Утренняя пробежка — наилучший способ привести в порядок расшатанные нервы. Только в это время, по горло занятый тонкой работой мультикоординации, я действительно отдыхаю. Бездумная упорядоченность движения, шаги приливной волной, мягкое кроссовочное шуршание. Дворники сторонятся и прикладывают руки к форменным фуражкам, а когда мы скрываемся за поворотом, облегченно вздыхают: пронесло…
Добавить в моё избранное
9 мин, 38 сек 603
Но меня обвиняли в невменяемости, отказывались подчиняться. И снова мы не могли просраться, а внутри гнили скверно пережеванные недоперсонки, и отрыжка наша была полна зловония.
Когда страдание стало невыносимо, сегменты решились. Прежде им было страшно, но когда степень затраханости возрастает до хрустальных небес, страх проходит сам собой, адреналин-зависимым ферментом окисляется до неудержимой злобы.
Теперь меня умоляли: выжги, перекрой кислород, убей! Фагоцитируй энциклопедические центры, некротизируй центры рукоблудия!
— Лучше убей центр американского английского языка! — дошел до меня слабый голос анального сегмента.
Возможно, он был прав. В иерархии нервных центров сей охреневший ганглий, похоже, был одним из главных. Но локализация, господа! Локализация! В каком сегменте следовало искать эту паршивую овцу?
Данные были противоречивы. Все феминосегменты, будто сговорившись, указывали на тридцатый сегмент. Ну, конечно! Они были готовы на все, лишь бы избавиться от елдака, отрады и гордости нашей. Терратоиды гребаные, им приходилось напоминать о мультиперсональном договоре, но они и не думали успокаиваться!
На заре нашего мультисуществования анальный сегмент в недюжинной мудрости своей предлагал вырастить парочку узеньких гинекоемкостей — для внутреннего использования. Как начнут феминосегменты возбуждаться, секретировать эстроген, устроить им субботник своими же силами и средствами (елдаком нашим неописуемой красоты), чтобы расслабились в патентованном нашем мультиоргазме.
Не сделали, постеснялись… И вот к чему это привело.
Были и другие предложения. Я имею ввиду, какой нервный ганглий грохнуть. Всего предложений поступило чуть более пятисот. То есть у каждого сегмента было несколько кандидатов на элиминацию. Каждый подозревал соседа справа и слева в укрывательстве преступных ганглиев, подозревали анальный сегмент. Подозревали и меня, как распространителя бреда о взбунтовавшихся центрах мультиобразования. В последние дни именно эти подозрения стали превалировать в мультиперсональном мнении, трансформироваться в жажду возмездия.
Заговорщики готовили переворот.
Мы как раз ковыляли мимо городской ратуши, замечательнейшего в своей ажурности здания, настоящего украшения старой рыночной площади. Здесь, на виду у коллег по совету, меня вознамерились низложить… Наивные деперсоны! Я же чувствовал их агрессию как свою собственную; я знал наперед все их действия. И сделал ход первым.
Разом выбросил в гемолимфу всё, что было в секреторных пузырьках. Все медиаторы, все гормоны скопом. Дофамин — нате вам! Окситоцин — помучайтесь, падлы! Пролактин — ради Атмана всеединого! Упейтесь адреналином, говнюки смердячие!
Потом вывернулся до хруста в костях и перекусил мощными своими жвалами тело наше наидивнейшее, наисладчайшее — как раз посередке второго сегмента.
Когда я отделился, сегменты забились в конвульсиях — до них только дошел мой последний гормональный привет. Анальный на радостях обдристался. Елдак выплеснул на фасады домов полугодовой запас семенной жидкости. Кто-то недоглядел за кислотностью, и штукатурка на памятниках архитектуры начала растворяться. Так закончилось мое мультиперсональное существование.
Недавно я пробегал мимо той площади. Свободный, гиперманевренный, сверхкоординированный, ну что там координировать — всего пара ног, да с моим-то опытом… Видел их, обезглавленных, все на том же месте и в том же плачевном состоянии. За неделю они не смогли решить, кто дифференцируется в головной сегмент. Думаете, крайний? Хрена лысого! Они устроили голосование, деперсоны укуренные! В первый тур прошли седьмой и анальный сегмент. Второй тур выборов назначен на следующую неделю, и я даже догадываюсь, кто в нем победит. Знатный получится головожоп. Его в цирке будут пялить во все щели…
Думаете, я оговорился? Отнюдь, уважаемые! После моего отделения, голоса феминосегментов перевесили, и в результате прекраснейший елдак республики был низложен до куцего клитора. Каждый феминосегмент отрастил себе по паре гинекоемкостей, что спровоцировало нездоровый ажиотаж среди люмпенов нашего города, обделенных средствами сексуальной разрядки.
Теперь моноперсональные копы вынуждены огораживать площадь, чтобы не возникло давки. Ведь даже самый зачмыренный огрызок, недоперсонок, может расчехлить свою двухметровую благодать и преподать урок нежности этим дебильным сегментам некогда великой мультиперсоны, погрязшим в гнилом плюрализме. Признаюсь, глядя на этот разврат, и я начал слабеть, и у меня тоже что-то там шевельнулось (слава Атману, успел отрастить нечто пристойное, с чем не стыдно показаться в сауне, и что не срамно вложить в ротик народной умелицы). Но не остановился для скорого мокрого дела, продолжил свой путь, отвергая навязчивые предложения о новом единстве от встречных дворников, девственно-одиноких моноперсон и даже от смотрителей фекальных стоянок.
