Мумия

— Мама! — позвал он. — Слушай, нам Галя Карповна вчерасказала, что вместо уроков мы пойдем в театр и надо надетьчто-нибудь такое…

— Галина Карповна, — автоматически поправила мама, неотрываясь от плитки. На сковородке скворчали картофельныеоладьи. — Подожди, а какой такой театр?

— Не знаю. В театр да и в театр. Какая разница?

— Всегда предупреждали… — нахмурилась мама. — Что же тывчера-то молчал?

— Забыл, — вздохнул Руська.

— Забыл… ах, ты же…

— Да ну, чего особенного? Подумаешь, в театр. Бывали уже втеатрах, и ничего…

— Может, и ничего, — мама смотрела куда-то в угол, — а можети чего… и отец ушел…

— Да ладно тебе, — Руська не понимал, из-за чего, собственно, расстройство. — Ты мне лучше дай какую-нибудьденьгу, я там в буфете чего-нибудь посмотрю…

— Господи, — сказала мама. — Добытчик ты наш…

Оладьи, понятно, подгорели. Впрочем, Руська именно такие илюбил, но мама почему-то всегда старалась делать бледные, мягкие. Оладьи он запил большой кружкой приторного морковногочая.

— Вот это наденешь, — сказала мама.

— Он колючий, — запротестовал Руська. — И жаркий.

— Потерпишь, — отрезала мама.

— Но ведь в театр же…

— О, господи, — сказала мама предпоследним голосом. — Небудешь забывать вечерами… сказал бы вчера, попросила бы РадуВалерьевну, чтобы выписала тебе освобождение…

Это уже было настолько ни к селу, ни к городу, что Руськаперестал сопротивляться — даже мысленно — и натянул «секретный» свитер. Секретным свитер был потому, что в него мама ввязаласплетенный косицей волос, так что от некоторых чар и от дурногоглаза свитер оберегал неплохо.

— А вот это — на шею, — сказала мама и завязала на семьузлов шелковую веревочку. — Будут отбирать — отдай. И говори, что нашел.

— Что я, совсем маленький, что ли? — обиделся Руська. —Учишь как все равно…

— Большой ты, большой, — сказала мама. — Потому и говорю. Смалого какой спрос…

Ха! Возле школы уже стоял автобус, и Галя Карповна махаларукой из двери. Класс плющил носы о стекла.

— Вечно ты, Повилихин, приходишь в последнюю минуту, — спол оборота завелась Галя Карповна. — Ты да Хромой, двое вастаких гавриков…

— Не опаздываю же, — резонно возразил Руська.

— Я сколько раз говорила: приходить за пятнадцать минут доначала уроков! Звонок не для вас, звонок для учителя! ичто-то еще в том же духе.

Руська молча обогнул ее с наветренной стороны и двинулсяпо проходу, ища место. Ничего нового он услышать не надеялся.

— Ксива есть? Ксивы нет. До свидания, — пробормотал оннегромко, но так, чтобы его услышали. Машка Позднякова, соседкапо двору и по алфавиту, фыркнула.

— С тобой не занято? — спросил Руська.

— Садись, — сказала Машка. — Она все равно не придет.

— Откуда ты знаешь?

— Я все знаю. Вот ты знаешь, например, куда мы едем?

— Ну?

— В Кремль!

— Как — в Кремль? Вчера же говорили, что в театр…

— Ты и поверил, глупышка?

— В лоб дам, — пообещал Руська.

— Ну и как хочешь, — обиделась Машка, хотя уж не ейобижаться. — Вон — мест много…

— Подожди. А зачем — в Кремль? Что там делать?

— А то ты не знаешь?

— Чего?

— Чего-чего. Не слышал ни разу, что ли?

— Слышал, — неохотно сказал Руська. — Только все этокак-то… как-то не так… Мама рассказывала: их возилиторжественно, отбирали самых-самых… они цветы дарили, рапортчитали…

— Говорят, что всех возят только не велят об этомрассказывать, — прошептала Машка и резко отвернулась.

— О чем вы тут шепчетесь? — возникла рядом Галя Карповна. —Я миллион раз говорила, что шептаться нельзя, хочешь что-нибудьсказать — скажи громко, при всех.

— Вон Хромой идет, — громко и при всех сказал Руська.

Толик Хромой — это у него настоящая фамилия, прозвище унего было Костыль — запыхавшись, вскочил в автобус.

— Тебя одного и ждем, — сказала Галя Карповна. — Сорокчеловек тебя ждут!

— Я опять опоздал? — удивился Толик. — Ну никак не могу кэтим трамваям приспособиться.

— Объяснять будешь директору, — сказала Галя Карповна. —Так, нет Полубояринова, он болеет, и нет Стеллы Мендельсон… — Галя Карповна поджала губки. — Водитель, поехали!

Толик плюхнулся на пустое сиденье — как раз через проходот Руськи. Расстегнул портфель, вынул кляссер и подмигнулРуське. Руська привстал — Галя Карповна как раз отвернулась иговорила что-то водителю — и шмыгнул через проход.

— Во, как и обещал… — начал Толик, но Руська его перебил:

— Знаешь, куда едем?

— Ну… куда? — вздрогнул Толик.

— В Кремль… — от Толикова испуга Руська немногорастерялся.

— Как же так… мне же нельзя, я ведь уже был… — зашепталТолик, — почему вчера не сказали?