События последних нескольких дней пошатнули мои представления о мире и оставили меня в унынии и смятении. И все же я убежден, что я должен осознать эти события, понять все эти ужасы, чтобы мой разум смог обрести покой — я хочу разобраться в том, что со мной случилось…
Добавить в моё избранное
58 мин, 43 сек 9574
Воздух стал холоднее, и я встал и направился к лестнице, чтобы поскорее выбраться наружу, к солнечному свету. Именно тогда я это и услышал. Сперва звук был слабым и нечетким. Потом он стал ясным и сильным. Наверху что-то зашевелилось.
Люди. Их было много, они кричали и рыдали. Они молились в темноте, это были христианские молитвы и песнопения какой-то старинной религии. Вскоре среди этой какофонии прозвучал один голос. Он говорил о конце света, о предательстве и о грехе. Хозяин голоса истошно кричал, проклиная тех, кто его не слушался. Я понял, что эта гневная проповедь исходила со стороны алтаря.
Словами не выразить охвативший меня страх. Я был один в холодной темноте оскверненного склепа, и у меня не было другого выхода, кроме как через церковь, которая сейчас переживала заново забытые ужасные времена. Крики росли, а с ними раздавался и топот ног на лестнице, которая вела этих людей прямо ко мне. В их голосах было столько боли, что я в ужасе бросился бежать, понимая, что сейчас они спустятся сюда.
Недолго думая, я залез в пустую могилу, выключил подсветку телефона и съежился, потрясенный криками боли, ненависти и отчаяния, которые теперь доносились прямо из соседней комнаты. Мужчины, женщины и дети ревели, проклиная Бога, который, как они считали, покинул их. Были слышны обвинения, проклятья и звуки ударов. А потом наступила тишина. Я лежал на дне обгорелой могилы, вцепившись ногтями в землю. Теперь от моего неверия в таинственные и сверхъестественные силы не осталось и следа. Я провел еще несколько минут, дрожа от страха и холода, и только потом снова включил подсветку на телефоне.
Осмотревшись через край могилы, я осторожно вылез на пол. Комнаты были пусты, если не считать костей и черепов несчастных людей, погубленных злом, которое жило на холме. Наконец я набрался смелости и поднялся по лестнице, с ужасом думая о том, что меня могла постигнуть участь людей, которые некогда прятались в этом глубоком склепе.
Зал был пуст. Я как можно тише пересек тишину старой церкви и наконец вышел на свежий воздух. На улице я упал на колени. Мое тело пронзила мелкая дрожь, когда я задумался над тем, что пережил внутри. Я снова задумался о том, кто лежал в той могиле, и где он был сейчас. Потом я все понял. Как можно скорее пробираясь сквозь кусты и заросли травы, я добрался до тропинки и, не останавливаясь, побежал прочь с холма. Мои мысли были полны ужаса перед тем, кто мог меня преследовать, и в то же время у меня оставалась надежда на то, что мои инстинкты обманули меня.
Уже через несколько минут передо мной предстали деревянные ворота, и я покинул этот проклятый холм, на который я уже никогда не вернусь. Я не пойду туда ни ради денег, ни ради истории, ни за что. Я вздохнул с облегчением, но радоваться было рано. Я должен был скорее вернуться в гостиницу. Превознемогая усталость, я бежал по полям и улицам деревни, пока наконец не достиг Помещика Дангорта.
Уже у старого здания я услышал их. Крики боли и ужаса и мольбы о пощаде. Я сразу понял, откуда раздавались эти вопли, и кто кричал. На втором дыхании я ускорил свой бег и вскоре ворвался в бар. В зале царило молчание. Жители деревни сидели и смотрели на свои напитки, а хозяин гостиницы неподвижно стоял, опустив глаза. Тем временем, крики в верхней комнате ни на секунду не прекращались. Я умолял посетителей бара, чтобы они помогли мне, но никто не слушал. Я понял, что мне придется одному столкнуться с этим ужасом и побежал на лестницу. Но тут вмешался хозяин гостиницы. Он схватил меня за плечи и потащил обратно.
— Оставь его, сынок. Ему уже не поможешь! — кричал он. Еще двое посетителей подошли к нам, чтобы помочь ему удержать меня.
Я ударил хозяина локтем в живот и пробежал мимо обоих мужчин, столкнув одного из них на пол. Я мчался по лестнице навстречу ужасным крикам, доносившимся из комнаты Джона. Дверь была заперта. Я несколько раз толкнул дверь плечом, и и она затрещала от моих ударов. С каждым ударом я слышал, как внутри раздавалось что-то нечеловеческое. Наконец дверь поддалась, и я вошел в комнату.
Я моментально увидел нечто, похожее на человека, по крайней мере, оно было похоже на него при жизни. Почерневшая и обгорелая тварь повернула голову и взглянула на меня — я не могу сказать, видела она меня или нет, потому что у нее не было глаз. В своих руках почерневшая фигура держала безжизненное тело Джона Р.
Потом оно развернулось и вылезло в открытое окно, оставив труп своей жертвы. Их обоих не стало.
Потом комната стала расплываться перед глазами. Не знаю, была ли причиной усталость или присутствие этой нелюди, но меня начала одолевать тошнота, и, теряя сознания, я испустил беспомощный крик.
