Линда… Мне кажется, мы все потеряли голову, едва услышав ее имя. Загадочная прекрасная девушка. Никто не знал, откуда она взялась и кто ее привел, но никто не остался к ней равнодушен. Ни одного неуклюжего движения, ни одной глупой фразы…
Добавить в моё избранное
15 мин, 11 сек 4682
Он пришел к ним в гости и случайно разговорился с их соседкой, по его словам, милейшей женщиной лет шестидесяти, и она поведала о том, что предыдущий парень Линды вышел с седьмого этажа без объяснения причин и предсмертной записки.
С одной стороны, мне стало искренне жалко девушку, а с другой, в душу уже тогда закралось сомнение, которое я решил отмести — никто из нас не застрахован от неожиданной встречи с психически больным человеком и от травмы, которую он может нанести.
Вскоре мы выяснили и то, почему Антон перестал появляться на парах. У него в горле начали расти полипы, из-за чего ему было трудно дышать, и он почти полностью потерял голос. Вскоре ему сделали операцию, разумеется, в клинике, которую нашла Линда.
Ситуация начала изрядно удивлять нас с Лехой. Молодой, здоровый парень, спортсмен, вдруг ни с того ни с сего превращается в развалину у нас на глазах? С этим явно что-то не так.
С Антоном я никогда особо не дружил, да еще и точил на него зуб из-за Линды, но заболевшего человека явно следовало навестить. К тому же, ситуация не давала мне покоя, и что-то говорило мне изнутри, что здесь что-то явно не так.
Мы с Лехой встретились у парадной и поднялись к ним. Квартира, которую они сняли, оказалась удивительно светлой и уютной. Линда встретила нас в коридоре, вежливо поздоровалась и проводила к Антону. Было видно, что за ним хорошо ухаживали. Постель была чистая и свежая, в комнате совсем не пахло болезнью. Рядом, на тумбочке, стоял поднос с горячим обедом, состоявшим из овощного пюре с мясом.
Антон жестами изобразил, что пишет что-то на руке. Мы догадались, что он просит блокнот и ручку. Я дал ему требуемое, и он дрожащей рукой вывел на листе одно слово:
— Помогите. В углу черти.
— Антох, ты чего, какие черти? Ты что, бухал что ли?
В ответ он написал:
— Это ее черти. Они меня сожрут. Заберите меня от нее.
Это явно было что-то новенькое и неожиданное. Леша сел рядом с Антоном, а я пошел спросить у Линды насчет источника чертей и неожиданно нашел ее в коридоре, притом, что она, кажется, шарилась по моим карманам.
— О, я тут паспорт потеряла, — сказала она со своим фирменным присвистом. — Ищу вот по всем карманам. — И вынула руку из кармана своего плаща. Покажется же такое…
— Антон чертей ловит? — неожиданно спросила она и посмотрела на меня печально и с нежностью, которая никак не относилась ко мне. — Пойдем на кухню, я все объясню.
Мы сели напротив друг друга и, признаться, я с трудом улавливал то, что она говорит. Оказалось, ему прописали сильнейшее обезболивающее, от которого у него начались самые настоящие галлюцинации. Они со дня на день ждали врача, который должен был сменить ему схему препаратов. Она говорила и говорила, и я, честно признаться, спал во что-то вроде легкой дремы. Ее голос успокаивал и убеждал, что все нормально, что мне все кажется.
Из приятного оцепенения меня вырвал Леха.
— Ну что, подвигали? — спросил он с порога кухни. Я отряхнулся, как собака, попавшая под дождь.
— Да, конечно. Линда, ты уж извини нас за беспокойство.
— Да не волнуйтесь, спасибо, что пришли.
На улице Леша как следует на меня насел.
— Вы о чем там с ней говорили?
— Да так, ни о чем. Это просто побочка от обезболивающего, вот и ловит чертей.
Я закурил сигарету и пошатнулся. Мне захотелось прилечь, и меня будто окутало то же уютное облако, что и на кухне Линды и Антона. Странный эффект от обычного табака.
Вскоре приехала мама Антона, то ли из Самары, то ли из Сызрани. Леша рассказал, что она сходу налетела на Линду, но она совершенно искренне возмутилась. Он слышал, как Любовь Андреевна жалуется той же словоохотливой соседке, что Линда развела дома настоящую мусорную свалку, по которой ползают тараканы, что Антон питается испорченной едой и не вылезает из пищевых отравлений.
Вскоре Любовь Андреевна связалась и с нашей группой, прося спасти своего сына от этой мегеры. Честно признаться, мы не восприняли ее всерьез. Большинство ребят посоветовало ей не лезть в жизнь ее взрослого сына, а упомянутые Аня с Олей полушутя посоветовал ей сходить к бабкам и сделать отворот.
Как реагировала на это Линда? Она пришла к нам в институт, принесла коробочку домашнего печенья и сказала не воспринимать всерьез маму Антона. Человек не в себе, — пояснила она, глядя на всех своими чудесными ясными глазами, — так что вы уж ее простите. Вы кушайте, кушайте печенье, — пододвинула она коробочку к нам поближе. Мы ели печенье и, как загипнотизированные, слушали, что Любовь Андреевна невзлюбила ее с первого взгляда, и вообще злобная и сумасшедшая тетка. Девушка все говорила и говорила, пока не убедилась, что все мы верим именно ей.
