… Я прямо как чувствовал, что он непременно объявится в нашем околотке именно сегодня. Потому что когда долго работаешь на одном и том же участке, то начинаешь как бы предчувствовать неприятности…
Добавить в моё избранное
11 мин, 36 сек 12954
Так это быстро лечится…
Счастливый он все же человек: не может представить себе другой причины для задумчивости…
— Нет, — говорю. — Годы мои не те, чтобы веселые болезни подхватывать, на покой пора. А вот скажи-ка лучше, мил-человек, не замечал нынче на рынке ничего подозрительного?
— Не замечал, — говорит. — У меня порядок. Пойдем коньяку выпьем, настоящий коньяк прислали.
— Разве что в честь Нового года, — отвечаю.
Зашли к нему в контору, выпили, зажевали каким-то наперченным мясом. Коньяк и вправду настоящий. Поговорили про дефолт, про зарплату, поругали власти, похвалили напиток, ужаснулись ценам.
— Ничего, — говорит Вагиф. — Как-нибудь выживем. Всегда ведь жили, да? Давай-ка я тебе еще во фляжку нацежу, а то сегодня холодно…
— Да уж не Баку, — отвечаю.
Зарядил он мою фляжку, попрощались мы, и двинулся я в дальнейший обход. Ой, чую, не придется мне праздник встретить в кругу семьи, что-нибудь да приключится… В груди стало тепло, а на душе морозно.
Вот навстречу Снегурочка движется какая-то странная. Все лицо размалевано, губы кровавые, и руки держит как-то не так, и ноги переставляет не по-хорошему. Уж не зомби ли, думаю? Где это она так свою голубую шубейку землей извозюкала? Я свою любимую из могилки вырою…
Достал из кобуры кипарисовый крестик, подержал в руке. Если рядом зомби, крестик начинает как бы нагреваться. Но нет, все в порядке, просто наугощалась Снегурочка сверх положенного…
За Дедами-Морозами тоже глаз да глаз нужен. Вон один идет, а в мешке у него что-то трепыхается. Идет к автобусной остановке. Здоровый мужик. И шуба богатая. Почему же он не на машине?
Обгоняю его, заглядываю в лицо, останавливаю, представляюсь.
— Что у вас в мешке, гражданин Дед-Мороз?
А он мешок на снег поставил, подбоченился, да как заорет:
— Свинья!
Вот ведь гад! С одной стороны вроде бы правду сказал, а с другой — оскорбил представителя правоохранительных органов при исполнении в результате непереводимой игры слов!
— Посмотрим, — говорю, — какая такая свинья. Открывай мешок.
— Да правда свинья, начальник. Домой тороплюсь, зарезать надо по-срочному, Новый год на носу!
— Давай-давай, развязывай.
Внимательно осматриваю содержимое мешка. Свинья как свинья. Молодая. Чистенькая. Никаких каббалистических знаков на ней не начертано, никаких пентаграмм и римских крестов. И очень хорошо, что не начертано, потому что если нарисовать на свинье кровью белого попугая четыре пентаграммы, руну «зиг» и римский крест, да зарезать эту свинью под Новый год с последним ударом часов, то можно вызвать в мир не кого-нибудь, а самого демона Малакиеля, и тогда не будет людям никакого праздника, а будет одно расстройство.
— Где взял? — спрашиваю.
— Где взял, где взял! Купил! — нахально отвечает Дед-Мороз.
— Документы на животное имеются? Накладная?
— Ну ты, начальник, даешь! Откуда же у свиньи документы? Она же не гражданин!
— Ладно, — говорю. — Сейчас разберемся.
Я все необходимое всегда ношу с собой. Частично в кобуре, частично в серебряной плоской шкатулочке. И вынимаю из шкатулочки припасенный аж с последнего отпуска на юге дубовый уголек и наношу этим угольком на свиной бок знак Иджеббала Зага, подчиняющий всех зверей (кому интересно, может прочитать об этом знаке в книжке про Конана-варвара).
И свинья, естественно, начинает говорить человеческим голосом:
— Я, свинья Митродора, украдена сегодня утром в деревне Чистые Понты у фермера Митрофанова гражданином Сироткиным Пэ Фэ, ранее привлекавшимся к уголовной ответственности за аналогичное преступление…
Дед-Мороз Сироткин Пэ Фэ так охренел, что даже не подумал сопротивляться, потащил свою преступную добычу под моим конвоем в опорный пункт, а спасенная на какое-то время свинья Митродора и в мешке продолжала смело обличать его противоправные деяния.
С протоколом и прочим провозились до темноты. Ребята ругаются: да, мол, воистину ты нам свинью подложил на праздничек! Но ты, Егорыч, конечно, колдун!
Потом я еще нескольких Дедов-Морозов на улице подробно проверил. Потому что под видом Деда-Мороза может запросто скрываться Бабай. Оба старики, оба с мешками — поди разбери! Родители пригрозят ребеночку, что его Бабай заберет, а Бабай услышит, оденется Дедом-Морозом и взаправду заберет. И удастся ли мне после этого вернуть непослушное дитя — еще вопрос. Да и была охота тащиться к Бабаю на восьмой километр!
Завернул в кафе, съел пару беляшей, подогрелся из фляжки. Убеждаю себя, что все хорошо, но убедить никак не могу. Злиться уже из-за этого начал, к людям зря придираться. Вокруг петарды хлопают, ракеты летают, а меня все угомон не берет.