Когда страдание стало невыносимо, сегменты решились. Прежде им было страшно, но когда степень затраханости возрастает до хрустальных небес, страх проходит сам собой, адреналин-зависимым ферментом окисляется до неудержимой злобы.
Теперь меня умоляли: выжги, перекрой кислород, убей! Фагоцитируй энциклопедические центры, некротизируй центры рукоблудия!
— Лучше убей центр американского английского языка! — дошел до меня слабый голос анального сегмента.
Возможно, он был прав. В иерархии нервных центров сей охреневший ганглий, похоже, был одним из главных. Но локализация, господа! Локализация! В каком сегменте следовало искать эту паршивую овцу?
Данные были противоречивы. Все феминосегменты, будто сговорившись, указывали на тридцатый сегмент. Ну, конечно! Они были готовы на все, лишь бы избавиться от елдака, отрады и гордости нашей. Терратоиды гребаные, им приходилось напоминать о мультиперсональном договоре, но они и не думали успокаиваться!
На заре нашего мультисуществования анальный сегмент в недюжинной мудрости своей предлагал вырастить парочку узеньких гинекоемкостей — для внутреннего использования. Как начнут феминосегменты возбуждаться, секретировать эстроген, устроить им субботник своими же силами и средствами (елдаком нашим неописуемой красоты), чтобы расслабились в патентованном нашем мультиоргазме.
Не сделали, постеснялись… И вот к чему это привело.
Были и другие предложения. Я имею ввиду, какой нервный ганглий грохнуть. Всего предложений поступило чуть более пятисот. То есть у каждого сегмента было несколько кандидатов на элиминацию. Каждый подозревал соседа справа и слева в укрывательстве преступных ганглиев, подозревали анальный сегмент. Подозревали и меня, как распространителя бреда о взбунтовавшихся центрах мультиобразования. В последние дни именно эти подозрения стали превалировать в мультиперсональном мнении, трансформироваться в жажду возмездия.
Заговорщики готовили переворот.
Мы как раз ковыляли мимо городской ратуши, замечательнейшего в своей ажурности здания, настоящего украшения старой рыночной площади. Здесь, на виду у коллег по совету, меня вознамерились низложить… Наивные деперсоны! Я же чувствовал их агрессию как свою собственную; я знал наперед все их действия. И сделал ход первым.
Разом выбросил в гемолимфу всё, что было в секреторных пузырьках. Все медиаторы, все гормоны скопом. Дофамин — нате вам! Окситоцин — помучайтесь, падлы! Пролактин — ради Атмана всеединого! Упейтесь адреналином, говнюки смердячие!
Потом вывернулся до хруста в костях и перекусил мощными своими жвалами тело наше наидивнейшее, наисладчайшее — как раз посередке второго сегмента.
Когда я отделился, сегменты забились в конвульсиях — до них только дошел мой последний гормональный привет. Анальный на радостях обдристался. Елдак выплеснул на фасады домов полугодовой запас семенной жидкости. Кто-то недоглядел за кислотностью, и штукатурка на памятниках архитектуры начала растворяться. Так закончилось мое мультиперсональное существование.
Недавно я пробегал мимо той площади. Свободный, гиперманевренный, сверхкоординированный, ну что там координировать — всего пара ног, да с моим-то опытом… Видел их, обезглавленных, все на том же месте и в том же плачевном состоянии. За неделю они не смогли решить, кто дифференцируется в головной сегмент. Думаете, крайний? Хрена лысого! Они устроили голосование, деперсоны укуренные! В первый тур прошли седьмой и анальный сегмент. Второй тур выборов назначен на следующую неделю, и я даже догадываюсь, кто в нем победит. Знатный получится головожоп. Его в цирке будут пялить во все щели…
Думаете, я оговорился? Отнюдь, уважаемые! После моего отделения, голоса феминосегментов перевесили, и в результате прекраснейший елдак республики был низложен до куцего клитора. Каждый феминосегмент отрастил себе по паре гинекоемкостей, что спровоцировало нездоровый ажиотаж среди люмпенов нашего города, обделенных средствами сексуальной разрядки.
Теперь моноперсональные копы вынуждены огораживать площадь, чтобы не возникло давки. Ведь даже самый зачмыренный огрызок, недоперсонок, может расчехлить свою двухметровую благодать и преподать урок нежности этим дебильным сегментам некогда великой мультиперсоны, погрязшим в гнилом плюрализме. Признаюсь, глядя на этот разврат, и я начал слабеть, и у меня тоже что-то там шевельнулось (слава Атману, успел отрастить нечто пристойное, с чем не стыдно показаться в сауне, и что не срамно вложить в ротик народной умелицы). Но не остановился для скорого мокрого дела, продолжил свой путь, отвергая навязчивые предложения о новом единстве от встречных дворников, девственно-одиноких моноперсон и даже от смотрителей фекальных стоянок.
Страница 3 из 4
