Распахнув двери спальни, Джульетта вошла к себе. Улыбнулась — и лабиринт улыбающихся отражений послушно выстроился перед ней, ведь и стены, и потолок в ее покоях покрывала зеркальная амальгама…
Добавить в моё избранное
8 мин, 19 сек 4687
Обожаю тебя!
Она прервала связь — и вовремя: отворилась дверь, и вошел ее подарочек.
Интересный! Лет тридцати. Не красавец — кого бы красили такие страшные бакенбарды! — но и не урод. Что-то интересное в манере держаться. Что-то… настораживающее. Но в целом Гросфатер, похоже, не прогадал.
Увидев Джульетту в прозрачном халатике, подарочек отшатнулся. К ложу, окруженному зеркалами. Краска залила его лицо. О, как давно она, Джульетта, не встречала такую реакцию! Смущенный викторианец, здоровый как бык — на ее романтической бойне! Какое зрелище! И она подлетела к нему, и прильнула всем телом.
— Кто вы? — Подарочек уставился на нее с ужасом. — Куда я попал? Это ад?Какие простые вопросы! Ответить надо было чем-нибудь возбуждающе-запутывающим. Хотя, к черту слова! Она повалила свой подарочек на ложе.
— Нет, только не это… — выдыхает мужчина. — Я жив?
— Жив, мой бесценный! — ахает она, сбрасывая халатик с плеч и запрыгивая на него. — Лови мгновения, ибо скоро все кончится!
И, чтобы наполнить эти слова силой, она подается вперед, касаясь грудью лица подарочка, и запускает руку под подушку.
Только там почему-то ничего нет.
Только острый тесак, припасенный для последней утехи, почему-то уже в руке у ее подарочка — не такого уж добропорядочного и более не смущенного. В глазах викторианца полыхает гневный огонь сумасшествия — страшный огонь. И вот свет яркой вспышкой отражается на лезвии, а потом меркнет — тесак взлетает и опускается вниз, взлетает и опускается вниз, взлетает и…
Комната была звуконепроницаемой, и ни шума борьбы, ни криков Джульетты никто не услышал.
А из быта далекого и туманного Лондона — после финального жестокого убийства ранним пепельно-серым утром, — навсегда исчез тот, кого все называли Джеком-Потрошителем.
Она прервала связь — и вовремя: отворилась дверь, и вошел ее подарочек.
Интересный! Лет тридцати. Не красавец — кого бы красили такие страшные бакенбарды! — но и не урод. Что-то интересное в манере держаться. Что-то… настораживающее. Но в целом Гросфатер, похоже, не прогадал.
Увидев Джульетту в прозрачном халатике, подарочек отшатнулся. К ложу, окруженному зеркалами. Краска залила его лицо. О, как давно она, Джульетта, не встречала такую реакцию! Смущенный викторианец, здоровый как бык — на ее романтической бойне! Какое зрелище! И она подлетела к нему, и прильнула всем телом.
— Кто вы? — Подарочек уставился на нее с ужасом. — Куда я попал? Это ад?Какие простые вопросы! Ответить надо было чем-нибудь возбуждающе-запутывающим. Хотя, к черту слова! Она повалила свой подарочек на ложе.
— Нет, только не это… — выдыхает мужчина. — Я жив?
— Жив, мой бесценный! — ахает она, сбрасывая халатик с плеч и запрыгивая на него. — Лови мгновения, ибо скоро все кончится!
И, чтобы наполнить эти слова силой, она подается вперед, касаясь грудью лица подарочка, и запускает руку под подушку.
Только там почему-то ничего нет.
Только острый тесак, припасенный для последней утехи, почему-то уже в руке у ее подарочка — не такого уж добропорядочного и более не смущенного. В глазах викторианца полыхает гневный огонь сумасшествия — страшный огонь. И вот свет яркой вспышкой отражается на лезвии, а потом меркнет — тесак взлетает и опускается вниз, взлетает и опускается вниз, взлетает и…
Комната была звуконепроницаемой, и ни шума борьбы, ни криков Джульетты никто не услышал.
А из быта далекого и туманного Лондона — после финального жестокого убийства ранним пепельно-серым утром, — навсегда исчез тот, кого все называли Джеком-Потрошителем.
Страница 3 из 3
