Данная книга существует во многих диадромах Земли, включая А-248 и схожие реальности. Трактат относится к XVI веку по местной системе летосчисления — точный год его написания в настоящий момент неизвестен. Каждое издание подписано именем Зигмунда Аккера — о нём нет практически никаких достоверных сведений, кроме тех, которые сообщил сам автор. Некоторые фрагменты текста позволяют предположить, что книга была написана талантливым и любознательным Скульптором реальности, весьма далеко продвинувшимся в изучении мироздания…
Добавить в моё избранное
11 мин, 41 сек 440
Пристальный взгляд всегда сопровождает неосторожного путника, и ежели оный наблюдатель решит, что путешественник лишён надлежащей защиты, он может перейти к действию. Одни наблюдатели — суть создания из плоти и крови, живущие в промежутках меж знакомыми нам сферами. Другие же — бесплотные тени, о которых я могу лишь строить догадки. Некоторые считают их неупокоёнными душами либо плодами яркого воображения, кои обрели жизнь и самостоятельность. В последующих главах я подробнее остановлюсь на том, кого может встретить странник, идущий Тропами, но сперва дам несколько рекомендаций, способных уберечь исследователя. Эти меры предосторожности я открыл на собственном опыте, поелику множество раз оказывался близок к бедствиям, названия которых ещё не создал ни один человеческий язык.
Пространства за границами обитаемых сфер могут казаться необитаемыми и пустыми, однако в действительности это не так. В любом уголке мироздания путешественник может обнаружить великое множество самых разнообразных сущностей, причём оные нередко не имеют сходств с привычными ему формами жизни. Одни из этих созданий совершенно безвредны, другие же могут нанести увечья или даже убить незадачливого странника по неосторожности, а третьи намеренно охотятся на тех, кто оказался в их мире, с целью защитить свою территорию, добыть пропитание, либо руководствуясь иными, непонятными человеку мотивами. Я не смогу перечислить здесь даже стотысячной доли всего, что наблюдал, однако считаю своим долгом указать наиболее частые, примечательные либо важные по другим причинам случаи своих встреч с животными и мыслящими обитателями запредельных миров.
Если же при взгляде через Око вам открылась картина, подобная одной из приведённых ниже — бегите, бегите со всех ног!
Эфироманты из Ханонго называют оных тварей Абана Меу, и в этих словах содержится больше вложенного смысла, чем я могу уместить на отведённой странице. Хотя сие существо зачастую имеет облик человека, зверя либо иного настоящего создания из плоти и крови, а его действия в точности подобны ожидаемым от принятого им образа, это лишь искусный обман. В действительности Абана Меу — суть малый нарост на исполинском теле чудовища, кое может двигаться меж мирами с той же лёгкостью, что и наиболее одарённые путешественники. Чудовище сие неспособно узреть слишком малые для него обитаемые сферы напрямую, посему вынуждено полагаться на подобные ответвления. И горе тем, кто решит умерщвить Абана Меу, стремясь отвратить от себя опасность, ибо в скором времени прежде скрытая громада истинной твари проявится мириадами своих могучих рук, неся ужасающие разрушения.
Астральный гриб есть метафизический паразит, коий прикрепляется к разуму идущего через него странника незримой мысленной связью. Поелику этот малый демон лишён возможностей к передвижению и накрепко связан с местом, где был рождён, он плодится посредством чужих умов, наполняя их своей сущностью в течение долгих лет. Заразившийся астральным грибом может не замечать неприятного соседства, ибо связывающая их нить тонка, а отклонения копятся очень медленно. Затем он под воздействием душевного яда измышляет, что сам является оным созданием, и сразу же становится им, также теряя дар движения. Опасность для путешественника кроется в том, что на дорогах меж пространствами и временами от сией отравы сгинуло немало его предшественников — порой астральные грибы устилают сплошным ковром обширные территории. Противостоять их тлетворному влиянию можно следующим образом.
Тот, кто странствует по планетам и планидам, быстро приучается не удивляться тому, что может встретиться на его пути. Со временем бескрайнее разнообразие миров делается для него настолько привычным, что чудеса начинают представляться обыденностью. Равно спокойно воспринимает путник красоты и ужасы далёких пространств. Память его перестаёт столь же ясно хранить причудливые обычаи и чужие небеса. Но гордыня его длится недолго, ибо мироздание всегда может изумить пытливого исследователя. Порой на Тропах наблюдаются вещи, противоречащие всему, что путешественник измышлял ранее, и тогда маска равнодушия слетает с него, уступив место восторженному удивлению первооткрывателя. О некоторых из оных находок, чья природа осталась для меня неведомой, я и поведу речь в этой главе.
