За синими морями, за высокими горами, за лесами дремучими, за песками сыпучими, в чужедальной земле, жил-был один почтенный старик. Перед смертью он созвал к себе всех нищих той страны…
Добавить в моё избранное
24 мин, 59 сек 8061
— Зайди, добрый молодец, ко мне на перепутье! — зазывает его молодица и ласково машет ему рукой. — Зайди! Отдохни немного…
— Не устал! — говорит Любивый.
Тут молодица выбегает к нему на дорогу, раскраснелась вся, как маков цвет, хватает его белой рученькой за рукав и молит:
— Пожалей меня! Ведь я измучилась по тебе… Ночью не спится мне, днем покоя нет… Уж я давно ждала, насилу дождалась тебя, моя радость!… Да ты хоть в хатку-то ко мне загляни! Посмотри, как в ней привольно. Не найти тебе уголка уютнее, хоть весь свет пройди… Не ходи! Останься! Я буду лелеять тебя, как дитя малое, буду веселить тебя в скучный час, стану петь тебе такие песни, что ты сам от них никуда не уйдешь. Ты не увидишь, как в довольстве, в радости — с верною, покорною женой — твоя жизнь пройдет и тихо закатится, как вечер красный…
Любивый рассказал, по какому делу он идет.
— Сбрехнул старик, а вы и послушались… — возразила молодица. — Ах! тебе предстоит трудный путь, далекий путь… Много опасностей на нем! Для чего гоняться за несчастьем, когда можно счастье взять? Останься!
— Братья меня послали! — твердил Любивый.
— Братья! — передразнила его молодица. — А братья ничуть не пожалеют тебя… Темны у твоих братьев головы… Измучишься ты понапрасну, пропадешь где-нибудь на дороге, лютые звери тебя растерзают, воронье выклюет очи твои светлые, умрешь ты безо времени — без радости, а братья мигом забудут тебя, как будто ты и не жил на свете… Если же ты и не погибнешь, то все-таки не найти тебе баушки; ничего ты не узнаешь о своем деле. С пустыми руками к своим братьям воротишься!… Они тебя же и обесславят, над тобою же и надругаются. Не стоит умирать за них! А здесь-то, смотри, какое приволье!…
Любивый вырвал у молодицы свой рукав и пошел вперед. Та повалилась ему в ноги.
— На кого же ты покидаешь меня! — слезно взмолилась она. — Сокол мой ясный! Останься! Постой!…
Но Любивый даже не оглянулся. Не хотел он изменять своей нищей братии.
Идет он и видит: на берегу голубого озера, в мягкой густой траве, посреди цветов, под развесистыми деревьями лежит красавица, вся темными волосами, как шелковой волной, позакрылась. Глаза светят из-под бархатных ресниц, как звездочки ясные из-за черных облаков. Губки алые полураскрылись… Смотрит Любивый, дивуется. И во сне-то не приходилось ему видеть таких чудес…
— Иди ко мне! — зовет его красавица. — День жарок, а здесь — прохлада и тень; трава здесь мягка, цветы душисты… Ты устал, а путь далек, пустынен. Приляг, отдохни! Смотри: острые камни тебе все ноги изрезали, колючий кустарник все руки тебе исколол. Лицо твое в крови… Это ветки в лесу так исхлестали тебя! Ты весь в пыли… Иди же сюда! Вот чистое озеро… Выкупайся! А потом отдохни…
И своим чудесным, чарующим голосом красавица тихо поет:
Мы живем здесь без печали —
В тишине лесной…
Красавица, как будто в забытьи, то откидывает свои темные волосы, то снова бросает их на себя. Она манит, зовет Любивого. Она издали обжигает его своими блестящими, огневыми очами и влечет неотступно. Она говорит:
— Отдохнешь, освежишься и с обновленными силами снова пустишься в путь — бодр и весел.
Не помня себя, Любивый уже готов сделать шаг к красавице, но вовремя вспоминает он зловещие слова старухи, отворачивается и, махнув рукой, идет вперед.
Идет он, идет и вдруг видит: сидит под деревом, пригорюнившись, молодая девушка и такая грустная, такая печальная, что, кажется, зверь лютый пожалел бы ее, самая кровожадная тигрица с материнской нежностью поласкала бы своею лапой ее поникшую головку. Сидит девушка, опершись на колени руками, и тихо плачет… На ней черное траурное платье, застегнутое наглухо, и никаких украшений. Только в виде украшения распустились по плечам ее мягкие белокурые волосы… Любивый слышит, как девушка всхлипывает.
— О чем ты, девушка, плачешь? — спрашивает он ее, а у самого сердце надрывается от жалости.
Она вздрагивает при звуке его голоса, как бы не заметив его прихода, и отнимает руки от своего разгоревшегося лица. Доверчиво смотрит она на Любивого своими голубыми глазами, полными слез, — такими глазами, кажется, только ангелы смотрят на небесах.
— Как мне не плакать! — со вздохом говорит она. — Я — сирота. Нет у меня ни отца, ни матери и никого из родных на всем свете. Друга нет… Ох, тяжко-тяжко мне!… Был у меня жених, вместе мы с ним росли, играли. Я думала: мы вместе и жизнь проживем. Как я его любила! Как любила! А он бросил меня, променял на богатство… Были у меня братья, пятеро таких же молодцов, как ты, — смелы были мои братья: оттого теперь их и нет со мной. Они поплыли в море спасать погибавших. Разразилась страшная буря… Они не спасли погибавших, да и сами теперь лежат на дне морском. Вот я и осталась одна, хожу в лесу, выхода не нахожу… А темная сила со всех сторон наступает на меня…
— Не устал! — говорит Любивый.
