Хорошо, что вы меня нашли! Впрочем, я в «Службу спасения» всегда верил… Да нет, нет! Не беспокойтесь! Никакого головокружения. Кровь? Это ерунда! Она давно засохла. Теперь я в полном порядке. Полнейшем, так сказать… Только вот есть жутко хочется. Слона бы проглотил!
Добавить в моё избранное
24 мин, 28 сек 2145
Тишина была настолько неожиданной, что я поначалу даже испугался за свой слух. А потом… По залу прокатилась волна ледяного воздуха. Самый настоящий порыв ветра. Не спрашивайте меня, откуда он взялся. Оттуда. Но ветер был не просто холодный — вдобавок он был и вонючий! Словно арктический вихрь пронёсся над заваленным трупами котлованом и пропитался смрадом сотен разлагающихся тел! (Странное сочетание, ага? Откуда смрад-то? В холоде трупы не разлагаются!) Впрочем, это ощущение холода и смрада продолжалось всего мгновенье, и я уже было подумал, что это моё воображение, но… Но тут началось самое жуткое…
Вы готовы мне поверить? Ладно, тогда я продолжаю.
В людях, заполнявших конференц-зал, произошла моментальная перемена. Поначалу я услышал рычание. Вот как будто собака зарычала. А потом ещё одна и ещё одна, и ещё. Потом я заметил, как изменились их позы. Только что эти уважаемые учёные и университетские преподаватели сидели, расслабившись в удобных креслах, а уже в следующую секунду все — все! — подобрались, напряглись и сгорбились. А затем я увидел их лица. Сначала я обратил внимание на глаза. Они стали красными. Не просто покраснели, а прямо-таки налились кровью, словно разом лопнули кровеносные сосуды. Я не успел ничего подумать по этому поводу, потому что разглядел выражение их лиц, ставших звериными харями. Не силён в аллегориях, но мне пришло на ум вот что: они выглядели так, как если бы кто-то невидимый взял и удалил у каждого собственно человеческое, оставив лишь самое древнее животное начало. Полсотни человек мгновенно превратились в полсотни зверей. Причём, в самых примитивных, настолько примитивных, что не способных даже к мирному сосуществованию друг с другом. Помню, в детстве узнал, что если два крота встретятся под землёй, ни один не уступит дороги — они сцепятся и кто-то обязательно погибнет. Так вот, люди превратились в «кротов». Каждый бросился на того, кто сидел ближе. Мужчины, женщины, молодые, пожилые сплелись в клубок, где все были против всех. Это был натуральный ад!
Пару секунд я сидел ни жив, ни мёртв. Просто оцепенел, не мог пошевелить даже пальцем. Потом, скорее инстинктивно, а не осмысленно, соскользнул на пол, встал на четвереньки и пополз к выходу. Помню, что смотрел я только в пол и перед собой, опасаясь глядеть по сторонам. Почему-то мне казалось, что стоит мне взглянуть на них, как они тотчас бросятся на меня. Как гоголевские черти на Хому Брута… Судя по шуму, в зале творилось нечто чудовищное. Я слышал вой, визг, хрипы, треск (вероятно, трещали ломаемые столы, кресла и кости) и ещё какие-то влажные причмокивания, невероятно омерзительные.
В общем, я выбрался из конференц-зала, прикрыл за собой дверь и прижался к ней спиной. Я был вне себя от ужаса, но способность мыслить не утратил, а потому решил нажать кнопку противопожарной сигнализации, благо, что она располагалась на расстоянии вытянутой руки. Я потянулся к ней, но увидел, что по палубе навстречу мне движется одна из наших бортпроводниц. Её Олесей звали. Хорошенькая такая, стройненькая. Шатеночка. Вот лишь по цвету волос и остаткам причёски я её и узнал. Она шла, сильно хромая и согнувшись в три погибели. Руки прижаты к телу, а пальцы растопырены. Фирменная голубая блузка стала совсем красной. Кровь была и на лице, и на шее. Руки, кстати, тоже были в крови. И след кровавый за ней тянулся. При этом она постоянно вертела головой туда-сюда. И даже издалека прекрасно было видно, что глаза у неё такие же красные, как у тех, которые в зале…
Догадываетесь, наверное, что я не бросился навстречу, исполненный сострадания?! Я замер, прижавшись к стене, стараясь не дышать и не моргать! Это поравнялось со мной и повернуло голову в мою сторону. Я увидел, что оно (она?) морщит нос и щерится, оскаливая зубы — точь-в-точь собака, готовящаяся укусить. Впрочем, ей и скалиться-то сильно не надо было: обе губы были практически откушены или оторваны. Остатки нижней болтались на лоскуте кожи. Омерзительное зрелище, просто описать невозможно! Уши были измочалены, похоже, кто-то выдрал серёжки с мясом. А блузка… На самом деле она не покраснела — на самом деле от неё остались одни лохмотья. А красной была кожа. Одна грудь была наполовину откушена и кровь заливала живот и текла вниз по ногам. А ещё на левой икре виднелась глубокая рана, тоже явно нанесённая человеческими зубами. Потому-то она и хромала…
Вы верите, что я смог разглядеть и запомнить все эти подробности? Я смог! Глаз всё это выхватывал, как фотоаппарат, и заносил прямо в мозг. Так вот.
