Шурале, 1907

Раскачался клин и выпал — дурню пальцы защемил!
Шурале, попав в ловушку, взвыл от боли, стал орать,
Всех сородичей и братьев на подмогу созывать,
Только рваться бесполезно, сам злодей впросак попал,
Извиняется и хнычет, тихим, вежливеньким стал…
— Отпусти, избавь от боли, поклянусь тебе душой —
Никого теперь не трону из родни твоей большой!
Вместе с ней в любой чащобе будешь лучшим гостем ты,
Никого из вас не тронут ни упырь, ни албасты.
Отпусти меня на волю, много ль выгоды во зле,
Что за прок ты, Парень, видишь в смертных муках Шурале?!
Горемыка воет воем, рвётся, крутит головой.
Увязал хитрец дровишки, собирается домой.
За узду рукою взялся, знать не знает никого,
Вопли, жалобы нисколько не касаются его…
— Ты слыхал о милосердье? Парень, Бога не гневи,
Погоди, хоть напоследок имя, имя назови!
Коль до завтра не скончаюсь, душу в теле удержу,
Про обманщика с лошадкой всё собратьям расскажу…
— Что ж, узнай, меня с рожденья прозывают Годназад.
Как зовут старшого брата, крепко помни, младший брат!
Шурале орёт и рвётся, волочит своё бревно,
Местью он горит, да только Парня след простыл давно!
Ходит, ноет:
— Пальцам больно, прищемил их Годназад,
Ай, умру, беда какая, жизни я своей не рад!
Поутру лесная нечисть принялась его ругать:
— Спятил ты, совсем рехнулся, не дал ночью нам поспать!
Не ори, кричат, несчастный, да когда ты в ум придёшь?!
Год назад беда случилась, что ж, дурак, теперь орёшь!