Так не хочется продолжать описывать то, что происходит на Украине. Читая о преступлениях войск, начинают возмущаться, кричать, обзываться. Кто же так настроил нас, друг против друга? Кому это выгодно?
Добавить в моё избранное
5 мин, 31 сек 10420
Да люди и сами отвыкли мыслить. Не хотят думать, всё им подай с голубого экрана.
Вот описываю я зверства одного солдата. Это он, именно он — моральный урод. Почему же люди примеряют эту личину на себя? Начинают кричать, что мы не такие. Да ведь ни кто не говорит обо всех вас и нас. Это единичные случаи. Даже если взять всю Национальную гвардию Украины — всё равно это не все Украинцы. Ведь в любой народности есть герои, и есть подонки. Возьмите ополченцев. Они ведь тоже стреляют в Украинцев, хотя и сами Украинцы. Да они защищают свои дома и свою землю. Об этом можно много спорить, сейчас не об этом. Там, далеко в Киеве, живётся совсем не так как в Донецке, и тем более как в каком-то селе. Сёла на Украине — это нищета. Нет, не физическая нищета, а духовная. Клубы разрушены, ни концертов, ни кинофильмов не показывают. А ведь это роднило и объединяло людей. Вот скажите, сколько раз Руслана или Ани Лорак приезжали в село Латыпово, Черниговского района или в городок Тывров, Винницкой области? А ни разу! А ведь село это, центральная усадьба колхоза миллионера. А город Тывров — это районный центр. Положение такое везде по Украине. И на западной и на восточной. Людей разъединяют. Делят по сортам. Ссорят между собой.
Мне кажется, Македонский сказал:
— Разделяй и властвуй.
Вот нас и делят. Даже на майдан люди шли с разными целями и идеалами. Так всё и получилось. Лебедь, рак и щука. Читаем классику. Сейчас Луганская и Донецкая республики, вместо того чтобы объединиться, каждый тянет одеяло на себя. Всё нам мало.
Возьмите другую сторону линии фронта. Гвардия себе, Азов себе, Донбасс себе. Каждый олигарх пытается оторвать кусок по слаще. Пару шахт или заводов в собственное пользование.
Возьмите Крым. Когда он отделился, все кричали:
— Да кому он нужен. Дотационный район. В Крыму ничего своего нет. Сдохните там все.
Да! Крым сейчас дотационный район, но кто его таким сделал? Все лучшие пансионаты, за копейки, выкупили олигархи. И те деньги, которые они зарабатывали, забирали себе. Теперь, после национализации, туда свободно едут простые люди. Из Сибири, с Урала, с Украины. Я, Живя в Крыму, не мог себе представить отдохнуть в элитном отеле. И вот, еду на три дня в бухту «Ласпи». Красота. Воздух. Море. И цена приемлемая.
Почему у нас, у народа, это забрали? По какому праву? А вот чтобы мы не задавали таких вопросов — нас и делят и ссорят между собой. Мы дерёмся, они смеются и гребут всё под себя.
Почему под Херсоном перекрыли воду, идущую в канал. В Крым не идёт днепровская вода. Это ли не издевательство над людьми? А ведь Крым всегда платил деньги за воду. А по новостям ACTV смотрю:
— Русские перекрыли воду в Крым.
Это для чего же? Когда хочешь пить, открываешь кран, а не закрываешь. Но новости на канале утверждают, что из Крыма стреляют по Украинцам. Я так понимаю, что русские приехали в Херсон, закидали блоками канал, чтоб вода не проходила, постреляли из автоматов, для острастки и сбежали опять в Крым, требовать дать им воды.
Мария Черевичкина, шестнадцать лет, жительница села Подолье, Донецкой области. Гуляла с подружками в лесу, возле села. Набрели на окопы, солдат национальной гвардии. Встретили молодых ребят. Познакомились. Подружились. Стали приходить в гости каждый день. То пирожков принесут, то сала копчёного или варенья. Какая еда у солдата? Так день за днём и зародилось прекрасное чувство у Машеньки к Архипу. Красивый, черноволосый парень. Кудри, от того что долго не стригли, ложились уже на плечи. И сидя вечером на бревне у полевой кухни она перебирала эти кудри руками. Любовь и война. Не совместимые две вещи. Но так было угодно судьбе. Свела и соединила.
Так прошла неделя. Солдаты мирно жили. Машенька с подругами приходили. Но вот приехал командир. Девчонок выгнал. На краю леса, на пригорке выстроил ряд машин. Чудные какие-то машины. С трубами на крыше. Девчонки не уходили, подумали, что переждут немного и всё будет по-старому. Тем более что сегодня с утра они наварили большущую кастрюлю борща. И еле дотащила её сюда, до окопов.
Завыло, зашипело, загрохотало. Так страшно, что девчонки закрыли ладонями уши и легли на землю. Потом Маша открыла глаза. Красиво. Как на день Победы. Разноцветные ракеты взмывали от машин ввысь. Завораживает. Если бы не этот грот. Приподнялась, села. Посмотрела туда, куда летели эти красивые ракеты. И… Всё упало в душе. Село горело. На дороге, что пролегала у села, стояли военные машины. Они ещё с вечера расположились за селом. Поставили палатки. Между машинами сновали люди.
Маша вскочила и побежала. За ней все девчонки. Когда добежала до села, обстрел прекратился. Девчата бегали от хаты до хаты и не знали что делать? Люди медленно, с опаской, вылезали из погребов. Принимались тушить свои хаты и собирать разбросанный взрывами скарб.
