Сжимая в одной руке надкушенный бутерброд, а в другой — бутылку кефира, черт озирался по сторонам. Выглядел он вполне заурядно — мятый старомодный костюм, шелковая рубашка, тупоносые туфли, галстук лопатой. Все черное, только на галстуке алые языки пламени. Если бы не рожки, проглядывающие сквозь аккуратную прическу и свешивающийся сзади хвост, черт походил бы на человека…
Добавить в моё избранное
8 мин, 50 сек 3568
Длинные хвосты давно не в моде.
На прощание черт смерил Анатолия обиженным взглядом, погрозил пальцем — и исчез. Через мгновение в воздухе возникла кисть руки, пошарила, сгребла бутерброд, бутылку кефира и исчезла.
А Толик пошел за заранее приготовленной тряпкой и ведром воды — стереть с пола пентаграмму. Для бедного студента работа ночным сторожем в музее очень важна.
Первый раз черт появился через месяц. Анатолий стоял на балконе и смотрел вниз, когда за левым, как положено, плечом послышалось деликатное покашливание.
— Чего тебе? — спросил Толик.
— Тебя гложут сомнения? Ты раскаиваешься в совершенном и хочешь покончить самоубийством? — с надеждой спросил черт.
Толик засмеялся.
— А, понимаю… — черт по-свойски обнял Толика за плечи и посмотрел вниз. — Красивая девчонка, ты прав! Хочешь ее?
— Ты ведь не можешь влиять на души людей.
— Ну и что? Большой букет белых роз — она любит белые… тьфу, что за пошлость! Потом подкатываешь на новеньком «Бентли»…
— У меня и велосипеда-то нет.
— Будет! Ты чего, клиент?
— Будет, — согласился Толик, не отрывая взгляда от девушки. — Я не спешу.
— Ну? Давай, формулируй. Обещаю, в этот раз не стану ловить тебя на деталях! Итак, тебе нужен букет из девяносто девяти белых неколючих роз, оформленный на тебя и не числящийся в розыске исправный автомобиль…
— Изыди, — приказал Толик и черт, возмущенно крякнув, исчез.
В последующие годы черт появлялся регулярно.
Профессор, доктор исторических наук, автор многочисленных монографий по истории средних веков, сидел в своем кабинете перед зеркалом и гримировался. Для пятидесяти лет он выглядел неприлично молодо. Честно говоря, без грима он выглядел на тридцать с небольшим. А если бы не проведенная когда-то пластическая операция, то он выглядел бы на двадцать.
— Все равно твой вид внушает подозрения, — злобно сказал черт, материализовавшись в кожаном кресле.
— Здоровое питание, йога, хорошая наследственность, — отпарировал Толик. — К тому же всем известно, что я слежу за внешностью и не пренебрегаю косметикой.
— Что ты скажешь лет через пятьдесят?
— А я исчезну при загадочных обстоятельствах, — накладывая последний мазок, сказал Толик. — Зато появится новый молодой ученый.
— Тоже историк?
— Зачем? У меня явная склонность к юриспруденции…
Черт сгорбился. Пробормотал:
— Все выглядело таким банальным… А ты не хочешь стать владыкой Земли? Как это нынче называется… президентом Соединенных Штатов?
— Захочу — стану, — пообещал Толик. — Я, как тебе известно…
— … не спешу… — закончил черт. — Слушай, ну хоть одно желание! Самое маленькое! Обещаю, что выполню без подвохов!
— Э, нет, — пробормотал Толик, изучая свое отражение. — В это дело лучше не втягиваться… Ну что ж, меня ждут гости, пора прощаться.
— Ты меня обманул, — горько сказал черт. — Ты выглядел обыкновенным искателем легкой жизни!
— Я всего лишь не делал упор на слове «легкая», — ответил Толик. — Все, что мне требовалось — это неограниченное время.
В дверях он обернулся, чтобы сказать «изыди». Но это было излишним — черт исчез сам.