Дальше, за этим пределом, прохода не было. Ни единой лазейки, ни одного направления. Миры и их бесчисленные отражения пропали — осталась лишь мерцающая пустота. Вначале я готов был уверовать, что достиг Края Вселенной, и на самом деле Творение отнюдь не столь безгранично, как мне всегда казалось. Но спустя долгое время выяснилось, что тогда я заблуждался. Странствия в дальние уголки пространства и рассказы трёх скитальцев из Иеалоуироэнае показали, что эта преграда не просто окружает нас, но замыкается со всех сторон непрерывной поверхностью. То, что поначалу выглядело Краем, оказалось Стеной — огромной, безграничной, отсекающей от нас целые миры.
Пространства за границами обитаемых сфер могут казаться необитаемыми и пустыми, однако в действительности это не так. В любом уголке мироздания путешественник может обнаружить великое множество самых разнообразных сущностей, причём оные нередко не имеют сходств с привычными ему формами жизни. Одни из этих созданий совершенно безвредны, другие же могут нанести увечья или даже убить незадачливого странника по неосторожности, а третьи намеренно охотятся на тех, кто оказался в их мире, с целью защитить свою территорию, добыть пропитание, либо руководствуясь иными, непонятными человеку мотивами. Я не смогу перечислить здесь даже стотысячной доли всего, что наблюдал, однако считаю своим долгом указать наиболее частые, примечательные либо важные по другим причинам случаи своих встреч с животными и мыслящими обитателями запредельных миров.
Если же при взгляде через Око вам открылась картина, подобная одной из приведённых ниже — бегите, бегите со всех ног!
Эфироманты из Ханонго называют оных тварей Абана Меу, и в этих словах содержится больше вложенного смысла, чем я могу уместить на отведённой странице. Хотя сие существо зачастую имеет облик человека, зверя либо иного настоящего создания из плоти и крови, а его действия в точности подобны ожидаемым от принятого им образа, это лишь искусный обман. В действительности Абана Меу — суть малый нарост на исполинском теле чудовища, кое может двигаться меж мирами с той же лёгкостью, что и наиболее одарённые путешественники. Чудовище сие неспособно узреть слишком малые для него обитаемые сферы напрямую, посему вынуждено полагаться на подобные ответвления. И горе тем, кто решит умерщвить Абана Меу, стремясь отвратить от себя опасность, ибо в скором времени прежде скрытая громада истинной твари проявится мириадами своих могучих рук, неся ужасающие разрушения.
Астральный гриб есть метафизический паразит, коий прикрепляется к разуму идущего через него странника незримой мысленной связью. Поелику этот малый демон лишён возможностей к передвижению и накрепко связан с местом, где был рождён, он плодится посредством чужих умов, наполняя их своей сущностью в течение долгих лет. Заразившийся астральным грибом может не замечать неприятного соседства, ибо связывающая их нить тонка, а отклонения копятся очень медленно. Затем он под воздействием душевного яда измышляет, что сам является оным созданием, и сразу же становится им, также теряя дар движения. Опасность для путешественника кроется в том, что на дорогах меж пространствами и временами от сией отравы сгинуло немало его предшественников — порой астральные грибы устилают сплошным ковром обширные территории. Противостоять их тлетворному влиянию можно следующим образом.
Тот, кто странствует по планетам и планидам, быстро приучается не удивляться тому, что может встретиться на его пути. Со временем бескрайнее разнообразие миров делается для него настолько привычным, что чудеса начинают представляться обыденностью. Равно спокойно воспринимает путник красоты и ужасы далёких пространств. Память его перестаёт столь же ясно хранить причудливые обычаи и чужие небеса. Но гордыня его длится недолго, ибо мироздание всегда может изумить пытливого исследователя. Порой на Тропах наблюдаются вещи, противоречащие всему, что путешественник измышлял ранее, и тогда маска равнодушия слетает с него, уступив место восторженному удивлению первооткрывателя. О некоторых из оных находок, чья природа осталась для меня неведомой, я и поведу речь в этой главе.
Дальше, за этим пределом, прохода не было. Ни единой лазейки, ни одного направления. Миры и их бесчисленные отражения пропали — осталась лишь мерцающая пустота. Вначале я готов был уверовать, что достиг Края Вселенной, и на самом деле Творение отнюдь не столь безгранично, как мне всегда казалось. Но спустя долгое время выяснилось, что тогда я заблуждался. Странствия в дальние уголки пространства и рассказы трёх скитальцев из Иеалоуироэнае показали, что эта преграда не просто окружает нас, но замыкается со всех сторон непрерывной поверхностью. То, что поначалу выглядело Краем, оказалось Стеной — огромной, безграничной, отсекающей от нас целые миры.
Страница 3 из 4
