На холме

Казалось, мир сошел с ума, но когда Джон услышал голос, ясность вернулась, и он понял, где он. Он лежал не на поваленном дереве, а у деревянных ворот, отделявших это ужасное место от остального мира.

Преследователь приближался. Между Джоном и тварью в темноте было всего лишь несколько футов.

— Шевелись, оно позади тебя! — закричал уже знакомый голос Дейла.

Одним резким движением, Джон Р. открыл ворота и упал ничком в лужу на краю дороги.

Я был ошеломлен рассказом Джона. Он заикался, но в его истории было что-то убедительное даже для такого скептика, как я. Этот человек всеми фибрами своей души верил в то, о чем он мне рассказал. Очевидно, вопреки желанию остальных жителей деревни Дейл пришел за ним, не желая, чтобы кто-то другой разделил участь его сына. Владелец гостиницы, старый друг фермера, в итоге сдался и пошел вместе с ним к подножию холма в надежде, что Джон увидит в темноте свет их фонарей, и станет первым, кому удастся сбежать из этого места. Как бы они ни хотели помочь, никто из них не осмелился коснуться ворот, не говоря уже о том, чтобы пересечь порог холма. Джон должен был сделать это сам, и он справился в последнюю секунду, когда его преследователь уже склонился над ним.

Я помню, как я вздохнул с облегчением, когда он сделал последний глоток вина. Секунду-другую мы молчали, и я понял, что весь бар окутала тревожная тишина. Как будто каждый хотел что-то сказать, но не осмеливался это сделать.

Наконец я заговорил, стараясь звучать как можно более убедительно:

— Это интересная история, Джон, но это всего лишь история. По-моему, всему есть рациональное объяснение.

Он мрачно опустил голову и уставился в пол.

— Если это всего лишь история, почему я не могу уехать? — спросил он, глядя на меня со страхом и отчаянием на лице.

— Что значит, ты не можешь уехать?

— Я здесь уже три месяца! — закричал он. — Иногда я жалею, что Дейл пришел ко мне на помощь.

— Джон, — сказал я, положив ему руку на плечо. — Ты можешь уехать, когда захочешь.

Но по его взгляду я понял, что он мне не верит. Он был поглощен мифами и суевериями, которыми его напичкали местные жители. Я пришел к выводу, что у Джона была нарушена психика. Конечно, я думал, что владелец гостиницы и прочие желали ему добра, но в то же время я был уверен, что этому человеку могло помочь только разумное объяснение.

— Завтра я поеду в Глазго, — сказал я. — Может, поедешь со мной? Автобус придет завтра в полдень, поедем вместе. То есть… Конечно, я забыл, что у тебя есть машина. Только не думай, что я напрашиваюсь, чтобы ты меня подвез.

Я засмеялся, но Джон мрачно посмотрел на меня и ответил:

— Моя машина разбилась.

— Правда? Надеюсь, ее еще можно починить. Что случилось?

— Я несколько дней поправлялся после того, что случилось на холме, — сказал Джон, — Но потом я собрал свои вещи, поблагодарил Дейла и хозяина гостиницы и выехал из деревни. Стоило мне проехать пару миль, как полил дождь. Видимость была ни к черту, но я очень хотел уехать. Я потерял управление и врезался в дерево. Я выжил, но машину пришлось списать со счетов.

— Ну, такие вещи случаются. Главное, что ты выжил. Может, еще выпьем, — сказал я вставая. Вдруг Джон схватил меня за руку.

— Это был не несчастный случай. На дороге кто-то был, я его видел. Человек… вроде бы. По крайней мере, он был похож на человека. Я съехал с дороги, чтобы его не сбить.

— Это хорошо. Не хватало только еще убить кого-нибудь из местных, — мои шутки явно не поднимали ему настроение.

Я снова сел, и он объяснил мне свое положение. После той аварии Джон сделал все возможное, чтобы уехать из деревни. Каждый раз, когда он пытался уехать, возникали какие-то проблемы. Автобус или ломался или и вовсе не мог приехать в деревню из-за оползня. Джон даже сказал, что я потому и застрял на ночь в деревне, что он собирался сесть на завтрашний автобус.

Джон был непреклонен. Уже три месяца он жил в Помещике Дангорта, и как он ни пытался, ему так и не удалось покинуть границы деревни. Несколько раз он пытался пешком добраться до соседнего города, но каждый раз сталкивался с суровой и опасной погодой, которая появлялась без всякого предупреждения. Он даже пытался вызвать помощь по телефону, но у его мобильного телефона не было сигнала, а когда он звонил по местному телефону, в трубке раздавались только помехи. То же самое случалось и с теми, кто пытался позвонить по его просьбе.

И хотя я не мог объяснить всего, что случилось, я был уверен, что каждому происшествию можно найти разумное объяснение. Я просто не мог поверить, что такой разумный человек поверил в подобную чепуху. Тем не менее, Джон вызывал у меня искреннюю симпатию.

— По-моему, ты сам на себя все это накличил, — сказал я.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Джон.

— Я работал во многих подобных деревнях.