук выступили странные жёлтые пятна. Вздохнув, Николай побрёл разыскивать аптеку, решив, что у него снова проявилась аллергия.
Страница 2 из 3