Безумно хотелось зажмуриться, но внутренний голос подсказывал, что опасность лучше встречать лицом к лицу — шансов остаться в живых больше. Олеся… точнее, существо, которое ей раньше было, остановилось в метре от меня. Я почувствовал её запах — дикую смесь ароматов духов, крови и пота — и меня замутило. Пару секунд мы стояли друг напротив друга, после чего оно хрипло выдохнуло, так — х-хэ! — и бросилось на меня.
Вы готовы мне поверить? Ладно, тогда я продолжаю.
В людях, заполнявших конференц-зал, произошла моментальная перемена. Поначалу я услышал рычание. Вот как будто собака зарычала. А потом ещё одна и ещё одна, и ещё. Потом я заметил, как изменились их позы. Только что эти уважаемые учёные и университетские преподаватели сидели, расслабившись в удобных креслах, а уже в следующую секунду все — все! — подобрались, напряглись и сгорбились. А затем я увидел их лица. Сначала я обратил внимание на глаза. Они стали красными. Не просто покраснели, а прямо-таки налились кровью, словно разом лопнули кровеносные сосуды. Я не успел ничего подумать по этому поводу, потому что разглядел выражение их лиц, ставших звериными харями. Не силён в аллегориях, но мне пришло на ум вот что: они выглядели так, как если бы кто-то невидимый взял и удалил у каждого собственно человеческое, оставив лишь самое древнее животное начало. Полсотни человек мгновенно превратились в полсотни зверей. Причём, в самых примитивных, настолько примитивных, что не способных даже к мирному сосуществованию друг с другом. Помню, в детстве узнал, что если два крота встретятся под землёй, ни один не уступит дороги — они сцепятся и кто-то обязательно погибнет. Так вот, люди превратились в «кротов». Каждый бросился на того, кто сидел ближе. Мужчины, женщины, молодые, пожилые сплелись в клубок, где все были против всех. Это был натуральный ад!
Пару секунд я сидел ни жив, ни мёртв. Просто оцепенел, не мог пошевелить даже пальцем. Потом, скорее инстинктивно, а не осмысленно, соскользнул на пол, встал на четвереньки и пополз к выходу. Помню, что смотрел я только в пол и перед собой, опасаясь глядеть по сторонам. Почему-то мне казалось, что стоит мне взглянуть на них, как они тотчас бросятся на меня. Как гоголевские черти на Хому Брута… Судя по шуму, в зале творилось нечто чудовищное. Я слышал вой, визг, хрипы, треск (вероятно, трещали ломаемые столы, кресла и кости) и ещё какие-то влажные причмокивания, невероятно омерзительные.
В общем, я выбрался из конференц-зала, прикрыл за собой дверь и прижался к ней спиной. Я был вне себя от ужаса, но способность мыслить не утратил, а потому решил нажать кнопку противопожарной сигнализации, благо, что она располагалась на расстоянии вытянутой руки. Я потянулся к ней, но увидел, что по палубе навстречу мне движется одна из наших бортпроводниц. Её Олесей звали. Хорошенькая такая, стройненькая. Шатеночка. Вот лишь по цвету волос и остаткам причёски я её и узнал. Она шла, сильно хромая и согнувшись в три погибели. Руки прижаты к телу, а пальцы растопырены. Фирменная голубая блузка стала совсем красной. Кровь была и на лице, и на шее. Руки, кстати, тоже были в крови. И след кровавый за ней тянулся. При этом она постоянно вертела головой туда-сюда. И даже издалека прекрасно было видно, что глаза у неё такие же красные, как у тех, которые в зале…
Догадываетесь, наверное, что я не бросился навстречу, исполненный сострадания?! Я замер, прижавшись к стене, стараясь не дышать и не моргать! Это поравнялось со мной и повернуло голову в мою сторону. Я увидел, что оно (она?) морщит нос и щерится, оскаливая зубы — точь-в-точь собака, готовящаяся укусить. Впрочем, ей и скалиться-то сильно не надо было: обе губы были практически откушены или оторваны. Остатки нижней болтались на лоскуте кожи. Омерзительное зрелище, просто описать невозможно! Уши были измочалены, похоже, кто-то выдрал серёжки с мясом. А блузка… На самом деле она не покраснела — на самом деле от неё остались одни лохмотья. А красной была кожа. Одна грудь была наполовину откушена и кровь заливала живот и текла вниз по ногам. А ещё на левой икре виднелась глубокая рана, тоже явно нанесённая человеческими зубами. Потому-то она и хромала…
Вы верите, что я смог разглядеть и запомнить все эти подробности? Я смог! Глаз всё это выхватывал, как фотоаппарат, и заносил прямо в мозг. Так вот.
Безумно хотелось зажмуриться, но внутренний голос подсказывал, что опасность лучше встречать лицом к лицу — шансов остаться в живых больше. Олеся… точнее, существо, которое ей раньше было, остановилось в метре от меня. Я почувствовал её запах — дикую смесь ароматов духов, крови и пота — и меня замутило. Пару секунд мы стояли друг напротив друга, после чего оно хрипло выдохнуло, так — х-хэ! — и бросилось на меня.
Страница 3 из 7