Тут молодица выбегает к нему на дорогу, раскраснелась вся, как маков цвет, хватает его белой рученькой за рукав и молит:
— Пожалей меня! Ведь я измучилась по тебе… Ночью не спится мне, днем покоя нет… Уж я давно ждала, насилу дождалась тебя, моя радость!… Да ты хоть в хатку-то ко мне загляни! Посмотри, как в ней привольно. Не найти тебе уголка уютнее, хоть весь свет пройди… Не ходи! Останься! Я буду лелеять тебя, как дитя малое, буду веселить тебя в скучный час, стану петь тебе такие песни, что ты сам от них никуда не уйдешь. Ты не увидишь, как в довольстве, в радости — с верною, покорною женой — твоя жизнь пройдет и тихо закатится, как вечер красный…
Любивый рассказал, по какому делу он идет.
— Сбрехнул старик, а вы и послушались… — возразила молодица. — Ах! тебе предстоит трудный путь, далекий путь… Много опасностей на нем! Для чего гоняться за несчастьем, когда можно счастье взять? Останься!
— Братья меня послали! — твердил Любивый.
— Братья! — передразнила его молодица. — А братья ничуть не пожалеют тебя… Темны у твоих братьев головы… Измучишься ты понапрасну, пропадешь где-нибудь на дороге, лютые звери тебя растерзают, воронье выклюет очи твои светлые, умрешь ты безо времени — без радости, а братья мигом забудут тебя, как будто ты и не жил на свете… Если же ты и не погибнешь, то все-таки не найти тебе баушки; ничего ты не узнаешь о своем деле. С пустыми руками к своим братьям воротишься!… Они тебя же и обесславят, над тобою же и надругаются. Не стоит умирать за них! А здесь-то, смотри, какое приволье!…
Любивый вырвал у молодицы свой рукав и пошел вперед. Та повалилась ему в ноги.
— На кого же ты покидаешь меня! — слезно взмолилась она. — Сокол мой ясный! Останься! Постой!…
Но Любивый даже не оглянулся. Не хотел он изменять своей нищей братии.
Идет он и видит: на берегу голубого озера, в мягкой густой траве, посреди цветов, под развесистыми деревьями лежит красавица, вся темными волосами, как шелковой волной, позакрылась. Глаза светят из-под бархатных ресниц, как звездочки ясные из-за черных облаков. Губки алые полураскрылись… Смотрит Любивый, дивуется. И во сне-то не приходилось ему видеть таких чудес…
— Иди ко мне! — зовет его красавица. — День жарок, а здесь — прохлада и тень; трава здесь мягка, цветы душисты… Ты устал, а путь далек, пустынен. Приляг, отдохни! Смотри: острые камни тебе все ноги изрезали, колючий кустарник все руки тебе исколол. Лицо твое в крови… Это ветки в лесу так исхлестали тебя! Ты весь в пыли… Иди же сюда! Вот чистое озеро… Выкупайся! А потом отдохни…
И своим чудесным, чарующим голосом красавица тихо поет:
Мы живем здесь без печали —
В тишине лесной…
Красавица, как будто в забытьи, то откидывает свои темные волосы, то снова бросает их на себя. Она манит, зовет Любивого. Она издали обжигает его своими блестящими, огневыми очами и влечет неотступно. Она говорит:
— Отдохнешь, освежишься и с обновленными силами снова пустишься в путь — бодр и весел.
Не помня себя, Любивый уже готов сделать шаг к красавице, но вовремя вспоминает он зловещие слова старухи, отворачивается и, махнув рукой, идет вперед.
Идет он, идет и вдруг видит: сидит под деревом, пригорюнившись, молодая девушка и такая грустная, такая печальная, что, кажется, зверь лютый пожалел бы ее, самая кровожадная тигрица с материнской нежностью поласкала бы своею лапой ее поникшую головку. Сидит девушка, опершись на колени руками, и тихо плачет… На ней черное траурное платье, застегнутое наглухо, и никаких украшений. Только в виде украшения распустились по плечам ее мягкие белокурые волосы… Любивый слышит, как девушка всхлипывает.
— О чем ты, девушка, плачешь? — спрашивает он ее, а у самого сердце надрывается от жалости.
Она вздрагивает при звуке его голоса, как бы не заметив его прихода, и отнимает руки от своего разгоревшегося лица. Доверчиво смотрит она на Любивого своими голубыми глазами, полными слез, — такими глазами, кажется, только ангелы смотрят на небесах.
— Как мне не плакать! — со вздохом говорит она. — Я — сирота. Нет у меня ни отца, ни матери и никого из родных на всем свете. Друга нет… Ох, тяжко-тяжко мне!… Был у меня жених, вместе мы с ним росли, играли. Я думала: мы вместе и жизнь проживем. Как я его любила! Как любила! А он бросил меня, променял на богатство… Были у меня братья, пятеро таких же молодцов, как ты, — смелы были мои братья: оттого теперь их и нет со мной. Они поплыли в море спасать погибавших. Разразилась страшная буря… Они не спасли погибавших, да и сами теперь лежат на дне морском. Вот я и осталась одна, хожу в лесу, выхода не нахожу… А темная сила со всех сторон наступает на меня…
Страница 3 из 7
