Данная книга существует во многих диадромах Земли, включая А-248 и схожие реальности. Трактат относится к XVI веку по местной системе летосчисления — точный год его написания в настоящий момент неизвестен. Каждое издание подписано именем Зигмунда Аккера — о нём нет практически никаких достоверных сведений, кроме тех, которые сообщил сам автор. Некоторые фрагменты текста позволяют предположить, что книга была написана талантливым и любознательным Скульптором реальности, весьма далеко продвинувшимся в изучении мироздания…
Добавить в моё избранное
11 мин, 41 сек 441
Много позже я узнал и о трещинах, изъянах, позволяющих духам или демонам преодолевать этот таинственный барьер в обе стороны — однако всё же не рискнул воспользоваться обретённым знанием. Предания, легенды древности и речи странных существ, явившихся с той стороны, говорят об одном — Стена сдерживает то, чему не место в этом благословенном мироздании. Её природа и происхождение по-прежнему остаются для меня туманными. Но для грядущих исследователей, более искушённых в естественных и метафизических науках, я указываю координаты, по которым её будет легко найти с помощью Компаса…
Чем глубже скиталец погружается в своих штудиях и чем дальше уходит от знакомых пределов, тем большее число загадок он может узреть. Бездна, в которую вступает путешественник, безмолвна и темна. В ней сложно отыскать ответы и куда как легче задаться новыми вопросами, терзающими ум. Тот, кто стремится обрести новые знания за пределами родной земли, подобен путнику в туманную ночь, коий наблюдает вдали колоссальные движущиеся силуэты неясных форм и не ведает даже, догонять ли ему смутное видение либо бежать без оглядки.
Однажды в бездне я увидел исполинскую чёрную тень, которая танцевала, играя светилами и планетами. В благоговейном ужасе созерцал я её метаморфозы, но затем циклопическое нечто отшвырнуло одну из звёзд прочь — туда, куда смертному не добраться и за мириады лет. И там, в невыразимой дали, отброшенное светило кто-то поймал. Тогда я вскрикнул в истинном страхе, ибо осознал, что прежде лицезрел не грандиозную и непостижимую тайну, но лишь малый её краешек.
Сим завершаю я свой трактат. На этих страницах я наметил новые цели естествоиспытателям грядущего, указал дальнейшие пути развития известных мне наук и расставил ориентиры. Безусловно, оставил я и великое множество вопросов, недомолвок, тёмных пятен — однако, боюсь, даже изложенного окажется достаточно, чтобы сию книгу подвергли порицанию, а посему мне пришлось обойтись лишь упоминанием некоторых из величайших тайн Творения, природу коих удалось определить. Иное же из виденного являет загадку и для меня самого — мне остаётся лишь уповать на то, что будущие исследователи сумеют найти недостающие в моей книге ответы.
Быть может, на дорогах познания они столкнутся с новыми трудностями и вопросами, о коих я даже не подозреваю. Кто знает? Но это и к лучшему — ибо что есть Творение, если не бесконечная головоломка, предназначенная для острого ума?
Чем глубже скиталец погружается в своих штудиях и чем дальше уходит от знакомых пределов, тем большее число загадок он может узреть. Бездна, в которую вступает путешественник, безмолвна и темна. В ней сложно отыскать ответы и куда как легче задаться новыми вопросами, терзающими ум. Тот, кто стремится обрести новые знания за пределами родной земли, подобен путнику в туманную ночь, коий наблюдает вдали колоссальные движущиеся силуэты неясных форм и не ведает даже, догонять ли ему смутное видение либо бежать без оглядки.
Однажды в бездне я увидел исполинскую чёрную тень, которая танцевала, играя светилами и планетами. В благоговейном ужасе созерцал я её метаморфозы, но затем циклопическое нечто отшвырнуло одну из звёзд прочь — туда, куда смертному не добраться и за мириады лет. И там, в невыразимой дали, отброшенное светило кто-то поймал. Тогда я вскрикнул в истинном страхе, ибо осознал, что прежде лицезрел не грандиозную и непостижимую тайну, но лишь малый её краешек.
Сим завершаю я свой трактат. На этих страницах я наметил новые цели естествоиспытателям грядущего, указал дальнейшие пути развития известных мне наук и расставил ориентиры. Безусловно, оставил я и великое множество вопросов, недомолвок, тёмных пятен — однако, боюсь, даже изложенного окажется достаточно, чтобы сию книгу подвергли порицанию, а посему мне пришлось обойтись лишь упоминанием некоторых из величайших тайн Творения, природу коих удалось определить. Иное же из виденного являет загадку и для меня самого — мне остаётся лишь уповать на то, что будущие исследователи сумеют найти недостающие в моей книге ответы.
Быть может, на дорогах познания они столкнутся с новыми трудностями и вопросами, о коих я даже не подозреваю. Кто знает? Но это и к лучшему — ибо что есть Творение, если не бесконечная головоломка, предназначенная для острого ума?
Страница 4 из 4
