История об ужасах межзвёздных перелётов. Космическое пространство с его непроглядной тьмой представляет собой подлинную обитель ночных кошмаров. Монстры, живущие в межзвёздном пространстве, непостижимы. Люди-телепаты воспринимают их как драконов; а Партнёры людей — великие кошки-воины Капитан Гав и Леди Май — как гигантских крыс. Свет — погибель этих чудовищ. Выходя за пределы спасительного солнечного света, люди обрекают себя на смерть или безумие. Таким образом, межзвёздные перелёты оборачиваются вечной битвой за выживание.
Добавить в моё избранное
22 мин, 6 сек 19055
Хоть и ненамного, но Капитан Гав промахнулся.
Скопление пыли перестало быть похожим на электрического ската и приобрело форму копья.
Длилось всё это меньше трёх миллисекунд.
— К-а-п-и-т-а-н… — медленно начал Папаша Мунтри.
Но Андерхилл уже знал, что он скажет: «Капитан, скорей!», и до того как Папаша Мунтри договорит свою фразу, бой кончится.
Теперь в игру вошла Леди Май.
Вот когда нужна молниеносная реакция Партнёра — она и решает всё. Леди Май реагировала на опасность быстрей, чем он. Огромная крыса, несущаяся прямо на неё, вот что такое была для Леди Май эта опасность.
Световые бомбы Леди Май бросала с недоступной для него точностью.
Он был связан с ней, но угнаться за ней не мог.
Сознание Андерхилла приняло страшную рваную рану, нанесённую столь не похожим на человека врагом. Никто на Земле не знал подобных ран, этой раздирающей, безумной боли, начавшейся с ощущения ожога в пупке. Он почувствовал, что его корчит.
Но ещё ни одна мышца у него не успела дёрнуться, а Леди Май уже нанесла их общему врагу ответный удар.
Через равные расстояния на общем протяжении в сто тысяч миль вспыхнули пять световых ядерных бомб.
Боль исчезла.
Он пережил мгновение страшного в своей свирепости, чисто животного восторга, охватившего Леди Май, когда она приканчивала врага. А потом её разочарование — кошки всегда бывали разочарованы, когда обнаруживали, что враг, казавшийся им огромной крысой, бесследно исчезал в миг своей гибели. И только потом докатилась до него волна страданий, боли и страха, испытанных ею во время боя.
И опять укол боли — при переходе в плоскоту.
Корабль прыгнул снова.
Андерхилла достигла обращённая к нему мысль Вудли: «Не беспокойся ни о чём. Мы с этим старым негодяем вас подменим».
Ещё два укола боли, два новых прыжка.
Когда Андерхилл пришёл в себя, внизу сияли огни космической станции Каледония.
Потребовалось огромное усилие, чтобы ввести сознание в нужный режим, но когда это ему удалось, он, как всегда, точно и бережно вернул кораблик Леди Май назад, в трубу запуска.
Она была полумёртвой от усталости, но он ощущал биение её сердца, её прерывистое дыхание и её благодарность.
На Каледонии его положили в госпиталь.
Врач говорил с ним приветливо, но твёрдо:
— Крысодракон вас только задел. Случай редчайший, вам необыкновенно повезло. Наука не скоро поймёт, что тут было, слишком быстро всё происходит, но уверен, что продлись соприкосновение хоть на несколько десятых миллисекунды дольше, вам бы не миновать вечной койки. Что за кошка с вами работала?
Андерхилл заговорил, и ему казалось, что произносит слова он страшно медленно. Ведь слова так медлительны и безрадостны рядом с мыслью, ясной, острой, стремительной, из разума в разум! Но обычные люди, такие, как этот врач, понимают только слова.
— Не называйте наших Партнёров кошками, — с трудом проговорил Андерхилл. — Правильно называть их Партнёрами. Они дерутся за нас, и они с нами в паре. Как чувствует себя мой Партнёр?
— Не знаю, — смущённо ответил врач. — Мы это выясним. А пока, дружище, отбросьте от себя все заботы. Помочь вам может только отдых. Вы хорошо спите? Не дать ли вам снотворного?
— Я сплю хорошо, — ответил Андерхилл. — Я только хочу знать, что с Леди Май.
В разговор включилась сестра. Её что-то раздражало.
— А что с людьми на корабле, вы знать не хотите?
— С ними всё в порядке, — сказал Андерхилл. — Это я знал ещё до того, как меня сюда доставили.
Он потянулся, вздохнул и широко улыбнулся им. Напряжение начало покидать врача и сестру, теперь они видели в нём человека, а не больного.
— Я себя чувствую хорошо, — сказал он. — Но когда мне можно будет пойти к Партнёру, вы мне об этом сразу скажите.
И его как громом поразила внезапная мысль. Он резко повернулся к врачу.
— Ведь Леди Май не отправили на корабле дальше? Неужели отправили?
— Выясню сейчас же, — сказал врач. Он дружески сжал плечо Андерхилла и вышел из комнаты.
Сестра сняла салфетку с бокала холодного фруктового сока.
Андерхилл попытался ей улыбнуться. Что-то с этой девушкой было не так. Пожалуй, лучше было бы, если бы она ушла. Сперва говорила с ним приветливо, теперь отдалилась снова. До чего же это докучно быть телепатом! Контакта не получается, а ты всё равно лезешь из кожи, чтобы установить его.