Через несколько дней я решил зайти к Линде с Антоном, тем более, у меня был благовидный предлог вернуть ему учебник, который я одолжил несколько месяцев назад.
С одной стороны, мне стало искренне жалко девушку, а с другой, в душу уже тогда закралось сомнение, которое я решил отмести — никто из нас не застрахован от неожиданной встречи с психически больным человеком и от травмы, которую он может нанести.
Вскоре мы выяснили и то, почему Антон перестал появляться на парах. У него в горле начали расти полипы, из-за чего ему было трудно дышать, и он почти полностью потерял голос. Вскоре ему сделали операцию, разумеется, в клинике, которую нашла Линда.
Ситуация начала изрядно удивлять нас с Лехой. Молодой, здоровый парень, спортсмен, вдруг ни с того ни с сего превращается в развалину у нас на глазах? С этим явно что-то не так.
С Антоном я никогда особо не дружил, да еще и точил на него зуб из-за Линды, но заболевшего человека явно следовало навестить. К тому же, ситуация не давала мне покоя, и что-то говорило мне изнутри, что здесь что-то явно не так.
Мы с Лехой встретились у парадной и поднялись к ним. Квартира, которую они сняли, оказалась удивительно светлой и уютной. Линда встретила нас в коридоре, вежливо поздоровалась и проводила к Антону. Было видно, что за ним хорошо ухаживали. Постель была чистая и свежая, в комнате совсем не пахло болезнью. Рядом, на тумбочке, стоял поднос с горячим обедом, состоявшим из овощного пюре с мясом.
Антон жестами изобразил, что пишет что-то на руке. Мы догадались, что он просит блокнот и ручку. Я дал ему требуемое, и он дрожащей рукой вывел на листе одно слово:
— Помогите. В углу черти.
— Антох, ты чего, какие черти? Ты что, бухал что ли?
В ответ он написал:
— Это ее черти. Они меня сожрут. Заберите меня от нее.
Это явно было что-то новенькое и неожиданное. Леша сел рядом с Антоном, а я пошел спросить у Линды насчет источника чертей и неожиданно нашел ее в коридоре, притом, что она, кажется, шарилась по моим карманам.
— О, я тут паспорт потеряла, — сказала она со своим фирменным присвистом. — Ищу вот по всем карманам. — И вынула руку из кармана своего плаща. Покажется же такое…
— Антон чертей ловит? — неожиданно спросила она и посмотрела на меня печально и с нежностью, которая никак не относилась ко мне. — Пойдем на кухню, я все объясню.
Мы сели напротив друг друга и, признаться, я с трудом улавливал то, что она говорит. Оказалось, ему прописали сильнейшее обезболивающее, от которого у него начались самые настоящие галлюцинации. Они со дня на день ждали врача, который должен был сменить ему схему препаратов. Она говорила и говорила, и я, честно признаться, спал во что-то вроде легкой дремы. Ее голос успокаивал и убеждал, что все нормально, что мне все кажется.
Из приятного оцепенения меня вырвал Леха.
— Ну что, подвигали? — спросил он с порога кухни. Я отряхнулся, как собака, попавшая под дождь.
— Да, конечно. Линда, ты уж извини нас за беспокойство.
— Да не волнуйтесь, спасибо, что пришли.
На улице Леша как следует на меня насел.
— Вы о чем там с ней говорили?
— Да так, ни о чем. Это просто побочка от обезболивающего, вот и ловит чертей.
Я закурил сигарету и пошатнулся. Мне захотелось прилечь, и меня будто окутало то же уютное облако, что и на кухне Линды и Антона. Странный эффект от обычного табака.
Вскоре приехала мама Антона, то ли из Самары, то ли из Сызрани. Леша рассказал, что она сходу налетела на Линду, но она совершенно искренне возмутилась. Он слышал, как Любовь Андреевна жалуется той же словоохотливой соседке, что Линда развела дома настоящую мусорную свалку, по которой ползают тараканы, что Антон питается испорченной едой и не вылезает из пищевых отравлений.
Вскоре Любовь Андреевна связалась и с нашей группой, прося спасти своего сына от этой мегеры. Честно признаться, мы не восприняли ее всерьез. Большинство ребят посоветовало ей не лезть в жизнь ее взрослого сына, а упомянутые Аня с Олей полушутя посоветовал ей сходить к бабкам и сделать отворот.
Как реагировала на это Линда? Она пришла к нам в институт, принесла коробочку домашнего печенья и сказала не воспринимать всерьез маму Антона. Человек не в себе, — пояснила она, глядя на всех своими чудесными ясными глазами, — так что вы уж ее простите. Вы кушайте, кушайте печенье, — пододвинула она коробочку к нам поближе. Мы ели печенье и, как загипнотизированные, слушали, что Любовь Андреевна невзлюбила ее с первого взгляда, и вообще злобная и сумасшедшая тетка. Девушка все говорила и говорила, пока не убедилась, что все мы верим именно ей.
Через несколько дней я решил зайти к Линде с Антоном, тем более, у меня был благовидный предлог вернуть ему учебник, который я одолжил несколько месяцев назад.
Страница 2 из 4
