Дневники в лесу

Бежал я так, боль превознемагая, километра три, пока из сил совсем не выбился. Упал на колени, а потом и на живот. В висках кровь стучит. В животе шар прыгает. Я шепчу ему, что не могу больше бежать, пусть он хоть сто лет в желудке у меня прыгает. Отлежался я так часа два. Провалился в какое-то полузабытьё.

Когда глаза открылись, лес потихоньку ко сну начал готовиться. Я чувствую, что шар снова вверх ползет. Загнулся я в три погибели и выблевал его рядом. Он как подскочит кверху. Отряхнулся от моих мокрот и задорно стал виться вокруг меня и немного в сторону нырять. Нырнёт — и обратно. Нырнет — и обратно. Я понял, что это он мне хочет сказать, чтобы я дальше за ним следовал. Так и сделал. И мы снова побежали. То есть бежал то конечно я один, а шар летел, между стволами маневрируя. Без ноши в желудке бежать стало легче. Бежал я по лесу, но ландшафт здесь был неровный. То и дело мне приходилось скатываться в глубокие овраги, а потом снова подниматься по склону. На одном косогоре мне посчастливилось наткнуться на ещё один ручей. Здесь я умылся, напился и набрался сил. А потом побежал дальше.

С какого-то времени мой путь пролегал исключительно вниз и я понял, что спускаюсь со склона огромного холма. Из-за деревьев открывался вид на нижнюю лесную долину. Там я заприметил огонек на небольшом холме. Огонек пробивался сквозь дубки. Туда и вел меня шарик. Вскоре мы подобрались совсем близко и здесь я увидел, что огонек — это невысокое пламя из трубы в угловатом низком строении, оббитом со всех сторон железными листами. Из этой конуры торчали уголки других труб, а кое-где были врезаны задвижки. Я подумал, что это какой-то самодельный заводик по перегонке жидкого топлива. Но никаких других подсобных помещений или техники рядом не было. В здании вместо двери чернел провал. Окошек не было. Шар, который меня сюда привел, влетел в этот черный провал и там остался. Я полчаса еще сидел в лесу, наблюдал за этой железной конурой. Ждал, не выйдет ли кто. Выйти, никто не вышел, а в боку у меня снова закололо. Ну, я и двинул вперёд.

Как только я туда вошел, в нос мне ударил резкий запах каких-то эфиров. В помещении находилось несколько герметичных сосудов хитро соединенных между собой трубками. На перегородках, разделяющих конуру на три части светило пару тройку маломощных электрических лампочек, одетых в сетку. Слышен был гул генератора. Должно быть, он находился за левой перегородкой. Спиной ко мне сидел толстый мужик. Он был голый по пояс, как и я. Спина его была сильно волосатая. Мужик сидел на табурете рядом с открытой емкостью. Его руки были опущены в эту емкость. С герметичных сосудов на его руки капала жидкость, но он словно не замечал этого. Я его окликнул, но он не обернулся. Тогда я подошёл ближе и увидел, что в открытой емкости, в теплой и чуть розоватой воде лежит полуголая Камилла. Но тут она совсем не живая, словно в коме. Волосы по воде распущены. Глаза её закрыты, а мужик поддерживает её за голову и плачет. Я смотрю на неё и глазам своим не верю. Оказывается, это не вода розоватая, а мелкие живые существа, похожие на головастиков. И каждый такой головастик цепляется за её кожу, а потом медленно гаснет и тонет. А на его место прицепляется другой головастик. Я головой покрутил и вижу, что все эти головастики выныривают из трубы соединенной с верхней герметичной емкостью.

— Кто это? — спрашиваю я мужика.

И тут он, наконец, на меня внимание обратил. И сразу весь как-то оживился и плакать перестал.

— Ты пришел — говорит мне мужик — Наконец-то!

— Кто это? — снова повторяю.

— Камилла — отвечает — Сестра моя. Она говорила, что ты придешь.

— Что с ней? — спрашиваю — Ведь я её видел недавно.

— Она может жить только в воде — говорит мне мужик и дальше рассказывает, что вся эта штука нужна только для того, чтобы поддерживать в сестре жизнь.

Оказывается, гнал он здесь не бензин, а Percepsia Rure — какой-то живучий вид хордовых многоклеточных, способных вдыхать жизнь в полумертвые тела. По его словам, он с сестрой заблудился в этих лесах десять лет назад.

— Это был её первый прыжок с парашюта, — рассказывает мне мужик. — Она очень просила, чтобы я её взял с собой. Мы должны были приземлиться в рассчитанном квадрате у речки, но ветер отнёс нас далеко на восток. Мы приземлились в лесу недалеко от хижины и вошли в контакт с Хамой. На седьмые сутки мы его обменяли на то, чтобы Демон вывел нас из леса. Но вместо этого он забрал наши души.

— Но как ты все это построил? — не понимаю я.

— Я не строил. Это построили до меня. Я должен поддерживать генератор, чтобы раствор, в котором плавают головастики, пребывал в нужной температуре. Каждые два часа я так же добавляю натриевой соли из здешних запасов. Пока малютки живут, сестра моя будет жить.

— Она сказала, что я должен вернуть Хаму. Но почему привела меня сюда?

Тут мужик сдернул с шею ключ и передал его мне.