Посмотрел на небо, изучил расположение звезд и планет. Каждая в своем доме, перестановок не наблюдается.
Счастливый он все же человек: не может представить себе другой причины для задумчивости…
— Нет, — говорю. — Годы мои не те, чтобы веселые болезни подхватывать, на покой пора. А вот скажи-ка лучше, мил-человек, не замечал нынче на рынке ничего подозрительного?
— Не замечал, — говорит. — У меня порядок. Пойдем коньяку выпьем, настоящий коньяк прислали.
— Разве что в честь Нового года, — отвечаю.
Зашли к нему в контору, выпили, зажевали каким-то наперченным мясом. Коньяк и вправду настоящий. Поговорили про дефолт, про зарплату, поругали власти, похвалили напиток, ужаснулись ценам.
— Ничего, — говорит Вагиф. — Как-нибудь выживем. Всегда ведь жили, да? Давай-ка я тебе еще во фляжку нацежу, а то сегодня холодно…
— Да уж не Баку, — отвечаю.
Зарядил он мою фляжку, попрощались мы, и двинулся я в дальнейший обход. Ой, чую, не придется мне праздник встретить в кругу семьи, что-нибудь да приключится… В груди стало тепло, а на душе морозно.
Вот навстречу Снегурочка движется какая-то странная. Все лицо размалевано, губы кровавые, и руки держит как-то не так, и ноги переставляет не по-хорошему. Уж не зомби ли, думаю? Где это она так свою голубую шубейку землей извозюкала? Я свою любимую из могилки вырою…
Достал из кобуры кипарисовый крестик, подержал в руке. Если рядом зомби, крестик начинает как бы нагреваться. Но нет, все в порядке, просто наугощалась Снегурочка сверх положенного…
За Дедами-Морозами тоже глаз да глаз нужен. Вон один идет, а в мешке у него что-то трепыхается. Идет к автобусной остановке. Здоровый мужик. И шуба богатая. Почему же он не на машине?
Обгоняю его, заглядываю в лицо, останавливаю, представляюсь.
— Что у вас в мешке, гражданин Дед-Мороз?
А он мешок на снег поставил, подбоченился, да как заорет:
— Свинья!
Вот ведь гад! С одной стороны вроде бы правду сказал, а с другой — оскорбил представителя правоохранительных органов при исполнении в результате непереводимой игры слов!
— Посмотрим, — говорю, — какая такая свинья. Открывай мешок.
— Да правда свинья, начальник. Домой тороплюсь, зарезать надо по-срочному, Новый год на носу!
— Давай-давай, развязывай.
Внимательно осматриваю содержимое мешка. Свинья как свинья. Молодая. Чистенькая. Никаких каббалистических знаков на ней не начертано, никаких пентаграмм и римских крестов. И очень хорошо, что не начертано, потому что если нарисовать на свинье кровью белого попугая четыре пентаграммы, руну «зиг» и римский крест, да зарезать эту свинью под Новый год с последним ударом часов, то можно вызвать в мир не кого-нибудь, а самого демона Малакиеля, и тогда не будет людям никакого праздника, а будет одно расстройство.
— Где взял? — спрашиваю.
— Где взял, где взял! Купил! — нахально отвечает Дед-Мороз.
— Документы на животное имеются? Накладная?
— Ну ты, начальник, даешь! Откуда же у свиньи документы? Она же не гражданин!
— Ладно, — говорю. — Сейчас разберемся.
Я все необходимое всегда ношу с собой. Частично в кобуре, частично в серебряной плоской шкатулочке. И вынимаю из шкатулочки припасенный аж с последнего отпуска на юге дубовый уголек и наношу этим угольком на свиной бок знак Иджеббала Зага, подчиняющий всех зверей (кому интересно, может прочитать об этом знаке в книжке про Конана-варвара).
И свинья, естественно, начинает говорить человеческим голосом:
— Я, свинья Митродора, украдена сегодня утром в деревне Чистые Понты у фермера Митрофанова гражданином Сироткиным Пэ Фэ, ранее привлекавшимся к уголовной ответственности за аналогичное преступление…
Дед-Мороз Сироткин Пэ Фэ так охренел, что даже не подумал сопротивляться, потащил свою преступную добычу под моим конвоем в опорный пункт, а спасенная на какое-то время свинья Митродора и в мешке продолжала смело обличать его противоправные деяния.
С протоколом и прочим провозились до темноты. Ребята ругаются: да, мол, воистину ты нам свинью подложил на праздничек! Но ты, Егорыч, конечно, колдун!
Потом я еще нескольких Дедов-Морозов на улице подробно проверил. Потому что под видом Деда-Мороза может запросто скрываться Бабай. Оба старики, оба с мешками — поди разбери! Родители пригрозят ребеночку, что его Бабай заберет, а Бабай услышит, оденется Дедом-Морозом и взаправду заберет. И удастся ли мне после этого вернуть непослушное дитя — еще вопрос. Да и была охота тащиться к Бабаю на восьмой километр!
Завернул в кафе, съел пару беляшей, подогрелся из фляжки. Убеждаю себя, что все хорошо, но убедить никак не могу. Злиться уже из-за этого начал, к людям зря придираться. Вокруг петарды хлопают, ракеты летают, а меня все угомон не берет.
Посмотрел на небо, изучил расположение звезд и планет. Каждая в своем доме, перестановок не наблюдается.
Страница 2 из 4