Это случилось несколько дней назад. Похоже, падая на пол я ударился головой об пол и каким-то образом повредил ногу. Деревенский врач прописал мне антибиотики от того, что по его мнению было желудочной инфекцией, и успокоительное, чтобы облегчить мое волнение.
Люди. Их было много, они кричали и рыдали. Они молились в темноте, это были христианские молитвы и песнопения какой-то старинной религии. Вскоре среди этой какофонии прозвучал один голос. Он говорил о конце света, о предательстве и о грехе. Хозяин голоса истошно кричал, проклиная тех, кто его не слушался. Я понял, что эта гневная проповедь исходила со стороны алтаря.
Словами не выразить охвативший меня страх. Я был один в холодной темноте оскверненного склепа, и у меня не было другого выхода, кроме как через церковь, которая сейчас переживала заново забытые ужасные времена. Крики росли, а с ними раздавался и топот ног на лестнице, которая вела этих людей прямо ко мне. В их голосах было столько боли, что я в ужасе бросился бежать, понимая, что сейчас они спустятся сюда.
Недолго думая, я залез в пустую могилу, выключил подсветку телефона и съежился, потрясенный криками боли, ненависти и отчаяния, которые теперь доносились прямо из соседней комнаты. Мужчины, женщины и дети ревели, проклиная Бога, который, как они считали, покинул их. Были слышны обвинения, проклятья и звуки ударов. А потом наступила тишина. Я лежал на дне обгорелой могилы, вцепившись ногтями в землю. Теперь от моего неверия в таинственные и сверхъестественные силы не осталось и следа. Я провел еще несколько минут, дрожа от страха и холода, и только потом снова включил подсветку на телефоне.
Осмотревшись через край могилы, я осторожно вылез на пол. Комнаты были пусты, если не считать костей и черепов несчастных людей, погубленных злом, которое жило на холме. Наконец я набрался смелости и поднялся по лестнице, с ужасом думая о том, что меня могла постигнуть участь людей, которые некогда прятались в этом глубоком склепе.
Зал был пуст. Я как можно тише пересек тишину старой церкви и наконец вышел на свежий воздух. На улице я упал на колени. Мое тело пронзила мелкая дрожь, когда я задумался над тем, что пережил внутри. Я снова задумался о том, кто лежал в той могиле, и где он был сейчас. Потом я все понял. Как можно скорее пробираясь сквозь кусты и заросли травы, я добрался до тропинки и, не останавливаясь, побежал прочь с холма. Мои мысли были полны ужаса перед тем, кто мог меня преследовать, и в то же время у меня оставалась надежда на то, что мои инстинкты обманули меня.
Уже через несколько минут передо мной предстали деревянные ворота, и я покинул этот проклятый холм, на который я уже никогда не вернусь. Я не пойду туда ни ради денег, ни ради истории, ни за что. Я вздохнул с облегчением, но радоваться было рано. Я должен был скорее вернуться в гостиницу. Превознемогая усталость, я бежал по полям и улицам деревни, пока наконец не достиг Помещика Дангорта.
Уже у старого здания я услышал их. Крики боли и ужаса и мольбы о пощаде. Я сразу понял, откуда раздавались эти вопли, и кто кричал. На втором дыхании я ускорил свой бег и вскоре ворвался в бар. В зале царило молчание. Жители деревни сидели и смотрели на свои напитки, а хозяин гостиницы неподвижно стоял, опустив глаза. Тем временем, крики в верхней комнате ни на секунду не прекращались. Я умолял посетителей бара, чтобы они помогли мне, но никто не слушал. Я понял, что мне придется одному столкнуться с этим ужасом и побежал на лестницу. Но тут вмешался хозяин гостиницы. Он схватил меня за плечи и потащил обратно.
— Оставь его, сынок. Ему уже не поможешь! — кричал он. Еще двое посетителей подошли к нам, чтобы помочь ему удержать меня.
Я ударил хозяина локтем в живот и пробежал мимо обоих мужчин, столкнув одного из них на пол. Я мчался по лестнице навстречу ужасным крикам, доносившимся из комнаты Джона. Дверь была заперта. Я несколько раз толкнул дверь плечом, и и она затрещала от моих ударов. С каждым ударом я слышал, как внутри раздавалось что-то нечеловеческое. Наконец дверь поддалась, и я вошел в комнату.
Я моментально увидел нечто, похожее на человека, по крайней мере, оно было похоже на него при жизни. Почерневшая и обгорелая тварь повернула голову и взглянула на меня — я не могу сказать, видела она меня или нет, потому что у нее не было глаз. В своих руках почерневшая фигура держала безжизненное тело Джона Р.
Потом оно развернулось и вылезло в открытое окно, оставив труп своей жертвы. Их обоих не стало.
Потом комната стала расплываться перед глазами. Не знаю, была ли причиной усталость или присутствие этой нелюди, но меня начала одолевать тошнота, и, теряя сознания, я испустил беспомощный крик.
Это случилось несколько дней назад. Похоже, падая на пол я ударился головой об пол и каким-то образом повредил ногу. Деревенский врач прописал мне антибиотики от того, что по его мнению было желудочной инфекцией, и успокоительное, чтобы облегчить мое волнение.
Страница 15 из 16
