Объявление

Если бы не Лёня, написавший за неё две курсовые и подтянувший по биологии, сессию она завалила бы.

А так — ничего, обошлось. Альмирка звала с собой, в славный город Мухосранск-Верхневолжский, обещала массу развлечений и толпу мальчиков, но Жанна только слабо отнекивалась. Какие там мальчики, какие развлечения… И ведь миллионы людей всерьёз считают, что все знают о счастье, подумать страшно…

Все каникулы Жанна не выходила на улицу. Попыталась как-то сходить за продуктами на рынок, но на полдороге ей стало плохо, и она, чтобы не упасть, прислонилась к фонарному столбу. Тут же подскочил прилично одетый господин средних лет, участливо наклонился к ней. «Женщина, вам плохо?» Жанне, несмотря на обморочное состояние, стало смешно — её ещё никогда не называли женщиной. Помотала головой — нет, мол, нормально, отвали, дядя, — кое-как отдышалась, приплелась домой. Было очень муторно и обидно, хотелось выплакаться Леониду в плечо, но он, как обычно, спал в своём кабинете. Жанна едва удержалась, чтобы жалобно, побитой собакой, не поцарапаться в дверь. Вечером, когда она по возможности с юмором поведала ему эту историю, Леонид сказал:

— Всё, Жанночка, похоже, ты перетрудилась. Давай-ка избавим тебя от походов за продуктами. В квартале отсюда недавно открыли ночной магазин, всё необходимое я буду закупать там. А тебе надо побольше спать, ты совсем вымоталась за эту сессию.

Тут Жанна разнылась, что ей не в кайф спать одной, что она хочет всё время чувствовать его рядом, и упросила Леонида переехать из кабинета в её комнату. Он довольно долго сопротивлялся, но потом всё же уступил, напомнив ей про необходимость плотнее закрывать шторы.

С этого момента для Жанны наступил вечный праздник. Днём она, сделав несложные домашние дела, ощупью пробиралась в свою комнату, где на широком диване бесшумно спал Лёня, раздевалась и забиралась к нему под одеяло, обнимала его, прижималась длинными горячими ногами и, успокоившаяся и умиротворённая, засыпала. Просыпалась Жанна обычно от лёгкого прикосновения его ладони к своим волосам — как правило, Лёня не целовал её в темечко, когда она спала, но однажды такое всё же произошло, и пробуждение показалось ей сказочно прекрасным. Правда, встать после этого она не сумела — в ноги словно натолкали ваты, от низа живота к шее распространялось обессиливающее тепло. Леонид принёс ей ужин в постель, покормил с ложечки, как младенца, а потом убаюкал, держа её окутанную Пушистым Белым Облаком голову у себя на коленях.

Есть Жанне почти не хотелось. Иногда она могла ограничиться одним апельсином в день — желудок не протестовал, принимая такую диету как должное. Лёня готовил ей свои травяные отвары, помогал держать тяжёлую кружку в ставших словно прозрачными ладонях. Жанна стала проводить в кровати почти всё время, поднимаясь только для того, чтобы умыться и сходить в туалет. Ей впервые пришло в голову, что квартира могла бы быть и поменьше — путь через гостиную и коридор отнимал слишком много сил.

В один из бесконечных однообразных дней она не смогла заставить себя слезть с дивана и сходила под себя. Было очень стыдно, тем более что Леонид не проснулся и продолжал тихо спать рядом. Большое мокрое пятно расползалось по простыне всё шире, так что, когда наступил вечер и Лёня открыл наконец глаза, весь диван уже пропитался мочой. Подушка тоже была мокрой — от слёз, — и тогда он взял Жанну на руки, отнёс в ванну, налил горячей воды, взбил пахнущую какими-то цветами пену и осторожно опустил Жанну в облако сверкающих пузырьков. Там она и заснула — прямо в воде, а когда проснулась, поняла, что лежит не на диване, а на жёсткой и довольно узкой кровати, Леонида рядом нет, а в воздухе витает смутно знакомый запах лекарств.

Мысли её путались, она не могла точно определить, что её окружает — явь или сон. «Я заболела, — подумала Жанна и неожиданно обрадовалась такому простому объяснению. — Я заболела, а Лёня меня лечит»… Она позвала: «Лёня», но из горла вырвался только слабый жалобный стон. Тогда Жанна снова закрыла глаза и попыталась заплакать. Слёз не было.

Лёня разбудил её, проведя ладонью по её волосам. Она замерла от счастья, глядя в его сияющие, искрящиеся жизнью глаза. «Ты красивый, — хотела сказать ему Жанна. — Я люблю тебя». Но голос по-прежнему не слушался её. Она шевельнула губами, и Леонид тут же поднёс к её рту дымящуюся кружку с травяным настоем.

— Я не хочу пить, — попыталась сказать Жанна, но он не услышал.

Она сделала несколько глотков, чувствуя, как горячая жидкость прожигает её истончившееся тело насквозь. Потом закашлялась, и Лёня заботливо вытер ей губы пахнущим валерьянкой платком.

Когда стало ясно, что больше она пить не станет, Леонид бережно взял её на руки и поднял с кровати. Жанна вздрогнула, ощутив прикосновение холодного металла к своим тёплым ягодицам. Её шатнуло, но Лёня сильной рукой придержал её за плечи.

— Пс-с, — произнёс он, смешно выпячивая пухлые губы, — пс-с…