Толику крупно повезло. Подобные игры с исполнением желаний обычно заканчиваются плохо:
В лучшем случае герой обнаруживает подвох и понимает, что ничего хорошего ему не добиться:
Впрочем, винить тех, кто ввязывается в игру не по доброй воле, не следует:
Потусторонние твари же более высокого ранга даже при таком раскладе остаются в выигрыше…
На прощание черт смерил Анатолия обиженным взглядом, погрозил пальцем — и исчез. Через мгновение в воздухе возникла кисть руки, пошарила, сгребла бутерброд, бутылку кефира и исчезла.
А Толик пошел за заранее приготовленной тряпкой и ведром воды — стереть с пола пентаграмму. Для бедного студента работа ночным сторожем в музее очень важна.
Первый раз черт появился через месяц. Анатолий стоял на балконе и смотрел вниз, когда за левым, как положено, плечом послышалось деликатное покашливание.
— Чего тебе? — спросил Толик.
— Тебя гложут сомнения? Ты раскаиваешься в совершенном и хочешь покончить самоубийством? — с надеждой спросил черт.
Толик засмеялся.
— А, понимаю… — черт по-свойски обнял Толика за плечи и посмотрел вниз. — Красивая девчонка, ты прав! Хочешь ее?
— Ты ведь не можешь влиять на души людей.
— Ну и что? Большой букет белых роз — она любит белые… тьфу, что за пошлость! Потом подкатываешь на новеньком «Бентли»…
— У меня и велосипеда-то нет.
— Будет! Ты чего, клиент?
— Будет, — согласился Толик, не отрывая взгляда от девушки. — Я не спешу.
— Ну? Давай, формулируй. Обещаю, в этот раз не стану ловить тебя на деталях! Итак, тебе нужен букет из девяносто девяти белых неколючих роз, оформленный на тебя и не числящийся в розыске исправный автомобиль…
— Изыди, — приказал Толик и черт, возмущенно крякнув, исчез.
В последующие годы черт появлялся регулярно.
Профессор, доктор исторических наук, автор многочисленных монографий по истории средних веков, сидел в своем кабинете перед зеркалом и гримировался. Для пятидесяти лет он выглядел неприлично молодо. Честно говоря, без грима он выглядел на тридцать с небольшим. А если бы не проведенная когда-то пластическая операция, то он выглядел бы на двадцать.
— Все равно твой вид внушает подозрения, — злобно сказал черт, материализовавшись в кожаном кресле.
— Здоровое питание, йога, хорошая наследственность, — отпарировал Толик. — К тому же всем известно, что я слежу за внешностью и не пренебрегаю косметикой.
— Что ты скажешь лет через пятьдесят?
— А я исчезну при загадочных обстоятельствах, — накладывая последний мазок, сказал Толик. — Зато появится новый молодой ученый.
— Тоже историк?
— Зачем? У меня явная склонность к юриспруденции…
Черт сгорбился. Пробормотал:
— Все выглядело таким банальным… А ты не хочешь стать владыкой Земли? Как это нынче называется… президентом Соединенных Штатов?
— Захочу — стану, — пообещал Толик. — Я, как тебе известно…
— … не спешу… — закончил черт. — Слушай, ну хоть одно желание! Самое маленькое! Обещаю, что выполню без подвохов!
— Э, нет, — пробормотал Толик, изучая свое отражение. — В это дело лучше не втягиваться… Ну что ж, меня ждут гости, пора прощаться.
— Ты меня обманул, — горько сказал черт. — Ты выглядел обыкновенным искателем легкой жизни!
— Я всего лишь не делал упор на слове «легкая», — ответил Толик. — Все, что мне требовалось — это неограниченное время.
В дверях он обернулся, чтобы сказать «изыди». Но это было излишним — черт исчез сам.
Толику крупно повезло. Подобные игры с исполнением желаний обычно заканчиваются плохо:
В лучшем случае герой обнаруживает подвох и понимает, что ничего хорошего ему не добиться:
Впрочем, винить тех, кто ввязывается в игру не по доброй воле, не следует:
Потусторонние твари же более высокого ранга даже при таком раскладе остаются в выигрыше…
Страница 3 из 3
