Существуют небольшие маркеры, которые помогают нам понять сущность мира, — поясняет писатель. — Так называемые говорящие подробности. Самолет на дне реки в этом рассказе указывает на то, что привычный нам мир прекратил существование, потому что мы не оставляем самолетов на месте падения. Блокнот полицейского рассказывает свою историю. Но самая длинная история здесь — это история смерти. Это рассказ о том, что могло бы произойти и что почувствовали бы люди, оставшиеся стоять в замешательстве посреди руин.
Добавить в моё избранное
14 мин, 1 сек 5850
Он не захотел бы, чтобы продолжали убивать девушек. Даже если бы так велел Бог.
— Я хочу показать тебе что-то, — сказал он.
— Потом покажешь. По-моему, сейчас к нам собаки побегут.
— Днем?
— Ты привлек их внимание, дружок.
На самолете собаки и правда собрались на полузатопленном крыле. Некоторые спихивали в реку палки и камни, чтобы увидеть большого хищника, который на миг прикоснулся к Побрекито под водой. Другие рычали сквозь острые зубы, сверкая глазами. Из некоторых разбитых овальных окон поднимались клубы дыма. Большие красные и синие буквы, выцветшие и потертые, как флаг на хвосте, темнели на закругленной верхней части самолета.
— Ладно, — сказал он, — идем.
Он повел ее вглубь Cementerio Americano. Здесь Побрекито всегда осторожничал: перепрыгивал с камня на камень, семенил по краям бордюров, чтобы не оставлять следов. Здесь, среди домов мертвых американцев, было спрятано его величайшее сокровище. Он показал Люсии склеп с прочно закрытыми дверями. Ухватившись за карниз, он забрался на крышу, хотя все его тело болело после побоев и падения в реку. Потом он протянул руку, чтобы помочь ей. На крыше были расположены два люка, и Побрекито знал секрет, как открыть один из них. Через миг они оказались в прохладной темноте склепа. Здесь стояли два мраморных гроба с вырезанными венками и цветами, а в углу лежала стопка драгоценных журналов Побрекито. Также здесь имелись кое-какие запасы: банка с питьевой водой, немного сушеных фруктов и домотканая рубаха, не настолько дырявая, чтобы расползтись на лоскутья. И еще спички, тоже ценнейшая вещь.
— Эти американцы не похожи на богачей, — прошептала Люсия. — Это, конечно, милый домик, но единственные богатства, которые есть здесь, принадлежат тебе.
Побрекито пожал плечами.
— Может, их обворовали до того, как я их нашел. Или их сокровища спрятаны в гробах. Эта комната красивее любой комнаты, в которой мы с тобой когда-нибудь будем жить или умрем.
— И что теперь станем делать?
Он достал журналы из коробки и принялся листать. Гладкая американская плоть в сотнях разных поз мелькала перед его глазами: члены, груди, языки, кожаные и пластиковые игрушки, сверкающие автомобили… Весь мир, который существовал когда-то. Американский мир пал перед жарой и болезнями. Побрекито бросил журналы на пол, намеренно неаккуратно. Через несколько секунд Люсия начала помогать: разрывать журналы, доставать из них страницы. На картинки она не обращала внимания, хоть и не была так привычна к ним, как Побрекито. Вскоре перед ними лежала стопка глянцевых образов прекрасного прошлого. Не говоря ни слова, Побрекито чиркнул спичкой и поджег оборванные яркие края. На спокойных лицах не было ни пота, ни ран, они чернели и скукоживались. Он зажег еще спички и поднес их к другим краям, пока пламя не охватило всю пачку.
Вонючий дым наполнил небольшой склеп и клубился вокруг люка в крыше. Побрекито было все равно, хотя Люсия начала кашлять. Он стащил с себя мокрую, в пятнах крови одежду и бросил ее в огонь, потом забрался на один из мраморных гробов. Через несколько секунд Люсия присоединилась к нему. Она тоже была обнажена. Они лежали на мраморной кровати, такие же прекрасные в своей наготе, как любой американец, целовались и трогали друг друга, пока огонь пожирал красивых людей в красивых домах, а дым уходил сквозь крышу. Снаружи выли собаки и хлопали пистолеты guardia.Когда Люсия взяла его член в рот, Побрекито понял, что он так же богат, как любой американец. Через какое-то время он почувствовал, как горячая струя изверглась из его тела в нее, хотя от удушливого дыма у него кружилась голова, а мысли улетали в небо, как бесчисленные самолеты, взмывающие из своих речных могил.