Ночь прошла, ни кто и не заметил. Село потушили, всё стило.
Вот описываю я зверства одного солдата. Это он, именно он — моральный урод. Почему же люди примеряют эту личину на себя? Начинают кричать, что мы не такие. Да ведь ни кто не говорит обо всех вас и нас. Это единичные случаи. Даже если взять всю Национальную гвардию Украины — всё равно это не все Украинцы. Ведь в любой народности есть герои, и есть подонки. Возьмите ополченцев. Они ведь тоже стреляют в Украинцев, хотя и сами Украинцы. Да они защищают свои дома и свою землю. Об этом можно много спорить, сейчас не об этом. Там, далеко в Киеве, живётся совсем не так как в Донецке, и тем более как в каком-то селе. Сёла на Украине — это нищета. Нет, не физическая нищета, а духовная. Клубы разрушены, ни концертов, ни кинофильмов не показывают. А ведь это роднило и объединяло людей. Вот скажите, сколько раз Руслана или Ани Лорак приезжали в село Латыпово, Черниговского района или в городок Тывров, Винницкой области? А ни разу! А ведь село это, центральная усадьба колхоза миллионера. А город Тывров — это районный центр. Положение такое везде по Украине. И на западной и на восточной. Людей разъединяют. Делят по сортам. Ссорят между собой.
Мне кажется, Македонский сказал:
— Разделяй и властвуй.
Вот нас и делят. Даже на майдан люди шли с разными целями и идеалами. Так всё и получилось. Лебедь, рак и щука. Читаем классику. Сейчас Луганская и Донецкая республики, вместо того чтобы объединиться, каждый тянет одеяло на себя. Всё нам мало.
Возьмите другую сторону линии фронта. Гвардия себе, Азов себе, Донбасс себе. Каждый олигарх пытается оторвать кусок по слаще. Пару шахт или заводов в собственное пользование.
Возьмите Крым. Когда он отделился, все кричали:
— Да кому он нужен. Дотационный район. В Крыму ничего своего нет. Сдохните там все.
Да! Крым сейчас дотационный район, но кто его таким сделал? Все лучшие пансионаты, за копейки, выкупили олигархи. И те деньги, которые они зарабатывали, забирали себе. Теперь, после национализации, туда свободно едут простые люди. Из Сибири, с Урала, с Украины. Я, Живя в Крыму, не мог себе представить отдохнуть в элитном отеле. И вот, еду на три дня в бухту «Ласпи». Красота. Воздух. Море. И цена приемлемая.
Почему у нас, у народа, это забрали? По какому праву? А вот чтобы мы не задавали таких вопросов — нас и делят и ссорят между собой. Мы дерёмся, они смеются и гребут всё под себя.
Почему под Херсоном перекрыли воду, идущую в канал. В Крым не идёт днепровская вода. Это ли не издевательство над людьми? А ведь Крым всегда платил деньги за воду. А по новостям ACTV смотрю:
— Русские перекрыли воду в Крым.
Это для чего же? Когда хочешь пить, открываешь кран, а не закрываешь. Но новости на канале утверждают, что из Крыма стреляют по Украинцам. Я так понимаю, что русские приехали в Херсон, закидали блоками канал, чтоб вода не проходила, постреляли из автоматов, для острастки и сбежали опять в Крым, требовать дать им воды.
Мария Черевичкина, шестнадцать лет, жительница села Подолье, Донецкой области. Гуляла с подружками в лесу, возле села. Набрели на окопы, солдат национальной гвардии. Встретили молодых ребят. Познакомились. Подружились. Стали приходить в гости каждый день. То пирожков принесут, то сала копчёного или варенья. Какая еда у солдата? Так день за днём и зародилось прекрасное чувство у Машеньки к Архипу. Красивый, черноволосый парень. Кудри, от того что долго не стригли, ложились уже на плечи. И сидя вечером на бревне у полевой кухни она перебирала эти кудри руками. Любовь и война. Не совместимые две вещи. Но так было угодно судьбе. Свела и соединила.
Так прошла неделя. Солдаты мирно жили. Машенька с подругами приходили. Но вот приехал командир. Девчонок выгнал. На краю леса, на пригорке выстроил ряд машин. Чудные какие-то машины. С трубами на крыше. Девчонки не уходили, подумали, что переждут немного и всё будет по-старому. Тем более что сегодня с утра они наварили большущую кастрюлю борща. И еле дотащила её сюда, до окопов.
Завыло, зашипело, загрохотало. Так страшно, что девчонки закрыли ладонями уши и легли на землю. Потом Маша открыла глаза. Красиво. Как на день Победы. Разноцветные ракеты взмывали от машин ввысь. Завораживает. Если бы не этот грот. Приподнялась, села. Посмотрела туда, куда летели эти красивые ракеты. И… Всё упало в душе. Село горело. На дороге, что пролегала у села, стояли военные машины. Они ещё с вечера расположились за селом. Поставили палатки. Между машинами сновали люди.
Маша вскочила и побежала. За ней все девчонки. Когда добежала до села, обстрел прекратился. Девчата бегали от хаты до хаты и не знали что делать? Люди медленно, с опаской, вылезали из погребов. Принимались тушить свои хаты и собирать разбросанный взрывами скарб.
Ночь прошла, ни кто и не заметил. Село потушили, всё стило.
Страница 1 из 2