Вдруг она резко повернулась к нему:
— А ну вас, светострелков, с вашими проклятыми кошками!
Уже, громко топая, она выходила в коридор, когда он ворвался в тайники её сознания. Там он увидел себя излучающим сияние героем в замшевой форме светострелка и в шлеме, так похожем на корону древних царей, сверкающую драгоценными камнями.
Скопление пыли перестало быть похожим на электрического ската и приобрело форму копья.
Длилось всё это меньше трёх миллисекунд.
— К-а-п-и-т-а-н… — медленно начал Папаша Мунтри.
Но Андерхилл уже знал, что он скажет: «Капитан, скорей!», и до того как Папаша Мунтри договорит свою фразу, бой кончится.
Теперь в игру вошла Леди Май.
Вот когда нужна молниеносная реакция Партнёра — она и решает всё. Леди Май реагировала на опасность быстрей, чем он. Огромная крыса, несущаяся прямо на неё, вот что такое была для Леди Май эта опасность.
Световые бомбы Леди Май бросала с недоступной для него точностью.
Он был связан с ней, но угнаться за ней не мог.
Сознание Андерхилла приняло страшную рваную рану, нанесённую столь не похожим на человека врагом. Никто на Земле не знал подобных ран, этой раздирающей, безумной боли, начавшейся с ощущения ожога в пупке. Он почувствовал, что его корчит.
Но ещё ни одна мышца у него не успела дёрнуться, а Леди Май уже нанесла их общему врагу ответный удар.
Через равные расстояния на общем протяжении в сто тысяч миль вспыхнули пять световых ядерных бомб.
Боль исчезла.
Он пережил мгновение страшного в своей свирепости, чисто животного восторга, охватившего Леди Май, когда она приканчивала врага. А потом её разочарование — кошки всегда бывали разочарованы, когда обнаруживали, что враг, казавшийся им огромной крысой, бесследно исчезал в миг своей гибели. И только потом докатилась до него волна страданий, боли и страха, испытанных ею во время боя.
И опять укол боли — при переходе в плоскоту.
Корабль прыгнул снова.
Андерхилла достигла обращённая к нему мысль Вудли: «Не беспокойся ни о чём. Мы с этим старым негодяем вас подменим».
Ещё два укола боли, два новых прыжка.
Когда Андерхилл пришёл в себя, внизу сияли огни космической станции Каледония.
Потребовалось огромное усилие, чтобы ввести сознание в нужный режим, но когда это ему удалось, он, как всегда, точно и бережно вернул кораблик Леди Май назад, в трубу запуска.
Она была полумёртвой от усталости, но он ощущал биение её сердца, её прерывистое дыхание и её благодарность.
На Каледонии его положили в госпиталь.
Врач говорил с ним приветливо, но твёрдо:
— Крысодракон вас только задел. Случай редчайший, вам необыкновенно повезло. Наука не скоро поймёт, что тут было, слишком быстро всё происходит, но уверен, что продлись соприкосновение хоть на несколько десятых миллисекунды дольше, вам бы не миновать вечной койки. Что за кошка с вами работала?
Андерхилл заговорил, и ему казалось, что произносит слова он страшно медленно. Ведь слова так медлительны и безрадостны рядом с мыслью, ясной, острой, стремительной, из разума в разум! Но обычные люди, такие, как этот врач, понимают только слова.
— Не называйте наших Партнёров кошками, — с трудом проговорил Андерхилл. — Правильно называть их Партнёрами. Они дерутся за нас, и они с нами в паре. Как чувствует себя мой Партнёр?
— Не знаю, — смущённо ответил врач. — Мы это выясним. А пока, дружище, отбросьте от себя все заботы. Помочь вам может только отдых. Вы хорошо спите? Не дать ли вам снотворного?
— Я сплю хорошо, — ответил Андерхилл. — Я только хочу знать, что с Леди Май.
В разговор включилась сестра. Её что-то раздражало.
— А что с людьми на корабле, вы знать не хотите?
— С ними всё в порядке, — сказал Андерхилл. — Это я знал ещё до того, как меня сюда доставили.
Он потянулся, вздохнул и широко улыбнулся им. Напряжение начало покидать врача и сестру, теперь они видели в нём человека, а не больного.
— Я себя чувствую хорошо, — сказал он. — Но когда мне можно будет пойти к Партнёру, вы мне об этом сразу скажите.
И его как громом поразила внезапная мысль. Он резко повернулся к врачу.
— Ведь Леди Май не отправили на корабле дальше? Неужели отправили?
— Выясню сейчас же, — сказал врач. Он дружески сжал плечо Андерхилла и вышел из комнаты.
Сестра сняла салфетку с бокала холодного фруктового сока.
Андерхилл попытался ей улыбнуться. Что-то с этой девушкой было не так. Пожалуй, лучше было бы, если бы она ушла. Сперва говорила с ним приветливо, теперь отдалилась снова. До чего же это докучно быть телепатом! Контакта не получается, а ты всё равно лезешь из кожи, чтобы установить его.
Вдруг она резко повернулась к нему:
— А ну вас, светострелков, с вашими проклятыми кошками!
Уже, громко топая, она выходила в коридор, когда он ворвался в тайники её сознания. Там он увидел себя излучающим сияние героем в замшевой форме светострелка и в шлеме, так похожем на корону древних царей, сверкающую драгоценными камнями.
Страница 6 из 7
