Отчаяние

Затем поднял безнадежный взгляд на Еву.

— Мертв? — поняла та.

— Причем давно. Видимо, застрял в лифте, когда отрубилось питание. И так и умер, привалившись к дверям, которые не смог открыть.

Говоря это, Адам смотрел на лицо мертвеца. Лицо, которое он видел уже как минимум трижды, включая отражение в зеркале.

Но Ева уже смотрела на другое.

— Господи… Ты только взгляни на его руки!

Адам посмотрел. Потом тяжело поднялся и заглянул в кабину лифта, которая оставалась открытой, ибо ноги покойника оставались лежать между дверями.

Все стены кабины изнутри были исписаны красным. И это уже не были отдельные фразы крупными буквами. Это был сплошной текст (не разделенный даже знаками препинания), покрывавший стены по спирали, начиная от высоты, до которой писавший мог дотянуться, и почти до самого пола. А на полу валялись куски того, что он использовал вместо фломастера.

— Он откусывал себе пальцы, — констатировал Адам. — По кускам. Чтобы написать это. Когда кровь переставала течь, наступал черед следующей фаланги… А последние фразы, — он всмотрелся в широкие и размазанные, почти нечитабельные буквы в считаных дюймах от пола, — мне кажется, он дописывал языком. Макая его в кровь, текущую из запястий.

— И… по-твоему, это ответ? — спросила Ева, испуганно глядя на кривые строки.

— Думаю, да.

— Мне так страшно… мне кажется, нам не надо это читать!

Но Адам, конечно, уже шагнул внутрь кабины. Начало текста, видимо, обозначала большая клякса, от которой протянулась вниз засохшая струйка почти по всей высоте кабины. На тот момент у писавшего было еще много «чернил»…

«отчаяние тьма это действительно тьма темная энергия отчаяние единственный смысл и суть вселенной боже бога нет есть только отчаяние создавшее мир какие мы идиоты мы ничего не поняли когда стали загибаться исследовавшие зонд мы верили только приборам даже когда оно сожрало обезьяну слишком поздно сдавать назад сказали ошибка компьютера только изменили численность все равно биосинтезатор два идиота добровольца спасают престиж программы ради науки дебилы дебилы лучше бы мы в самом деле были дебилами хотя не поможет оно в итоге поглотит все ибо оно есть альфа и омега закон возрастания отчаяния»…

Для Адама это отнюдь не было бессвязной тарабарщиной. С каждым прочитанным словом стена в его сознании рушилась с треском и грохотом прорванной плотины, истина неудержимо рвалась наружу, и он говорил, говорил, даже понимая, что не должен этого делать, что обрекает Еву, то есть Линду, на преждевременную — хотя все равно неизбежную — муку, но его собственная мука не позволяла ему остановиться, и вскоре ему уже даже не нужно было смотреть на кровавые буквы, один вид которых наполнял болью шрамы на пальцах…

— Мы называли это темной энергией. Энергией вакуума, рождающего частицы и античастицы. Силой, препятствующей разбеганию галактик. В общем-то все это так. Но ее истинное имя — Отчаяние. Сущность Вселенной и ее основополагающая сила. Когда-то люди считали, что главный закон мироздания — закон неубывания энтропии. Но, будь это так, была бы невозможна никакая эволюция, никакое движение от простого к сложному, от межзведного газа — к звездам и планетам, от неорганических молекул — к живым клеткам и организмам. Тогда было постулировано, что процессы самоорганизации могут протекать в незамкнутых системах, где есть приток энергии извне. Но тогда выходило, что и сама Вселенная — незамкнутая система, иначе откуда может черпать энергию она? Теперь мы знаем, что это за энергия и какой закон мироздания действительно является главным. Закон возрастания отчания. Можно сказать, что отчаяние — это сила, заставляющая галактики разбегаться в ужасе, хотя это бегство в вечную пустоту не принесет облегчения…

— Но разве галактики могут что-то чувствовать? — перебила Ева, чье сознание все еще противилось воспоминаниям. — Они же не живые!

— Это всего лишь вопрос терминологии. Можем ли мы сказать, что камень чувствует жару или холод? Но ведь они действуют на него вполне объективно, заставляя трескаться или даже плавиться… Но, действительно, неодушевленные предметы неспособны ощутить отчаяние в полной мере. Поэтому все процессы во Вселенной протекают, в конечном счете, в направлении эволюции жизни и разума. Ибо жизнь и в особенности разум есть не что иное, как отчаяние, способное осознать себя. И тем замкнуть положительную обратную связь и реализовать единственную цель и смысл существования Вселенной — достижение абсолютного, бесконечного отчаяния…

— Но ведь отчаяние — это просто эмоция! Возникающая в нашем мозгу в ответ на удары судьбы. Оно субъективно! Как оно может быть какой-то фундаментальной космической силой?!

— Если сильно ударить человека по голове, он увидит краткую вспышку. Пресловутые искры перед глазами. Это — субъективная иллюзия, но она не значит, что объективного света не существует.