Скоро он станет настоящим американцем, богатым и мертвым.
— Я хочу показать тебе что-то, — сказал он.
— Потом покажешь. По-моему, сейчас к нам собаки побегут.
— Днем?
— Ты привлек их внимание, дружок.
На самолете собаки и правда собрались на полузатопленном крыле. Некоторые спихивали в реку палки и камни, чтобы увидеть большого хищника, который на миг прикоснулся к Побрекито под водой. Другие рычали сквозь острые зубы, сверкая глазами. Из некоторых разбитых овальных окон поднимались клубы дыма. Большие красные и синие буквы, выцветшие и потертые, как флаг на хвосте, темнели на закругленной верхней части самолета.
— Ладно, — сказал он, — идем.
Он повел ее вглубь Cementerio Americano. Здесь Побрекито всегда осторожничал: перепрыгивал с камня на камень, семенил по краям бордюров, чтобы не оставлять следов. Здесь, среди домов мертвых американцев, было спрятано его величайшее сокровище. Он показал Люсии склеп с прочно закрытыми дверями. Ухватившись за карниз, он забрался на крышу, хотя все его тело болело после побоев и падения в реку. Потом он протянул руку, чтобы помочь ей. На крыше были расположены два люка, и Побрекито знал секрет, как открыть один из них. Через миг они оказались в прохладной темноте склепа. Здесь стояли два мраморных гроба с вырезанными венками и цветами, а в углу лежала стопка драгоценных журналов Побрекито. Также здесь имелись кое-какие запасы: банка с питьевой водой, немного сушеных фруктов и домотканая рубаха, не настолько дырявая, чтобы расползтись на лоскутья. И еще спички, тоже ценнейшая вещь.
— Эти американцы не похожи на богачей, — прошептала Люсия. — Это, конечно, милый домик, но единственные богатства, которые есть здесь, принадлежат тебе.
Побрекито пожал плечами.
— Может, их обворовали до того, как я их нашел. Или их сокровища спрятаны в гробах. Эта комната красивее любой комнаты, в которой мы с тобой когда-нибудь будем жить или умрем.
— И что теперь станем делать?
Он достал журналы из коробки и принялся листать. Гладкая американская плоть в сотнях разных поз мелькала перед его глазами: члены, груди, языки, кожаные и пластиковые игрушки, сверкающие автомобили… Весь мир, который существовал когда-то. Американский мир пал перед жарой и болезнями. Побрекито бросил журналы на пол, намеренно неаккуратно. Через несколько секунд Люсия начала помогать: разрывать журналы, доставать из них страницы. На картинки она не обращала внимания, хоть и не была так привычна к ним, как Побрекито. Вскоре перед ними лежала стопка глянцевых образов прекрасного прошлого. Не говоря ни слова, Побрекито чиркнул спичкой и поджег оборванные яркие края. На спокойных лицах не было ни пота, ни ран, они чернели и скукоживались. Он зажег еще спички и поднес их к другим краям, пока пламя не охватило всю пачку.
Вонючий дым наполнил небольшой склеп и клубился вокруг люка в крыше. Побрекито было все равно, хотя Люсия начала кашлять. Он стащил с себя мокрую, в пятнах крови одежду и бросил ее в огонь, потом забрался на один из мраморных гробов. Через несколько секунд Люсия присоединилась к нему. Она тоже была обнажена. Они лежали на мраморной кровати, такие же прекрасные в своей наготе, как любой американец, целовались и трогали друг друга, пока огонь пожирал красивых людей в красивых домах, а дым уходил сквозь крышу. Снаружи выли собаки и хлопали пистолеты guardia.Когда Люсия взяла его член в рот, Побрекито понял, что он так же богат, как любой американец. Через какое-то время он почувствовал, как горячая струя изверглась из его тела в нее, хотя от удушливого дыма у него кружилась голова, а мысли улетали в небо, как бесчисленные самолеты, взмывающие из своих речных могил.
Скоро он станет настоящим американцем, богатым и мертвым.
Страница 4 из 4
